я его не унизил матом на местном. Русский мат был, но он тут неизвестен и передаёт только эмоции, а не смысл.
– Кор-э́! Кор-э́! – кто-то вопил рядом. – Что случилось? Зачем?!
Мне уже терять нечего. Я либо выйду победителем, либо срал я на своё баронство, отступать мне некуда.
Марвук поднимался из-под стола долго. Не иначе как прикидывал последствия. По сути, а так ли часто будущие бароны вызывают своих вассалов на дуэль. Походу, я создал прецедент.
– Ваша милость. Ваша милость! – кто-то шептал мне в ухо. – Тупые клинки! Тупые клинки!
Хелрик. Спасибо тебе, Хелрик. Удержал осколки моего разума, помог. Марвук долго поднимался. Я видел, что он много хочет мне сказать, но это не при женских ушах. Сейчас же он сдерживался, чтобы не было прямого оскорбления будущего сеньора.
– Бой так бой, – прорычал Марвук, что-то пережёвывая отсутствующими зубами. – Зачем?
Что значит зачем?! Так надо! Естественно, я об этом умолчал. Доказывать пьяным кому-либо свою правоту на словах значит заранее быть виноватым. А вот не на словах, а делом это совсем по-другому. Бей своих, чтобы чужие боялись…
Свидетелями поединка были Озвур со стороны Марвука, единственный из рыцарей, кто приближен к моему двору и равный ему по статусу и возрасту. С моей стороны свидетель Бранд, ребёнок, но я на этом настоял. Бранд так-то ничего не решает, по законам всё за него решает опекун или наставник, а это Олави.
Дуэль проводили тут же среди тронного зала. Всем интересно, а я пьяная скотина на этом настоял. Почему скотина?! Да потому, что я хреновый политик. Уже трезвым я это понял. Дал бы себя увести себя за кулисы, а там бы меня уболтали, что это моя пьяная блажь. Нельзя бить своих вассалов, тем более в моей ситуации. Что это за поединок?! Сюзерен против своего вассала?! Какой прецедент в истории и законодательстве! Ещё раз напомню, тут прецедентное право и мои пьяные кульбиты – это хреновый задел для будущих поколений…
Дрались без доспехов. «Боевая единица» против своего будущего вассала. Кто не понял, я дрался не за себя! Я дрался за справедливость, ну по крайней мере за справедливость, как я её понимаю. Не должны дети страдать за грехи отцов, на это есть кара генетики…
– Бой! – проревел я, а кто кроме меня может отдать приказ о таком.
Мой затупленный каролинг пластает воздух. Марвук пока отступает и не спешит на блоки. Так-то каролинг это не моё оружие, я по инерционному оружию специализируюсь, но тогда мне было пофиг.
Дед стар, но это не значит, что он слаб. С детства воспитанный на боевых искусствах, но физуха берет своё…
В первый раз я пожалел о своём решении скоропалительной дуэли после левого ската. Марвук пошёл против прописных истин и из левого ската вышел не на диагональ, как обычно, а на левую горизонталь, что крайне необычно и против одоспешенного глупо.
Он разбил мне лоб, слава богу, хватило реакции отвернуть шею, но всё равно первую кровь пролил он. Если кто-то думает, что тупой клинок не может пустить кровь… Что тут говорить. Поверьте, даже тупой деревяшкой кровь пускается ещё так. Я со ската вылетел по круговой, пятился, кружил, уходил с линии атаки. Первые секунды я естественно офигевал от пропущенного, но автоматизм старых наработок позволил сохранить шкуру.
Правый скат, отмашка, колющий по мне, правый откат с переходом на левую горизонталь, отступаю. Заманил отходом по кругу, круговая по клинку, пошёл на сближение и нацеливаюсь на перехват правой руки. Скотина, сорвался, ушёл в отрыв. Причём ушёл ногами не назад, а ушёл ногами по кругу. Сука!
Я пропустил финт из-за головы. Я привык, что из этой позиции сильно ударить нельзя, и лопухнулся. Клинок скользнул по животу, поцарапал, вскрыл ткань одежды и кожу. На долю секунды ввёл меня в шок. А дальше произошло обычное…
У меня окончательно сорвало башню. Вам этого не понять. Я молю Бога, что у меня срыв башни происходил не чаще раза в полгода. А если не происходит срыв башни раз в год, то я молю Бога, чтобы у меня произошёл очередной срыв башни. Это моё счастье и моё проклятье. Мне не нужно героина, дайте мне адреналина…
Клинок, пропахал одежду, немного рассёк кожу. Взрыв башни. Нет эмоций. Нет чувств. Нет памяти. Нет разума. Есть цель…
Я не стал ничего орать, как кто мог бы подумать. Если честно, то и меня в тот миг уже не было. Был он. Другой. Тот, кого я прячу даже от самого себя. Он не знает жалости. Он не умеет прощать. Он всегда спит. Даже, если я его тормошу, то не факт что он проснётся. А если Он проснётся, то я не могу его остановить. Он бьёт, а потом я раскаиваюсь за его поступки. И это не оправдание самого себя, как кто-то может подумать.
Хорошо вам, для вас слово «берсерк» – это просто звуки. Вы его где-то слышали. Вы не стесняетесь говорить о том, что вам не известно. А я это знаю на своей шкуре. Я боюсь и ненавижу второго себя. И я люблю второго себя…
Вам не понять, каково это знать, что ты ущербный, с точки зрения нормальных. Ты же не зассал. Не убежал. А просто поднялся с земли и начал бить на поражение. Ты псих с точки зрения нормальных. Ты отморозок. Ты животное. Ты должен умереть на границе, защищая покой хиппи. Ты, сука, виноват, что не сдох там…
Это же ваша обычная реакция на таких, как я. Я этого насмотрелся. И не смейте мне говорить, что вы уважаете таких, как я. Вы нас боитесь, потому что не понимаете. Лучше всех сказал Серёга: «Рождённые для войны умирают в миру. Идут по миру…»
Уверен, что ты не поймёшь скрытой насмешки в этих словах.
Кровь меня немного отрезвила. Или скорее дала проснуться теневой стороне моей личности. Он был краток. У него нет особых возможностей, но есть то, чего нет у меня. Он решил по-другому.
Шаг, ещё шаг. Клинок мне ставит значительный синяк на бедре. Это сейчас нет синяка, а потом будет такая белая полосочка в середине чёрного пятна размером с кулак, просто по опыту знаю. Но кому это важно.
Бью лбом в переносицу, естественно мажу Цепляюсь зубами за левую щеку Левая обнимает, правая бьёт по хребту рукоятью меча в обнимание левой.
Что там за вопли, что я не рыцарь?! Мальчики, убивали ли вы когда-то?! Я
