Я молчу о том, что снова едва не сбежала. Не оставила маму одну, следуя предложению Эмина. Как я могла так повестись? Глупо забыть обо всём, просто действовала по инерции.
Саид почему-то уверен, что парень не хочет ничего дурного мне. И я сама в это верила всегда, но… Сомнений всё больше, непонимания. Что такого произошло между Хаджиевыми, что Эмин решился на убийство?
– Ты побольше теста в морозилку ложи, тогда пышнее будет. Ещё больше, Ник. Да…
– Так, тебе нравится Саша?
Перебиваю, чтобы мама не вырвала у меня из рук тесто. Раскатываю его, стараясь не переусердствовать. Песочное тесто не любит тепла, это первое, чему меня научила мама.
И как держать в руке нож.
– Саша твой приедет? Избегает меня как мальчишка. Ты ему скажи, что я как тёща хорошая. Даже не буду за свадьбу спрашивать, для этого у меня ты есть.
– Не знаю, у него дела. Бизнес…
Отчаянно пытаюсь вспомнить, что именно Саид наврал моей маме. Точно не рассказывал, что занимается контрабандой и с пистолетом за поясом разъезжает по городу.
– Строительный бизнес много времени занимает, конечно.
– Да, точно. Он заберёт меня вечером, но я не знаю, сможет ли зайти.
– Сможет, куда денется. Давно не заезжал, только друзей присылал.
– Каких друзей?
Едва не роняю яблоки на пол, резко разворачиваюсь. Пытаюсь понять кто именно приходил к моей маме. Саид обещал защиту ей! Как охрана могла пропустить кого-то?!
– Да заходил один, щуплый такой. Его бы откормить, но отказался. Только продукты завёз, помог разложить всё.
– Он что-то спрашивал?
– Конечно. Саша тоже всегда спрашивал, нужно ли мне что-то. А так… Да нет, ничего. А ты что так взъерепенилась?
– Просто переживаю за тебя всегда.
– Ой, нашла за кого. Тот мальчик таким хорошим был, добрым. И улыбается… Шкодливо и обаятельно одновременно. Ох, в моей молодости…
– А как звали?
– А я и не запомнила. Лёня что ли? Он сначала по-другому представился, на «Лю» что-то. А потом уже имя назвал. Раз только был, вот и вылетело из головы.
– Лютый?!
Мама кивает, а я не знаю: плакать мне или смеяться. У моей мамы точно плохо с интуицией. Если Лютый для неё милый мальчик, а Саид хороший мужчина…
То странно, что Назара она сразу невзлюбила.
Вытираю влажные руки о полотенце, когда звонят в дверь. Не беспокоюсь, сразу иду открывать. На этаже охрана Саида, никто лишний не проскользнёт.
– Ох, С… Саша? – совсем не ожидаю увидеть мужчину так рано. – А ты…
– Освободился раньше, с товаром задержка, вот и… Ты ещё остаешься?
– Да! Если можно.
– Можно, - отвечает таким же шепотом, проходит в квартиру. – Здравствуйте, Екатерина Анатолиевна. Не против, если я присоединюсь?
– Сашенька, конечно, - мама расплывается в улыбке, охает и сразу жалуется, что к чаю ничего нет. – Ника только начала пирог, ещё подождать нужно.
– Ничего страшного, я пока не голодный.
– Вот и славно. Расскажешь тогда, что там с внуками моими.
– Внуками? – впервые вижу, чтобы Саид слов не находил. Теряется и смотрит на меня. А потом сдает с потрохами: – Всё хорошо с вашим внуком. Или внучкой.
Возможно, Эмин и не убьет Хаджиева.
Я сама это сделаю.
Глава 27. Ника
– Хорошо это хорошо.
Мама, слишком проворно для своих лет, возвращается на кухню. Напевает себе под нос старую песню, довольная новым фактом. А я смотрю, как Саид снимает пальто, и придушить его хочу.
– Ты с ума сошел! – шиплю на него, подлетаю так близко, как могу. Главное, чтобы мама не услышала. – Ты что творишь?
– Тон, Ника, контролируй.
– А ты контролируй, что говоришь. Зачем про внуков…
Обрываюсь, не находя больше слов. Только прижимаю ладонь к животу, будто скрою этим правду. Я ведь не хотела говорить, а Саид всё испортил. Решил по-своему, как всегда.
Всхлипываю, почему-то странной реакцией накрывает. И обидой, такой горькой, что сразу глаза начинают слезиться. Хочется ударить Саида, но вместо этого позволяю себя обнять.
– Ты чего, пташка?
– Не знаю. Я… Не надо было говорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хнычу как маленький ребёнок. И остановиться не могу, и продолжать не хочется. Странная реакция, которой нет объяснения. И стыдно за то, как себя веду. Но Саид терпит, поглаживает по спине, пока не выравнивается дыхание.
Отстраняюсь от него, глухо прощу прощения за эту сцену. Не понимаю, что на меня нашло. Просто разом навалилось, как это было тогда, в клубе. А после дома.
Истерикой накрывает.
– Всё нормально, - усмехается, нежно поглаживает мою щеку. – Лучше?
– Угу. Пойдём, пока мама не вышла сама.
Вздыхаю, потому что мама совсем не скучала. Всего несколько минут, а успела накрыть стол. Сделать бутерброды, крепкий чай заварить для Саида, печенье найти на верхней полке.
И как с ней спорить? Она привыкла всё сделать сама, ни от кого не ждать помощи. Даже когда я всё время была рядом, не давала облегчить ей жизнь. Столько лет меня одна тянула, а теперь отвыкнуть не может.
– Спасибо, - Саид меняется, играет свою роль. Вежливо кивает, усаживаясь. – Не нужна помощь?
– Нет-нет, Сашенька, сиди. Всё хорошо.
– Кран больше не течет?
– Ой, нет, как ты починил…
Мама поглядывает на меня, хотя благодарит мужчину. Расхваливает напоказ, какой он мастер на все руки и как справляется с хозяйством. Хотя мне сложно представить, как Саид сам что-то чинил. Казалось, что у него для всего есть другие люди.
– И друга своего поблагодари, Саш. Совсем не обязательно так много делать для меня. Ты лучше…
– Друга? – я шепотом отвечаю про Лютого. – А, ему несложно.
Тут бы я поспорила, сколько раз уже Лютый ворчал, что он не нянька и не курьер, чтобы разгребать всё после Саида. Только вопрос времени, когда у мужчины лопнет терпенье.
Убираю тесто и начинку в холодильник, а после усаживаюсь рядом с Саидом. Тот моментом опускает ладонь на моё бедро, поглаживает. А я задыхаюсь от того, как в комнате стало жарко.
Резко, словно кто-то отопление включил на полную.
Радуюсь, что из-за стола маме не видно, что происходит. Невинное касание, а у меня сразу начинает кожа краснеть. Покалывает, горит. Словно в предвкушении, что будет дальше.
– Ну и? – мама упирает руки в боки, губы поджимает. – Когда ты собиралась матери рассказать? Скрываешь всё постоянно. Я знаю, взрослая уже, но можно было и сообщить.
– Мамуль, это… Са… Саша о будущем говорил.
– Ой ли?
– Наверное? Мам.
Я сдаюсь, роняю голову на плечо Саида. И едва толкаю мужчину в бок, заставляя самого объяснять. Он ведь начал тему, пусть теперь сам выкручивается. Я ведь обещала ему больше не лгать.
А у мамы оханье и вопросы на каждую фразу мужчины. Ведь мы должны быть знакомы всего ничего. Не до отношений даже, а уже дети появились. И Саид пытается стойко пройти этот допрос.
Улыбаюсь широко-широко, наслаждаюсь мучениями мужчины. Кажется, ему намного проще с криминальными авторитетами договариваться, чем с моей мамой разговаривать.
Неужели Саид никогда не знакомился с родителями девушек? Не проходил такое избитое испытание. Ведь всегда нужно одно и то же: пообещать заботиться и не обижать, выразить серьезные намерение…
Только судя по тому, как ведёт себя мужчина, для него это впервые.
И у меня в носу щекочет, глаза раздражает. Какой-то необъяснимой гордостью и самодовольством. Слепящей радостью, что только со мной Саид такое делает.
Идиотка.
Но ничего не могу с собой поделать.
Эти чувства сильнее меня. Как бурьян, от которого не избавиться. Вырвал на время, а они снова прорастают. Больше, чем в прошлый раз. Крепче пускают корни.
И обвивают грудную клетку, все органы оплетают. Сдавливают так, что дышать сложно. А я продолжаю радоваться, позволяя этим чувствам сильнее растечься по телу.
– У меня самые серьезные намерения, - обещает клятвенно, а пальцами задевает край моих джинсов. – Сделаю так, что ваша дочь от меня не уйдёт. Не захочет уходить.
