class="p1">Тут же он услышал взволнованный голос Хела по рации:
— Ян, что делать? Диспетчер станции заявляет, что он потерял биометрию одного из бойцов! Ты что, уже убил кого-то?
— Да, — коротко бросил Ян, — Передай ему что нарушитель вырвался на свободу. Пускай пошлют мне навстречу бойцов.
Ответа не последовало, но Ян был уверен, что Хел выполнил его инструкции. После чего он повернулся ко второму бойцу и, без всяких спектаклей, просто снял с него шлем и одним движением перерезал ему горло.
Ян двинулся по длинному узкому коридору, который открывался из стыковочного шлюза станции, мысленно прикидывая, как вести бой.
Если гарнизон станции — пятьдесят человек, то на станции должны располагаться не меньше одной столовой, хотя бы одна кают-компания и каюты казарменного типа. Кроме прочего должен быть диспетчерский пункт и два шлюза для спуска челноков. Что первым попадётся ему навстречу?
Первой попалась группа бойцов, посланная на ликвидацию Яна. Он встретил их в этом же коридоре — они вышли ему навстречу откуда-то слева, раскрыв боковую дверь. Они все были в полной экипировке — в термокостюмах, шлемах, с мечами за спиной. Ян не стал применять телепатию. Пускай они сразятся на равных!
Ян выхватил пистолет и выстрелил первым. Он видел, как пуля, попав в грудь, взорвалась с мягкой вспышкой, похожей на маленький фейерверк. Всё это произошло почти молниеносно, и Ян успел убить ещё троих, пока остальные скрылись за дверью.
Вероятно, солдаты находились в лёгком шоке: они всяко не предполагали, что обычное стрелковое оружие может поразить их костюмы.
Он в два прыжка настиг дверь, и с силой рванул её в сторону. Навстречу ему летел раскалённый термомеч, пущенный как копьё. Ян лишь успел отпрянуть в сторону, и тот вонзился в стену как нож в тёплое масло.
«Хорошо, — подумал Ян, — дополнительный трофей». Он прикрепил пистолет на место, демонстративно повернулся спиной к азурцам и вынул меч из стены. Ну, кто первый?
Один солдат ринулся на него со своим раскалённым клинком, но Ян без труда отпарировал, и ударил в живот. Бедняга упал, а Ян, наступил на его руку, державшую меч, и со всего маха вонзил в тело трофейное оружие, и после выключил его, намертво присоединил страдальца к полу. Ян поразился — как неумело этот человек владел техникой, неужели их не научили обходиться с этим оружием? Ведь у «эсбэ» было не меньше одного земного года, чтоб научить своих бойцов. Для экспресс-курсов, в конце концов, существовали шлемы-гипнотрансляторы…
Теперь у него было немного времени, чтоб рассмотреть пространство за дверью. За ней открывалась небольшая площадка, из которой в разные комнаты вели такие же автоматические створки. Внутри, стояли азурцы, несколько бойцов, оставшиеся от группы солдат, посланных на ликвидацию Яна. Их было шесть, один без меча, наверняка боец, решивший использовать меч как копьё. Остальные уже приготовили свои клинки для схватки. Один против шестерых — неплохо, решил Ян, тем более на мечах он ещё никогда не побеждал. Он вытащил из-за спины своё раскалённое оружие и, крепко сжав его, приготовился атаковать.
Внезапно станцию огласил вой сирены и под потолком замигали сигнальные лампы, через каждую секунду меняя свой цвет: то синий, то красный. Система автоматического оповещения, потеряв биометрию шестерых человек, сработала как от неё и требовалось. Для Яна это означало только одно: сейчас на эту площадку сбежится весь гарнизон и ему придётся рубиться сразу с сорока людьми, не меньше, а если ещё прибегут повара, пилоты челноков и диспетчер, то и со всеми пятьюдесятью.
Медлить было некогда. Вручную, не применяя своих способностей Ян бы не справился. Не получилось честно — хотя, применимо ли это слово к войне? — тогда будет по-плохому, решил он. Силой мысли он заставил дверь закрыться, а потом, вскинув перед собой ладонь, вырвал её из запорного механизма, и толкнул в отсек. Дверь придавила бойцов к противоположной стене. Ян зашёл на площадку и приготовился встречать азурцев.
В потаённых запасах памяти он нашёл-таки опыт управления собственным телом и приказал себе выработать избыток адреналина. «Если вас будет много, — подумал Ян, — то попробуйте поймать, если сможете!» Он ощутил внутренний толчок, почувствовал, как учащённо бьётся его сердце…
Они выскочили сразу все. Их было слишком много, и они мешали друг другу. А Ян превратил это сборище в карусель смерти: он двигался так быстро, как только мог, и едва ли можно было успеть за ним. Он прыгал одного солдата к другому, мечом поражая каждого ровно в сердце. Ногой отталкивался от стен, и сносил им головы, он сталкивал их между собой, и телепатически, вводя в ступор и выводя из ступора, заставлял убивать друг друга.
А потом, когда он убил всех, силы покинули его. Он выронил меч и рухнул на четвереньки — в кашу из крови и отрезанных частей тел. К горлу подкатывалась тошнота, он еле успел снять шлем, прежде чем рвотные массы вырвались наружу. Единственное, о чём он жалел, что до сих пор не научился контролировать количество адреналина без последствий для организма.
Ян поднялся на колени, дотянулся до меча — тот уже начал подогревать пол — и выключил его, затем водрузил на спину. Он дотянулся до шлема, и, ещё не надев его, услышал, что кто-то орёт в рацию, и, судя по всему, паникует. Сирена всё так же ревела, действуя на нервы.
— Ян, Ян… Ты где? — услышал Ян голос Мишеля, натянув шлем.
— Я… тут… — с трудом вымолвил Ян, — Захожу в диспетчерский пункт.
— Что там у тебя?.. Ты молчишь уже семь минут…
— Я… — Ян замолчал, рот слипался, язык высох, хотелось пить, шлем, не справляясь с задачей вентиляции, не мог справиться и с потом, и тот заливал глаза, — Я всех убил…
— Всех?! Уже?!
Мишель замолчал, а потом вымолвил:
— Стой там, мы сейчас придём…
Ян подошёл к диспетчерскому пульту, выключил сирену, дошёл до модуля экстренных сообщений и ужаснулся: на Тац было отправлено не только сообщение о непрошенном госте на челноке, но и целый голографический ролик, показывающий как он, Ян Погорельский, переколошматил весь гарнизон станции. Ролик всё ещё записывался и в потоковом режиме отправлялся на Тац. Недолго думая, Ян выхватил меч, включил его и в один мах перерубил системный блок.
Потом он обернулся. Перед самой площадкой, не желая наступать в кровавое месиво, стояли Хел и Мишель. Хел, впервые в жизни увидев столько крови, согнулся пополам, и его тоже стошнило.
Ян снял свой шлем, и с понурым видом произнёс:
— Это крах, друзья…
