Взвыв подобно умалишенной, Сабина разрыдалась еще громче.
— Эта сука мне не давала жизни! Арис был моим, только моим! Я думала, что он полюбит меня! Но появилась эта дрянь… А потом выяснилось, что она понесла! Я не могла с этим мириться!
— Что ты сделала? — взревел мой аматан.
— Я рассказала Регасу о внуке! Я пыталась спасти ваши жизни! Он обещал не трогать вас, если я помогу привести к нему человечку. Он взял магию ребенка вместо вашей! — продолжала тараторить она, а я с каждым произнесенным словом приходил во все больший ужас от слов этой трави. Да, именно твари! Я не мог подобрать другое слово, чтобы описать это безжалостное существо, продавшее еще нерожденного ребенка монстру.
— Что?! — зашипел Арис, пошатываясь. — Ты продала моего ребенка?! Да как ты посмела?! Я убью тебя, клянусь всеми богами, убью! Ты познаешь самые страшные муки ада!
Мгновение, и демон расправил кожаные крылья, рванув к магичке.
— Арис стой! — рыкнул я, желая узнать все.
Прекрасно знал, что стоит моему аматану добраться до этой дряни, и ее голова полетит с плеч. Вот только я собирался разобраться во всем, прежде чем позволить ему совершить самосуд.
Призвав магию ветра, отшвырнул разъяренного демона от магички, заключая его в воздушную ловушку, из которой он в таком состоянии не мог выбраться или не хотел, осознавая правильность моих действий.
— Говори! — скомандовал я, взглянув на Сабину. — Что было дальше?!
Последние сорок минут стали подобны пламени преисподней. Слушая, как эта дрянь при помощи шрамированного обставила побег Малики, продумав даже записку, я молился, чтобы с нашей девочкой и ребенком все было хорошо.
Тот факт, что Регасу нужно было дождаться рождения дитя хаоса, немного успокаивал. Ведь этот псих не навредит Малике, пока малыш растет в ее чреве. Во всяком случае я на это надеялся.
— Кто такой этот Кейдо?! — задал я вопрос, который волновал меня довольно долго.
Странный маг без особого труда преодолевал барьеры Ариса, по своему желанию скрывал все следы и, казалось, манипулировал всеми, ведя какую-то свою странную игру.
Даже сейчас я осознавал, что возможно он хотел, чтобы мы обнаружили его энергетику на теле Сабины. Он будто намеренно вел нас в свою ловушку. Но даже понимая это и чувствуя подвох, ни у одного из нас не возникло мысли оставить все как есть. Пусть западня, но мы пойдем за Маликой, даже если это станет последним, что мы сделаем!
— Я не знаю, кто он! Но этот маг пугает! — честно призналась пленница, уже с трудом держа глаза открытыми.
В данный момент плющ ее не убивал, лишь ослабил настолько, что лишил любого шанса на побег.
“Она подождет нашего возвращения. И уже тогда мы решим, как поступить с предательницей”.
— Эйван тоже участвует. Где он? — сквозь воздушный щит спросил Арис.
— Нет, пацан в подземелье Регаса. Кейдо сказал, что он пригодится. Хотя я не знаю, для чего. Отпустите! — всхлипнула Сабина.
— Ни в этот раз! Ты останешься здесь! А чтобы никто не смог помочь… — концентрируясь на озере, окружил ствол дерева магической стеной и призвал русалку, потоком перекидывая ее в широкую стену, сотканную из воды. — Присмотри за ней до нашего возвращения.
— Я похожа на сторожевую собаку? — фыркнула озерная дева, складывая руки под обнаженной грудью.
Ее возмущение явно не понравилось Арису, так как за спиной послышался рык, и последовавшая за ним угроза.
— Не похожа! Но если откажешь, станешь похожа на жареную рыбу на вертеле!
Глава 30. Первое проявление
Малика
— С меня хватит! — зашипела я, отбрасывая в стену очередную ампулу, которую мне подсунул старый алхимик.
— Глупая девка! Это пойдет тебе на пользу! Магическому ребенку нужна подпитка! — забухтел Файрон в ответ.
— Значит мой ребенок родится нормальным! Ясно?! — фыркнула на него, отворачиваясь к окну.
За три дня, проведенных в заточении психа, мне пришлось пройти через множество испытаний. У меня брали кровь, прикладывали к телу какие-то камни, насильно вливали неизвестные настои и эликсиры, что меня не на шутку пугало. Кейдо утверждал, что зелья помогут плоду закрепиться, а им убедиться, что из-за пережитого стресса я не потеряю дитя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И вот когда старик вновь оказался на пороге комнаты, я поняла, что ничего хорошего ждать от этого дня не стоит.
Притащив с собой огромную тележку склянок, он разложил их на столе, принимаясь смешивать содержимое пузырьков.
— Знаешь что, упрямица, если ты не будешь пить эликсиры по своей воле, то я позову Кейдо! Он прикует тебя к стене и вынудит принять лекарства.
— Зови! — рыкнула я, уже поняв, что Файрон и сам побаивается странного стражника. — Посмотрим, что случится первее, прикует он меня или оторвет тебе голову, потому что устал от нытья!
— Что ты себе позволяешь?! — взвизгнул пожилой мужчина. — Я алхимик самого правителя. Ты не имеешь…
— Плевать мне на тебя и твоего правителя! — перебила я его, вновь отворачиваясь.
Три дня подряд Кейдо приходил вместе с Файроном, контролируя, что тот мне дает. А вчера, пока шрамированный меня держал, а его палец оказался у моих губ, я, не упуская возможности, вцепилась в него зубами. Надо было слышать брань, что гремела по комнате, прежде чем Кейдо предупреждающе рыкнул на старика, чтобы тот справлялся сам.
— Не вынуждай меня, грязная девка! — взревел алхимик, чем не на шутку взбесил.
— Еще раз услышу оскорбление в свой адрес… — зашипела я, но договорить так и не успела.
Склянки, что стояли на столе и тележке, стали лопаться одна за другой, осыпая своего владельца дождем из осколков. Жидкости растеклись по столу, смешиваясь между собой и начиная дымиться.
— Что ты творишь?! Прекрати это! — истерично визжал Файрон, пытаясь остановить шквал опасного фейерверка, вот только они лопались все активнее. Напоминая упавшие на пол елочные шары, пробирки разлетались с тонким звоном.
Руки старика уже были залиты кровью, из некоторых ран торчали стекляшки, а он все пытался спасти реактивы.
Не понимая, что происходит, смотрела за странной картиной, чувствуя, как ярость и обида перерастают в сладкое чувство мести. Словно одержимая я наслаждалась воплями старика. И только когда большая люстра над его головой задрожала, грозясь сорваться на голову несчастного, я действительно испугалась.
— Хватит! — воскликнула я, и комната погрузилась в гробовую тишину.
Тяжело дыша, Файрон стоял на том же месте, не сводя с меня полных ужаса глаз, когда в комнату заскочил правитель Регас в сопровождении шрамированного.
— Что здесь творится?! — зарычал владыка Асгорда, отбрасывая в сторону синюю мантию. — Файрон, чем ты занимаешься?!
— Ваше величество, — ошарашено прохрипел старик. — Смотрите!
Я не могла понять, что сейчас произошло и что именно ввергло в шок алхимика.
Но когда глаза Регаса расширились от удивления, поняла, что проблема во мне.
— С вашей супругой такого не случалось! — пробормотал Файрон. — Ведь так? Если дитя проявляет силу через мать… Боюсь представить, что за мощь растет в ее чреве! Это невероятное везение!
Губы Регаса нервно дрогнули, прежде чем растянуться в счастливой улыбке.
— Нет, это не везение! Это дар богов! Они благословили меня!
На заявление правителя, Кейдо за его спиной перекосило, что не укрылось от моего внимания.
Не понимая реакцию этих извергов, взглянула в большое зеркало, висящее на стене. То, что я в нем увидела было пугающе и волнующе одновременно.
Мои глаза заволокло тьмой, как бывало с Арисом, когда тот выходил из себя.
Более никаких изменений я не наблюдала, разве что нервы выжали меня окончательно, придавая коже нездоровую бледность.
— Кейдо! — скомандовал правитель Регас. — Убедись, что девчонка не сможет покинуть пределы комнаты!
— Слушаюсь, ваше величество! — хмыкнул он, опасно оскалившись. — Совсем скоро настанет час отдавать долги, и все встанет на свои места!
