И вдруг меня осенило. Ну, конечно, как я сразу не догадался! Эта колонна — нечто вроде автоматической печи, которая выпекла такие вкусные штучки. Досталась она в наследство моим несимпатичным хозяевам от более цивилизованных предков, которые погибли в пламени истребительной войны. Уцелевшее здешнее человечество деградировало, и чудо-печка, наверное, последняя их радость. На мгновение мне даже стало жаль туземцев. Не их вина, что стали такими уродливыми: мутация после атомного пожара — естественная штука. Конечно, и соображают они туго. И теперь, когда в печке что-то испортилось, они призвали на помощь пришельца со звезд. Сами-то починить не в состоянии…
Впрочем, можно классифицировать и поточнее. Печка — явно неудачное слово. Синтезатор — вот что это такое. Нечто подобное уже есть и у нас. Правда, до такого качества нам далеко, синтетическую стряпню можно есть лишь в самом крайнем случае, уже на грани голодной смерти. Но со временем и мы научимся…
Я подумал, что появился хороший шанс вернуться на корабль. Надо только втолковать им, что мне нужны инструменты для работы. Меня доставят обратно, я встречусь с Бобом и тогда… Тогда еще посмотрим, кто у кого будет в плену!
Но попытка объясниться не удалась. Меня не понимали. Я рисовал пальцами на стене и на полу, жестикулировал, как знаменитый когда-то мим Марсель Марсо. А жрецы лишь равнодушно хлопали глазами. Я вышел из себя, обозвал их безмозглыми ослами и демонстративно отвернулся от колонны. И тут же почувствовал, что меня грубо толкают в спину. Жрецы выпроводили меня из помещения, и тем же путем я вернулся в долину.
Не знаю, да и не узнаю никогда, что было тогда у них на уме. Во всяком случае, на вершину горы меня больше не водили. Но и обратно не пускали. Когда я попытался пройти к выходу из долины, мрачный страж с копьем вырос словно из-под земли, зазубренное острие уперлось мне в грудь. Пришлось вернуться. Однако в пределах самой долины я мог бродить где угодно и был полностью предоставлен сам себе. Удивительно, что все три дня, что я провел среди аммов, голода не ощущал. О еде даже и думать не хотелось. Наверное, пища, которой угостили жрецы, обладала замечательным свойством насыщать надолго. Есть мне впервые захотелось лишь здесь, в вашем городе.
Отмеченные даже не пытались установить со мной какой-то контакт. Большинство из них лениво проходили мимо, словно перед ним был давно знакомый пень или камень. Но и сам я вел себя далеко не так, как полагалось бы исследователю. Сторонился аммов, словно зачумленных. И вы должны понять меня: жить среди них выше сил человеческих. Уже через несколько часов я с трудом мог переносить этих отвратительных скотов. Язык не поворачивается описывать все, что я там увидел. Словно в натуре развертывались передо мной худшие сцены худших голливудских фильмов: то ужасная варварская казнь специально доставленного в долину раба, то дикая оргия, то… Словом, насмотрелся достаточно. И честное слово, после знакомства с Отмеченными моя мизантропия заметно поубавилась.
Я мог бы говорить еще долго, но лучше передам слово Рею. С ним мы встретились вчера, и мне пришлось пережить примерно то же, что и Борису. Наверное, мои ощущения были все-таки сильнее — я ведь уже успел познакомиться с аммами, и можете представить, что почувствовал, когда понял, что вижу настоящего земляка, в буквальном смысле слова прилетевшего из завтрашнего дня… Но это уже относится к области эмоций, а вас интересуют более конкретные вещи. И мне лучше помолчать…
11. Изгнание из рая
(Рассказ Рея Ланина)— Нет, это не хроника. Но и не вымысел, потому что выводы основаны на фактах и даже на документах. Назову свой рассказ рабочей гипотезой, а жизнь внесет в нее необходимые поправки.
Сначала речь пойдет об очень далеких временах. Думаю, завязка произошла две — три тысячи лет назад. Но наберитесь терпения. События, с которых я начну, имеют самую непосредственную связь с сегодняшним днем и с рассказом нашего нового друга.
Итак, представьте Аврору, какой она была два тысячелетия назад. Очевидно, почти такой же, как и сейчас: молодая жизнь не торопится, и существенные изменения на сравнительно юных планетах накапливаются медленно. Тогда не менее буйно цвели очень похожие джунгли, порхали очень похожие на нынешних зубастые ящеры и бесшумно скользили в зарослях совершенно аналогичные рокки. И в грязных, дымных пещерах ютились гонимые, забитые человекообразные существа. Такие, каких можно увидеть и сегодня в большинстве уголков планеты.
И вот в один прекрасный день в небе появился Черный Шар. Один он был или несколько — не так важно. Важно то, что прилетели высокоразвитые разумные существа, обладающие удивительной техникой, разгадавшие сокровенные тайны природы. Конечно, их привели сюда не корыстные цели. Больше того: при всем желании они не могли воспользоваться богатствами Авроры, подчинить себе ее жителей, поселиться на планете. Сам животворный воздух таил для них в себе страшную опасность. И если бы вдруг хоть на мгновение исчезло мощное защитное поле, окружающее Шары, произошел бы взрыв, по сравнению с которым термоядерные бомбы, наводившие ужас на людей двадцатого века, покажутся детской хлопушкой. Пришельцы прибыли из Антимира, где все соткано из частиц, противоположных нашим. Но они смело пошли в чужой, смертельно опасный для них мир, потому что влекло их самое прекрасное на свете — жажда новых знаний.
Конечно, они мечтали о встрече с равными. Но увидели на планете лишь жалких дикарей, которые с трудом боролись за существование, были разрозненны и малочисленны. Пришельцы не могли передать им свои знания, свою культуру. У них не было даже возможности прямого контакта. И все же они решили чем-то помочь младшим братьям…
Надо думать, гости готовились к визиту в Антимир долго, тщательно. Они знали, куда летят и что их ожидает. Поэтому они не только позаботились о защите своих кораблей глубоким вакуумом и энергетическим полем. Их ученые знали способ, как воздействовать на мир противоположного знака. И хотя сейчас это кажется нам совершенно невероятным, приходится допустить: пришельцы могут зеркально преобразовывать материю. Иначе говоря, в состоянии превратить любой предмет в точно такой же, но состоящий из минус — вещества. Отгороженные непроницаемым силовым полем, замкнутые в крошечном пространстве родного мирка, они в то же время в силах оставить самые вещественные следы своего визита.
Я не знаю, как они выглядят, есть ли у них привычные человеческие черты. Но смело могу назвать их великими гуманистами. Твердо убежден, что в их обществе разумная жизнь ценится превыше всего, помогать ей считается священным долгом каждого. И когда Пришельцы поняли, что туземцы нуждаются в защите и поддержке, они, наверное, долго думали: а что мы им можем дать? Оружие для защиты от хищников? Но его можно повернуть и против себе подобных. Обучить их обрабатывать металлы и возделывать растения? Но это долго и сложно, да и вряд ли поймут аборигены. И тогда решено было подарить дикарям машину, которую видел Роберт Смит. И она возникла волшебным образом — без прикосновения чьих бы то ни было рук и инструментов. Загадочные пока для нас силовые поля и управляемые вихри энергии синтезировали из свободных атомов планеты сложнейшее кибернетическое устройство. А может быть, она была собрана в космосе, подвергалась зеркальной трансформации и, уже безопасная для планеты, опустилась прямо с небес. Но как бы там ни было, туземцы получили поистине сказочный дар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
