— что он наполнен психической пневмой.
1.6.4. Однако ничего подобного у животных не наблюдается. Всякий желающий может узнать об этом от меня. И действительно, мне уже не раз приходилось показывать такие вещи на опыте, а тем, кто и после этого не верил, я предлагал тут же повторить это на другом животном, или же несколько раз показывал на одном и том же животном, насколько многочисленны и выражены болезненные изменения, происходящие во всем теле при повреждении желудочка мозга.
1.6.5. Впрочем, почему я говорю «при повреждении»? Ведь если ты даже просто надавишь на него перед тем, как произвести вскрытие, животное тут же станет неподвижным, бесчувственным, бездыханным и безгласным.
1.6.6. То же самое мы наблюдаем и у человека при трепанации черепа. Ведь при удалении обломка кости мы вынуждены ради безопасности больного подкладывать так называемые защиты оболочки (μηνιγγοφύλακες). Если же кто-то надавит этими приспособлениями на мозг немного сильнее, чем следовало бы, пациент становится бесчувственным, и любое произвольное движение становится для него невозможным. Однако этого не происходит, если надавить на обнаженное сердце.
1.6.7. Последнее я знаю точно: однажды я поручил держать сердце кузнечными клещами, так как оно выскакивало из рук от сильного биения. Но даже в этом случае у животного не изменились ни ощущения, ни произвольные движения: оно громко кричало, беспрепятственно дышало и сильно дергало всеми конечностями.
1.6.8. Когда сердце подобным образом перехвачено, нарушается только работа артерий, никакая другая функция животного не нарушается: до тех пор пока оно живо, все части его тела сохраняют подвижность и оно дышит.
1.6.9. Но если подобным образом сдавить головной мозг, все симптомы бывают обратными: артерии, согласно своей природе, пульсируют вместе с сердцем, но ни один член тела не двигается, животное не дышит и не издает звуков.
1.6.10. Из этого можно сделать и более важное заключение: сердце не нуждается в мозге, а мозг — в сердце для осуществления присущих им по природе движений.
1.6.11. Но я упомянул о явлениях, наблюдающихся при вскрытиях, не ради этих результатов, а для того, чтобы показать, что психическая пневма содержится в желудочках мозга.
1.6.12. Исходя из этих результатов, я могу с полным основанием порицать Хрисиппа, полагавшего, что некая чистая и истинная пневма составляет начало души, но при этом ошибочно поместившего ее в сердце.
1.6.13. Впрочем, это Хрисиппу можно простить, ведь он скромно заявляет, что сердце не дает ему знать, является ли оно началом нервов, и не сообщает чего-либо иного, касающегося этой проблемы, — он признает, что у него не было опыта анатомических вскрытий.
1.6.14. Но если кто-либо станет осуждать Аристотеля и Праксагора, утверждающих, вопреки результатам наблюдений, что нервы берут начало в сердце, то это будет справедливо.
1.6.15. Из оставленных ими сочинений можно заключить, что они видели и внимательно изучали множество результатов вскрытий. Однако не нужно долго рассуждать, достаточно посмотреть, чтобы убедиться: когда они писали об источнике нервов, они или сами были слепы, или получали информацию от слепых.
1.6.16. Ведь, как я уже говорил, явно наблюдается, что некоторые нервы произрастают прямо из головного мозга, некоторые — из спинного, а сам спинной мозг — из головного.
1.6.17. Так что не стоило ни заявлять без доказательств, что сердце является началом нервов, как Аристотель, ни пытаться придумать этому хитрые обоснования, как Праксагор.
1.6.18. Ведь Праксагор, увидев, что нервы не произрастают из сердца, тем не менее не оставил честолюбивого намерения состязаться с Гиппократом и решил во что бы то ни стало лишить головной мозг положения источника нервов. Потом он дерзнул на великую ложь, заявив, что артерии по своему ходу разделяются и их мелкие отростки и превращаются в нервы. Тела же артерий, по его словам, подобны нервам, но являются полыми, и чем меньше они становятся, тем уже их просвет, так что в конце концов их оболочки полностью сливаются друг с другом, и тогда сосуд окончательно превращается в нерв.
1.6.19. Эрасистрат не удостоил это рассуждение никаких возражений, так как счел его бесстыдной дерзостью.
1.7.1. Я же, поскольку с самого начала взялся подробно разобраться в этом вопросе, кратко возражу Праксагору, тем более что и Хрисипп также упоминает его, противопоставляя его взгляды тем, кто полагает, что нервы берут свое начало в голове.
1.7.2. Мы не станем спорить с тем, что, если бы анатомические данные соответствовали заявлениям Праксагора, то можно было бы аргументированно утверждать, что началом нервов является сердце.
1.7.3. Но факты говорят об обратном, и мы тысячи раз доказывали это всем пожелавшим узнать истину путем вскрытий животных. И сейчас мы не замедлим разъяснить анатомию артерий, как ранее — нервов.
1.7.4. Самая большая артерия выходит из левого желудочка сердца, являясь как бы неким стволом всех артерий живого существа.
1.7.5. Первой от нее ответвляется артерия, огибающая сердце, как некая корона, его оплетающая, поэтому люди, сведущие в анатомии, называют ее коронарной.
1.7.6. И ты, о благороднейший Праксагор, никак не можешь сказать, что эта артерия разветвляется и ответвления ее уменьшаются, до тех пор пока не превратятся в нервы.
1.7.7. Затем большая артерия раздваивается, и ее бόльшее ответвление опускается вниз к позвоночнику и прилегает к средним позвонкам, другое же ответвление поднимается прямо к горлу.
1.7.8. Для начала взгляни, пожалуйста, на те артерии, что отходят от них к грудной клетке, и посмотрим, хватит ли у тебя наглости утверждать, что какие-то из них превращаются в нервы. Ведь числом их всего двадцать две, по одной в каждом межреберье, и парами с ними залегают нервы, отходящие от спинного мозга.
1.7.9. И обнаруживается, что эти два вида сосудов вместе распространяются и к тому же вместе расщепляются по всей грудной клетке. В оболочке, скрепляющей ребра и межреберные мышцы, вырастает вместе с ними некий третий вид — веноподобный сосуд, вместе с ними распространяясь и вместе расщепляясь.
1.7.10. Но теперь мне не нужно обстоятельно рассказывать про вены, так как я решил подробно рассказать о них в другом месте, и я снова возвращаюсь к артериям.
1.7.11. И здесь стоит закончить с теми артериями, которые находятся в грудной клетке, ведь даже сам Праксагор не решился сказать, что хоть одна артерия в грудной клетке превращается в нерв.
1.7.12. Однако поскольку в грудной клетке находится множество нервов, но ни один из этих нервов не образуется из артерии, то очевидно, что нервы происходят не из артерий.
1.7.13. Но перейдем к артериям вне пределов грудной клетки. Первая их пара поднимается вверх к лопаткам, откуда немалая
