Она откладывала принятие решения до тех пор, пока не стало слишком поздно. Это было не похоже на нее. Она давно должна была покинуть этот город, а не стоять здесь, одна, в секретном и личном кабинете дорогого Хьюберта.
Она уже несколько месяцев была любовницей Хьюберта О'Коннера и надеялась продержаться еще какое-то время. Дорогой Хьюберт был очень щедр на драгоценности, меха, автомобили и эксклюзивные абонементы в спа-центры. Но когда Палата наступила своей тяжелой ногой на шею местного Совета Гильдий и назначила Адама Уинтерса новым генеральным директором, она поняла что время пришло.
Была только одна причина, по которой Палата могла отменить решение Совета. В конце концов Палата решила навести порядок и очистить (читай убрать криминальных и коррумпированных) ряды и сделать это руками человека со стороны, не имеющего связи с местной Гильдией. Она знала, что это означало, что Хьюберта попрут из Совета. Он обладал огромной властью, но при этом был таким же грязным, как и все в Совете.
— «Когда ты выбираешь карьеру, подобную той, которую выбрала она, — думала Глория, — ты можешь полагаться (доверять) только своей интуиции». Так получилось, что у нее была прекрасно развита интуиция. Она так долго уберегала ее от неприятностей, а теперь кричал:
Убирайся.
Но ей нужно было сделать еще одну вещь, прежде чем она уедет из города с чемоданом, полным дорогих вещей и драгоценностей.
Официальный офис Хьюберта О’Коннера находился в штаб-квартире Гильдии. Но он и его старый приятель Дуглас Дрейк всегда имели личный кабинет глубоко в сердце Квартала, возле Южной стены. Они вместе выросли, вместе присоединились к Гильдии и начали работать в катакомбах как команда.
Со временем они поднялись по карьерной лестнице в самой коррумпированной Гильдии Фриквенси, прикрывая спины друг друга на каждом шагу. Но ни один из них никогда не терял связи со старым районом. Убогие улицы возле Южной стены составляли основу их власти.
В этой части квартала О’Коннер и Дрейк были «помощниками» для всех, кто хотел вести бизнес, включая торговцев наркотиками, сутенеров и предпринимателей, которые занимались нелегальной торговлей антиквариатом подпольно. Если ты не сотрудничаешь с О'Коннером и Дрейком, ты долго не живешь.
Ей не нужно было включать свет. Она бывала здесь раньше и знала дорогу. Через заляпанные грязью окна проникало достаточно зеленой пси-энергии, чтобы она могла видеть, что делает.
В отличие от офисов в штаб-квартире Гильдии, это было скудно обставленное помещение, в котором стояли только потрепанный стол и пара стульев. Она знала, что самое важное О'Коннер и Дрейк хранили в чулане, за которым скрывалась лестница, ведущая в туннели. О'Коннер часто использовал ее, чтобы приходить и уходить из своего секретного офиса в тех случаях, когда он не хотел, чтобы кто-нибудь из соседей его видел. Он несколько раз брал ее с собой. Ему нравилось заниматься сексом в катакомбах. Многим охотникам это нравилось. Что-то связанное с инопланетным пси. Она тайно записала координаты.
Ее пронзила тревога. Она должна бежать. Сейчас. Она уже упаковала свою спортивную сумку, наполнив ее только самым необходимым: коллекцией дорогих украшений из янтаря и золота, которые ей подарил Хьюберт, новым удостоверением личности, которое она тайно купила в Интернете, коричневым париком, который она будет использовать, чтобы прикрыть свои блондинистые волосы и янтарные контактные линзы, которые скроют ее голубые глаза. Ей не хотелось оставлять великолепную одежду и прекрасную новую малиновую «Сирену», но другого выхода, на самом деле, не было. Невозможно исчезнуть и затеряться, путешествуя с полдюжиной больших, набитых чемоданов и на роскошной спортивной машиной.
— «Шевелись», — подумала она. — Делай то, что нужно, и убирайся отсюда.
Она подошла к стене и нащупала потайной шов в обшивке. Она нашла его быстро. Небольшая секция отодвинулась в сторону, открывая сейф.
Благодаря своему таланту она расшифровала код, о чем О'Коннер даже не подозревал. Ее пальцы немного дрожали.
Это был не первый раз, когда ей приходилось разрывать отношения с потенциально опасным любовником. Она была профессионалом. Она планировала этот день с того момента, как год назад ей удалось привлечь внимание Хьюберта О’Коннера. Такие люди, как О’Коннер — высокопоставленные члены Совета Гильдии — были отличными финансовыми инвестициями. Они щедро одаривали своих любовниц всем самым лучшим.
Но такие влиятельные люди также представляли собой группу высокого риска. В лучшем случае они просто теряли интерес, когда появлялась более молодая и красивая женщина. Вообще говоря, она приняла эту данность с некоторой невозмутимостью, даже благосклонностью, так по крайней мере она себе говорила. Проигрыш время от времени сопровождал ее, и теперь, когда она стала старше, это должно было случаться чаще.
Но когда дело доходило до разрыва таких отношений, существовал худший сценарий, и ее талант подсказывал ей, что именно с этим она столкнулась сейчас. Она знала слишком много секретов О'Коннера, а недавно открыла самый опасный из всех. Влиятельные мужчины нервничали, когда понимали, что любовница знает слишком много. Члены Гильдии, такие как Хьюберт, были несколько старомодны, когда дело касалось самозащиты. О'Коннер вполне мог захотеть убедиться, что она действительно исчезла — в туннелях или в тропическом лесу.
Покидание города и смена личности не обеспечили бы ей достаточной защиты. Ей нужен был страховой полис, рычаги воздействия. Блокнот, хранящийся в потайном сейфе, даст ей хотя бы шанс, если О'Коннер решит послать за ней своих головорезов.
Она резанула замок, открыла сейф и достала дневник. Она отнесла его на стол и открыла.
Запустив руку в блузку с глубоким вырезом, она достала крошечную камеру из кармашка внутри бюстгальтера. Карман был разработан для специальных подушечек для увеличения декольте. Ей не требовалось такое усовершенствование. Ее прекрасную грудь создал один из лучших хирургов города. Но кармашки пригодились для того, чтобы спрятать другие предметы, например фотоаппарат и небольшой запасной янтарь. Когда общаешься с членами Гильдии, учишься носить с собой настроенный янтарь.
Она сделала несколько снимков последних страниц, сунула камеру обратно в бюстгальтер и вернула блокнот в сейф.
Когда она убирала руку, ее пальцы задели твердый круглый предмет размером примерно в половину ее кулака. — «Кристалл или какой-то камень», — подумала она. Поверхность была граненой, но предмет был слишком велик, чтобы считаться ювелирным украшением. Она порылась в сейфе и обнаружила еще два кристалла.
Ей не нужен был ее талант, чтобы сказать, что, если О'Коннер хранит их в сейфе, они не только чрезвычайно ценны, но и, вероятно, опасны.
Она знала, что ей пора уходить, но не смогла удержаться от более пристального разглядывания кристалла. Она взяла один из камней и вынесла его на свет.
