В его объятиях, в тот момент, я принадлежала ему.
Он развернул меня и приподнял, так что мои ноги обхватили его за талию. Мы смотрели друг другу в глаза, пока он вел нас в мою комнату. Его льдисто-голубые глаза потеплели и потемнели, зрачки расширились, и предвкушение того, что они обещали, прожгло меня насквозь.
Я ожидала, что он будет безумен. Я ожидала, что меня швырнут на кровать и сорвут одежду. Вместо этого он осторожно уложил меня, прижимая свои губы к моим и терся об меня, когда наши языки и тела слились воедино. Все еще полностью одетые, мы позволили нашим рукам блуждать и тяжело дышали, прижимаясь друг к другу, хватая ртом воздух между каждым поцелуем.
— Пожалуйста, Шейн, — прошептала я ему в губы, нуждаясь в большем. Пульсация между моих ног становилась слишком сильной, но недостаточно, чтобы удовлетворить ее.
Он откинулся назад и оттолкнул мои руки, когда я попыталась сорвать с себя рубашку, не давая мне раздеться, чтобы он мог сделать это за меня. Он раскрывал каждый кусочек моей кожи так, словно это был последний подарок, который он когда-либо открывал, и хотел лелеять его вечно. Он нежно целовал каждую открытую часть тела, погружая свой язык в мой пупок, обводя им каждую из моих грудей, оставляя только мягкий посасывающий поцелуй на сосках.
Он откинулся назад и выдержал мой пристальный взгляд, стягивая рубашку через голову, его грудь и пресс вздымались от этого движения, прежде чем снова упасть на меня, обжигая мою кожу своей. Мы были похожи на огонь и пожар, и я умирала от желания сгореть вместе с ним. Мои руки блуждали по его груди, опуская их вниз, нежно обводя пальцами соски, прежде чем двинуться дальше, чтобы расстегнуть его ремень.
Он позволил мне дотянуться до молнии, и когда я уже собиралась сунуть руку внутрь, чтобы почувствовать его в своей ладони, он отступил, скользя вниз по моему телу, оставляя за собой всасывающие поцелуи. Он упал на колени на пол и стянул с меня брюки и нижнее белье, покрывая поцелуями мои бедра, колени и икры, прежде чем, наконец, снять их. Затем он снова поднялся, раздвигая мои бедра, проводя большими пальцами вверх и вниз по губкам моей киски, дразня меня обещанием того, что должно было произойти.
Я приподняла бедра, безмолвно умоляя его прикоснуться ко мне, лизнуть меня, попробовать меня на вкус. Он покрывал сосущими поцелуями мой пах, и когда я опустила взгляд, чтобы увидеть его рот на мне, наши глаза встретились. Удерживая мой пристальный взгляд, он, наконец, раздвинул мои губы и провел языком от моего отверстия к клитору. Я закричала от удовольствия, моя голова откинулась на кровать.
Он повторял свои действия, вверх и вниз, вверх и вниз. Он проводил время с моим комочком нервов, а затем погружал свой язык в меня и выходил из меня, раздвигая мои бедра как можно дальше, а затем раздвигая их назад, чтобы обнажить каждый дюйм меня.
Я почти соскочила с кровати, когда он проскользнул мимо моей сердцевины и опустился ниже, к моей розочке.
— Шейн, — ахнула я, потрясенная и неуверенная в своих чувствах. Он продолжал двигать языком, касаясь нервных окончаний, о существовании которых я даже не подозревала. Он переместил одну руку к моему влагалищу и погрузил два пальца в мою влажность. Медленные, размеренные толчки. Когда он вытащил их, то заменил их своим языком, но затем переместил пальцы к моей тугой дырочке и начал проталкивать палец внутрь меня.
Из моего горла вырвались неразборчивые всхлипы, неуверенные из-за электричества пронзающего мое тело. Его палец надавил сильнее, растягивая меня, а его язык вернулся к моему клитору, быстро двигая им взад-вперед. Это было уже слишком. Слишком много удовольствия и слишком много ощущений поглотили меня, и я хватала ртом воздух, цепляясь за простыни, когда меня обдало жаром.
Я кричала, когда мой оргазм накатывал на меня волнами снова и снова, его палец входил и выходил из моей задницы, его язык неустанно двигался вокруг моей сердцевины, не давая мне отойти с кайфа.
Когда я все-таки вернулась, по моим вискам текли слезы, а грудь вздымалась от сдавленных рыданий. Это было слишком, и мое тело не знало, как с этим справиться.
— Ш-ш-ш. Ш-ш-ш. — Шейн успокаивал меня, когда кровать прогнулась, и он лег на меня, вытирая мокрые дорожки с моего лица. — Ты так хорошо справилась. Так красиво. Я никогда не видел ничего более необычного, чем ты, когда ты кончаешь.
Его слова окутали меня, успокаивая бешеный ритм моего сердца. То, как его глаза смотрели на меня сверху-вниз, заставило меня почувствовать принятие, которого я никогда раньше не испытывала. Это заставило мое сердце учащенно биться, а глаза гореть совсем по другой причине. Он смотрел на меня так, словно обожал меня, словно я была его единственной целью в жизни.
Я услышала шуршание обертки презерватива, прежде чем почувствовала, как кончик его члена коснулся моего отверстия. Я сжала свою сердцевину, даже легкое прикосновение его кончика к моему набухшему влагалищу вызвало шок во всем моем теле.
Он удерживал мой пристальный взгляд, убирая волосы с моего потного лица, медленно продвигаясь вперед, дюйм за дюймом, не останавливаясь, пока не вошел так глубоко, как только мог, его яйца упирались в мою задницу.
Шейн удерживал мой взгляд, когда выходил, и повторил процесс, вращая бедрами, потираясь о мой клитор при каждом толчке. Его лоб прижался к моему, наше дыхание смешивалось в маленьком пространстве между нами, пока он медленно трахал меня.
Нет.
Это не было трахом. Это разительно отличалось от всего, что мы делили раньше. Не было ни быстрого темпа, ни шлепков по коже друг друга, ни грязных слов, раздувающих пламя еще сильнее. Я не решалась назвать это занятием любовью, но мне казалось, что это так, потому что я никогда раньше не испытывала ничего настолько сильного. Это окутало нас в нашем собственном маленьком мирке. Он внутри меня, не торопясь, наслаждаясь сочетанием нашего жара.
— Жаль, что мне нужен презерватив, — прошептал он мне в шею. — Хотел бы я чувствовать тебя. Чувствовать мою сперму глубоко внутри тебя.
— Мне жаль. — Я не знала, что еще сказать. Мне было жаль, потому что я почти хотела сойти с ума и рискнуть всем, чтобы почувствовать это. Даже если я и не принимала противозачаточные. — Я начну принимать таблетки. Я хочу почувствовать твою сперму внутри себя.
Мои слова вызвали первое замедление его темпа. Его бедра дернулись немного сильнее от
