– Вот и новая цель! – негромко проговорила Наоми. – Ложимся на противоракетный зигзаг. Если этот монстр накроет нас своими ракетами, нам конец!
«Поммерн» открыл огонь по линейному крейсеру, расстояние до которого стремительно сокращалось. На экране перед Наоми возникли новые тяжелые ракеты, но теперь они летели не к «Конго», а к ее кораблю. «Крис» явно решил сначала расправиться с дерзко бросившим ему вызов корабликом.
– Капитан, «Конго» открыл огонь по планете. Его ракеты идут прямо на верфи Тальяферро!
Наоми отключила канал связи. Она больше не хотела думать о двух городах, раскинувшихся рядом с верфями Тальяферро. Их горожанам осталось жить несколько секунд. Она не хотела думать о том, что отныне отмечена несмываемым клеймом Каина. Одну руку она прижала через скафандр к Библии, а другой закрыла забрало шлема, потому что корабль уже был в радиусе действия лазеров «Криса». «Поммерн» бросали из стороны в сторону грохотавшие вокруг него взрывы вражеских ракет и собственных ракет-перехватчиков.
– «Ослябя» выпустил ракеты по Арсеналу! Однако все внимание Наоми было приковано к офицеру управления огнем.
– Мы в радиусе действия лазеров! – воскликнул тот, когда лучи смертоносной энергии ударили по корпусу «Поммерна».
– «Конго» нанес второй удар по планете! Теперь стреляет «Ревендж»!
Наоми больше не слушала. Она следила за тем, как ее лазеры отвечают на огонь «Криса».
«Огонь «Поммерна» всегда был очень точен! – с грустью подумала она, наблюдая, как плавится броня линейного крейсера. – Мы стреляем лучше любого линкора. Эрнест всегда говорил это».
– «Ослябя» сбит! – раздался в наушниках голос офицера связи.
Наоми подумала о лейтенанте Джолсоне, взявшем на себя командование «Ослябей», после того как во время мятежа там перестреляли всех старших офицеров. Теперь он погиб у нее на глазах вместе с первым и последним кораблем, которым ему довелось командовать. Впрочем, скоро и она составит ему компанию!
– Господи боже мой!
Наоми быстро подняла глаза на бледного как смерть матроса, сидевшего за сканерами.
– «Ослябя» наводил ракеты бортовым компьютером. Теперь они расходятся веером!
Наоми скользнула взглядом по экрану монитора второго боевого сканера, и у нее мороз пробежал по коже. Матрос не ошибся. Лишившись компьютерного управления, ракеты «Осляби» самостоятельно расходились веером, чтобы накрыть как можно более широкую площадь в районе цели. Точечный удар превратился в кровавую баню. Пусть это были всего лишь тактические ядерные ракеты, но они должны были упасть на город и близлежащие населенные пункты возле Арсенала.
– Цель поражена! – Почти скучающий тон офицера управления огнем отвлек Наоми от жуткого зрелища, разворачивавшегося на экране монитора второго боевого сканера. – Противник теряет кислород!
В этот момент лазеры «Криса» накрыли «Поммерн», корпус которого застонал почти человеческим голосом под ударами смертоносных лучей. Наоми верила, что у кораблей есть души. Она не сомневалась в этом и теперь, когда броня ее крейсера стала плавиться и испаряться.
– Носовые ракетные установки уничтожены! – Даже офицер управления огнем утратил свое профессиональное хладнокровие. – Первый лазер уничтожен!
Наоми повернулась к нему, но так и не успела отдать приказ. «Крис» снова накрыл «Поммерн» гетеролазерами, кромсавшими броню, обшивку и тела людей. Наоми невольно захрипела, когда из продырявленного отсека, в котором она находилась, улетучился воздух, ее скафандр надулся кислородом, а «Поммерн», лишившийся нескольких машинных отделений, резко бросило в сторону. Корабль остался без брони и был безоружен, но и «Крис» серьезно пострадал, а над Джеймсонским архипелагом вырос лес ядерных грибов. Это Тошиба расстреливал судостроительные верфи и дома, в которых горели заживо семьи членов экипажа линейного крейсера.
Наоми оторвала взгляд от огромного корабля, приближавшегося, чтобы добить ее, и со слезами на глазах следила за тем, как упавшие веером ракеты «Осляби» испепелили базу Военно-космического флота. Сколько там погибло людей, чьи мужья, жены, отцы и матери носили такую же форму, как и она! И все же их было немного по сравнению с мирными жителями, гибнувшими сейчас в своих домах вокруг других кораблестроительных заводов. Сколько же их там? Миллион? Два миллиона? Три? Что по сравнению с этой ужасной резней гибель нескольких тысяч человек в космосе?!
«Крис» приблизился к «Поммерну», чтобы расстрелять его в упор. Наоми почти равнодушно наблюдала на одном из экранов за тем, как он навел на ее корабль свои уцелевшие гетеролазеры.
И вот «Крис» дал залп по полуразрушенному мятежному крейсеру.
В распоряжении Наоми осталось еще несколько мгновений, чтобы увидеть, как плавится и испаряется сталь под ногами. Еще через несколько секунд луч лазера добрался и до нее, но этих мгновений все же хватило, чтобы она вновь почувствовала, как душу жжет клеймо Каина, и поняла, что смерть прольется на нее бальзамом.
8. Катастрофа
– Господин спикер, – торжественно произнес Саймон Тальяферро, – я с прискорбием говорю о происшедшем! Он оглядел Палату Миров и покачал головой. – Полагаю, нам следовало предвидеть, что все кончится именно так, когда множество депутатов из Дальних Миров покинуло Законодательное собрание в знак протеста против наказания Шорнинга, которое было скорее гуманным, чем справедливым. Это настоящее варварство, господин спикер! Мелкие испуганные людишки подло нанесли нам удар в спину! Мы не позволим им безнаказанно посягать на ценности, которые олицетворяет собой Земная Федерация!
Оскар Дитер молча прислушивался к выразительному, прекрасно поставленному голосу Тальяферро, сожалея, что лишен его актерских способностей. Ему оставалось только говорить правду. А кому нужна правда, если ложь звучит так убедительно?!
– Скажите мне, достопочтенные депутаты, – продолжал Тальяферро, помахав донесением, из-за которого и было созвано закрытое заседание Палаты Миров, – в чем заключается смысл этого поступка? Даже если слияние и представляет собой непреднамеренную угрозу представительству Дальних Миров в Законодательном собрании – во что я сам абсолютно не верю, – разве такими методами отстаивают свои права?! Где делегаты от Звездных Окраин?! Где их петиции?! Есть только это!
Тальяферро пренебрежительно скомкал лист бумаги у себя в руке, и Дитер поморщился, когда этот театральный жест был встречен аплодисментами.
Впрочем, они были довольно жидкими, ведь многие кресла депутатов в Палате Миров опустели. Теперь группы парламентариев разделяли депутатские ложи, в которых раньше заседали делегаты Дальних Миров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
