С нашего знакомства я впервые ощутил исходящую от нее волну энергии разрушения, что предавала ей убойный колорит. Не скажу, что возбудился, но уж точно восхитился этой хищной красотой. Несмотря на лютую ярость, охватившую Гюрзу, она все же быстро среагировала и достала из поясной сумки, которую тоже не забыла нацепить перед рывком на спасение меня бестолкового, уже знакомый шприц-тюбик. Я поймал переброшенный мне предмет и тут же ткнул им в шею уже едва слышно стонущей девушки. Она тут же отключилась.
– Проклятье, – непонятно почему разозлился Йохан, осматриваясь вокруг. – Надо было перекрыть черный ход.
– И зачем? – равнодушно отреагировал я, чем заставил наемника удивленно вскинуться.
– Сдали ли бы этого урода жандарм.
– Ему нечего предъявить. В общем, долго объяснять, – отмахнулся я от удивления здоровяка и достал телефон. – Але, Николя, бонжур. Нет, ничего такого не случилось и дергать инспектора не надо. У нас тут небольшая перестрелка и девушка, нуждающаяся в скорой медицинской помощи. Можешь выслать патруль? Нет, не надо штурмовиков, я понимаю, вы там привыкли, что я лихой залетчик, но сейчас все намного проще. Хорошо. Спасибо. Жду.
Закончив разговор с дежурным сержантом жандармского управления, я повернулся к ухмыляющимся наемникам.
– Да уж, репутация у тебя шикарная, – за всех высказался Дверг.
Они ждали, что я сейчас начну язвить в ответ, но дождались от меня лишь печально разведенных рук.
Группа быстрого реагирования появилась через десять минут, а через двадцать мы уже были свободны как песня и могли отправиться в кабак с колоритным названием «Старый хевдинг». Но перед этим мне стоило кое-куда позвонить и кое-кому кое-что высказать. Не доходя десяток метров до машин наемников, я остановился и достал телефон. Майкл ответил на звонок практически сразу и не то чтобы с волнением, но явно с большим любопытством поинтересовался:
– Ну и как все прошло?
Я уже открыл рот, чтобы высказать ему все, что, так сказать, наболело, но затем осекся, понимая простую истину: предъявить-то итальянцу попросту нечего. Он изначально предупреждал, что заказ может быть проблемным. И все же обсудить произошедшее не мешало, потому что мало ли какие подводные камни могут проявить себя.
– Это не телефонный разговор.
– Конечно, – тут же согласился коллега. – Я сейчас в ресторане «Облачный замок». Можете подъехать?
– Да, но ненадолго. У меня еще кое-какие дела.
– Хорошо, расскажете все, что было, и я не стану вас задерживать.
Закончив разговор с Пачини, я подошел к собравшимся у машин наемникам:
– Так, друзья мои, мы, конечно, можем прямо сейчас отправиться в таверну, но я хотел бы отлучиться минут на двадцать. Нужно обсудить ситуацию с одним человеком, чтобы немножко перестраховаться. Не против, если я подъеду чуть позже? Кстати, недалеко отсюда находится «Облачный замок».
На название ресторана вся компания отреагировала довольно спокойно, за исключением Гюрзы. Она прямо вскинулась и тут же предложила:
– Давай я тебя отвезу. Так будет быстрее.
Наемники почему-то заржали, а Гюрза покраснела. Я, честно говоря, ничего так и не понял. Отказываться было бы глупо, потому что так действительно быстрее.
В Белый город с оружием соваться не стоило, поэтому я вернул одолженный револьвер Фелкону, а засуетившаяся Гюрза не только впихнула в руки Йохана своего стреляющего монстра, но и выволокла из машины здоровенную сумку с чем-то характерно позвякивающим. Народ опять начал похохатывать, и я не выдержал:
– А чего вы ржете?
Ухмыляющийся Йохан все же решил просветить меня, несмотря на злобный взгляд девушки:
– Она постоянно жалуется, что с кем ни познакомится, у того либо нет денег на ресторан в Белом городе, либо мордой для тех мест не вышел, а тут ты, весь такой солидный, да еще и собираешься в один из самых дорогих ресторанов Женевы.
Последнее слова скандинава мгновенно стерли с лица девушки злость и водрузили туда растерянность. Она опустила взгляд на свое платье и беспомощно посмотрела на меня.
– Так, стоп, мы никуда не поедем переодеваться. Поверь, ты выглядишь шикарно, тем более в ресторан зайдем чисто проездом. Если не хочешь, можешь вообще подождать меня в машине.
Вот это я сказал зря. Опять повеяло энергией разрушения. Гюрза даже попыталась рефлекторно цапнуть пистолет под мышкой. Что интересно, в боевых условиях она была сдержанней и не фонтанировала темными эманациями.
– Не надо нервничать, – выставив вперед раскрытые ладони, сказал я, – это если сама не захочешь. Повторяю, ты выглядишь шикарно. Я первый плюну в глаза любому, кто скажет, что ты одета неуместно для самого шикарного ресторана.
По лицу девушки опять пробежала череда эмоций, начиная с недоверия и заканчивая решительностью. В общем, никуда дополнительно ехать не пришлось, и мы напрямую двинулись в Белый город.
Если честно, ресторан особо не впечатлил. Он напоминал почему-то уставленный столами бальный зал. Как по мне, такое гулко-пустое пространство не способствует хорошему аппетиту и нормальному пищеварению. Но, нужно отдать должное, персонал здесь был вышколен идеально. Девушка-хостес вообще не проявила никаких эмоций, увидев наше появление в столь пафосном месте. Правда, столик не предложила и сразу поинтересовалась, к кому мы пришли. Намек не сказать что приятный, но достаточно тонкий, чтобы не обращать на него внимания.
– Нас ждет Майкл Пачини.
– О, конечно, – тут же расцвела радушием одетая в шикарное платье красавица. Я улыбнулся в ответ, локтем прижимая к боку кисть державшей меня под руку и закипавшей как чайник Гюрзы.
Столик с моим коллегой находился не так уж далеко, поэтому мы не успели собрать полный ворох непонимающих взглядов посетителей. Майкл тоже надежно скрыл удивление, которое, впрочем, не помешало ему тут же вскочить и поухаживать за девушкой, пододвинув ей стул. Я не стал затягивать интригу и сразу пояснил:
– Мадемуазель прикрывала меня в этом деле.
– Оу! – Брови итальянца взлетели, и он в порыве эмоций даже приложил к сердцу правую руку. Правда так и не нашелся что сказать по этому поводу.
Чтобы сгладить момент, я сразу же перешел к рассказу о своих приключениях в том актовом зале. Когда описывал состояние истязаемой девушки, от Гюрзы опять повеяло энергии разрушения, что возбудило Майкла еще больше. Он смотрел на мою спутницу такими жадными глазам, что она окончательно смутилась. Ну а я сделал для себя вывод, что манерность Майкла – это всего лишь какая-то разновидность метросексуальности и ориентация у него вполне себе стандартная. Ну, возможно, с легкими отклонениями.
После завершения моего рассказа он прекратил пялиться на мою спутницу и, немного подумав, сказал:
– Назарий, вы, конечно, поступили не совсем разумно… – от Гюрзы опять пахнуло мраком, и итальянец поспешил добавить: – Но так должен
