— Да они все такие, — отозвалась другая.
— Хоть бы раз ему достался противник, который подольше удержит его на ринге, — вздохнула третья. И Мара мысленно пожелала, чтобы все эти дамы заткнулись.
Тут Дрейк снова пошел на Темпла, расставив руки, как ребенок, ждущий объятий. Но у него не было ни малейшего шанса. Темпл, двигаясь, как молния, нанес ему сокрушающий удар в челюсть — и сразу же еще один, по торсу. Дрейк упал на колени. И Темпл мгновенно отступил на шаг.
Взгляд Мары метнулся к его лицу — ни намека на ликование или гордость, какие ему вроде бы следовало испытывать. Вообще никаких эмоций, ничего, выдавшего бы его чувства. И он ждал, терпеливый, как Иов. А Дрейк уперся руками в засыпанный опилками пол — и замер.
— Он собирается вставать? — пробурчала одна из дам.
— Ууу… — разочарованно вздохнула другая. — Он сдался.
— Давай, Дрейк! Дерись как мужчина! — закричала одна из женщин.
Все леди жаловались и сетовали — будто потеряли любимую игрушку. Мара же, повернувшись к рыжеволосой, спросила:
— И что теперь?
Тут Темпл шагнул вперед и протянул руку своему противнику.
— Если человек сдался, это означает поражение, — раздался чей-то голос.
Дрейк принял руку Темпла и неуверенно поднялся на ноги. Пожилой судья, стоявший на краю ринга, показал пальцем на красный флажок в углу. Толпа по обе стороны окна разразилась криками и насмешками.
— И Темпл побеждает, — объяснила Маре какая-то женщина, — но не так, как им нравится.
— Победа и есть победа, разве нет?
Бровь дамы приподнялась, и она с усмешкой заявила:
— Скажите это тем, кто за тридцать секунд лишился едва ли не часового развлечения. — Она снова повернулась к рингу.
Мужчины же в зале протестовали, размахивая какими-то клочками бумаги.
— Эти люди поставили огромные деньги на бой. Конечно, не против Темпла, но на число раундов и нанесенных ударов… даже на то, как именно Дрейк упадет. — Леди помолчала. — Короткие схватки им не по душе.
— Анна!.. — позвал женщину мужчина в углу. Леди повернулась к нему, и он кивнул. А она повернулась к Маре. — Прошу прощения, но боюсь, мне предстоит работа. — Дама улыбнулась и добавила: — Недовольные патроны нуждаются… в утешении.
И тут Мара поняла, что эта женщина — проститутка. Скорее всего высокооплачиваемая.
— Да, разумеется, — кивнула Мара.
— Так что, миледи….
— О, я не…
Анна снова улыбнулась:
— Те из нас, которые «не», должны держаться друг друга.
Анна ушла, оставив Мару думать о схватке и о том, что она ни в коем случае не «миледи», во всяком случае, после всего, что натворила много лет назад.
А Темпла, похоже, ничуть не волновали возмущенные мужчины вокруг, безнадежно пытавшиеся вернуть свои ставки. Он повернулся лицом к зеркалу, пристально вглядываясь в него своими черными глазами.
— Вот он! — вскрикнула какая-то леди рядом с Марой.
Темпл кивнул, дамы в комнате захихикали, и у Мары перехватило дыхание. Было ясно, что сейчас герцог придет за ней.
И тотчас пришло воспоминание об их последнем разговоре. А также о том, как она изо всех сил пыталась вернуть свои деньги, а он — отомстить.
— Бедняжка Темпл! — воскликнула какая-то дама. — Ему и подраться не удалось!
— Я бы с удовольствием вступила с ним в сражение, — ответила другая. Дамы поняли намек и захихикали.
Я не дерусь с женщинами. Сколько раз он повторил это в тот первый вечер?
Но если одна из них все-таки бросит ему вызов? И что, если эта женщина предложит ему драться за деньги? Что, если она загонит его в угол, где сейчас развевался его красный флажок?
Сдастся ли он? Сможет ли она победить?
Сердце в груди заколотилось как бешеное. И стало ясно: она-то, Мара, сможет.
В этот момент маркиз Борн зашел на ринг, и они с Темплом о чем-то заговорили.
Мысли Мары лихорадочно метались.
Это будет совсем просто!
Внезапно какой-то мужчина в очках, тощий как спичка, подошел к Маре и проговорил:
— Темпл просит вас встретиться с ним в его комнатах. Я провожу вас туда.
Превосходно!
— Да, я твердо намерена встретиться с герцогом, — ответила она.
И твердо намерена поставить его на место. Доказать, что он не прав. Доказать, что она сильнее, умнее и значительнее, чем он думает. Заставить его пожалеть о своих словах. Заставить взять их обратно.
Ох эти его поцелуи слишком ее отвлекли. А его странная и неожиданная доброта перевернула все в ее мыслях. Но потом он назвал ее шлюхой и, таким образом, дал ей понять… Что он жаждет возмездия? Да, конечно. А она хочет сохранить приют. И она получит то, чего хочет. Сегодня же вечером!
С удвоенной решимостью Мара вслед за своим проводником вышла из тихого коридора и оказалась в толпе. Слава Богу, что на ней была маска, превращавшая весь этот вечер в своего рода представление.
Тут проводник привел ее обратно в комнаты Темпла, ввел в тускло освещенное помещение, закрыл за ней дверь и без колебаний запер дверь на замок.
Но Мара уже шла вперед, направляясь к стальной двери, которую видела с другой стороны ринга. Теперь она знала, куда та ведет.
Рывком открыла эту дверь. В голове сложился четкий план, такой же четкий, как гот, двенадцать лет назад, план, который привел ее к этому дню. Привел сюда, к этому мужчине.
Мара не обращала внимания на джентльменов по обе стороны прохода, ведущего прямо к рингу. И она с благодарностью думала о маске, скрывавшей ее лицо. Взгляд же ее был устремлен на гиганта, все еще стоявшего на ринге спиной к ней и пожимавшего руки каким-то мужчинам.
Бедолага знать не знал, что его ждет!
Мара так сосредоточилась на Темпле, что не сразу заметила маркиза Борна, преградившего ей путь.
— Не думаю, что вам следует тут появляться, — сказал он.
Мара посмотрела ему в глаза:
— Вы меня не остановите.
— Не думаю, что вам хочется это проверять.
Мара засмеялась:
— Скажите, лорд Борн, вы и в самом деле думаете, будто имеете какое-то отношение ко всему происходящему? Вся моя жизнь вела меня к этому моменту, понимаете?
— Я не позволю вам лишить его отмщения, — отрезал Борн. — И если вас интересует мое мнение, то скажу: вы целиком и полностью заслужили наказание… За то, что погубили Темпла!
Да что он знал, этот маркиз?! Что он знал об их с Темплом прошлом? Неужели он и впрямь полагал, что мог бы остановить вращение земного шара? А это его самодовольное выражение…
Мара ни секунды не колебалась. Вложив всю силу и умение, приобретенные за двенадцать лет самостоятельной жизни, когда никто о ней не заботился, она размахнулась и…
Борн сначала ничего не заметил; когда же удар был нанесен, то вскрикнул в изумлении и отлетел на метр-другой, и из носа его хлынула кровь.
Но Мара не стала задерживаться, чтобы полюбоваться на результаты своей деятельности. Она быстро пролезла между канатами ринга и остановилась на неровно рассыпанных опилках. В зале тотчас же воцарилась тишина. Мужчины, требовавшие свои выигрыши и кричавшие, что хотят увидеть еще один бой, поворачивались к ней лицом — и замирали.
Темплу потребовалось какое-то время, чтобы «услышать» тишину.
А Мара… «Нет, — сказала она себе. — Поздно колебаться. Ведь я же сделала свой выбор».
Тут Темпл наконец-то повернулся к ней. И в его черных глазах было… удивление? А может, раздражение или досада? Она не смогла этого определить и, сделав глубокий вдох, громко проговорила:
— У меня тоже есть счет к «Падшему ангелу», сэр герцог.
Он молчал, глядя на нее с удивлением, а она спросила:
— Так вы принимаете мой вызов?
Глава 11
Если бы ему предложили десять тысяч фунтов, чтобы он догадался, кто выйдет на ринг следующим, ни за что бы не предположил, что это будет Мара.
Но когда все внезапно замолчали… О, в этот момент он не сомневался, что, повернувшись, увидит ее. Хотя в то же время был уверен, что подобное невозможно.
