– План раскрываемости, говоришь? – насупился космоопер. – Это удел далёкого прошлого. Меньше читать книги, написанные в тёмные века тебе надо. Ещё в середине двадцать первого века от этой ерунды отказались. В те навозные времена люди имели слишком маленькие размеры мозга. Неудивительно, что они предпочитали иметь планы даже там, где они не могут существовать по определению. Таково было наследие Советского Союза с его плановой экономикой. Вот как, скажи мне на милость, можно предугадать, что в том или ином году будет собрано ровно столько тонн зерна, сколько на какой-то бумажке выведено? Разве люди могут предсказывать будущее? А ведь в советские времена ещё и план раскрываемости придумать сумели. От большого ума, видимо. Разве можно знать наперёд, что в условном феврале будет ровно столько же преступлений совершено, как написано на какой-то туалетной бумаге, которой вертят начальники у обычного полицейского перед его носом? Не везде, конечно, в те тёмные времена такая практика была. Кое-где от неё отказались. Но она оставалась в большом числе учреждений. Иной раз она существовала неофициально. Такое чувство, что начальники той эпохи всерьёз были убеждены в том, что каждый месяц должно происходить строго определённое число преступлений, и все они должны раскрываться. Из-за этого полицейским приходилось самим придумывать несуществующие преступления. В лучшем случае они существовали только на бумаге. В худшем применялись пытки против обычных людей, простых прохожих, которых поймали буквально на улице по пути в магазин за хлебом. Под действием избиений и унижений, а иногда даже угроз физической расправы близким, люди подписывали все бумаги, какие им подсовывали. Так вместо одного-двух дел на ни в чём неповинного человека могли повесить сразу дюжину дел. И всё это делалось только ради того, чтобы выполнять план. Всё-таки в Советском Союзе, как бы его не ругали или не превозносили, было придумано много наитупейших вещей. План раскрываемости из их числа. Ради выполнения этого плана полицейские тех лет даже сами сотрудничали с преступниками. Наркобаронов защищали и никогда их не сажали за решётку. А всё потому, что они обеспечивали регулярный поток наркокурьеров, которых и отправляли в места не столь отдалённые. Нередко даже убийц оставляли на свободе, чтобы они могли и дальше бесчинствовать, обеспечивая стражей закона, которых в те времена правильнее было бы назвать стражами беззакония, дальнейшей работой. Радует лишь то, что подобного было мало в общем разрезе. Число нормальных милиционеров, как тогда назывались блюстители правопорядка, было велико. Число тех, кто промышлял неправильными делами ради выполнения плана раскрываемости, тоже. Но в процентном соотношении их было ничтожно мало. Менее одной тысячной процента от всех милиционеров. К счастью, от практики с планами отказались довольно быстро в исторической перспективе. Стоило СССР прекратить существование, как от его наследия стали отказываться. Стоило тогдашним политикам понять, что ради новых погонов и ради прибавки к зарплате в размере трёхсот рублей некоторые стражи закона вешали преступления на невиновных и отправляли их в тюрьмы, как тут же законодательно запретили все планы раскрываемости. И это стало первым шагом в реформировании страны. В конце концов, Россию никогда бы не возглавил Верховный Канцлер, подотчётный Сенату, если бы не поведение реформ. Наша страна стала парламентской республикой, только благодаря благотворным изменениям. И освоение других планет началось только благодаря этому. Если бы не реформы, Россия сейчас бы была отсталой страной со средневековым уровнем общественного сознания. Люди были бы дикими и необразованными. Уж если в прошлом они верили в смертельную опасность, исходящую от микроволновок, от поездов, от освежителей воздуха для туалетов и от баклажанов, то всё могло бы стать намного хуже, если бы не реформы. Слава реформам! Слава прогрессу! Слава освоению космоса! И слава моей Родине!
– И да пребудет с нами Сила! – заключил преступник. – Видит бог, она нам сейчас нужна, как никогда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Кстати, вы откуда этот военный антиквариат достали? – кивком показал космоопер на танк.
– Из музея украли.
Полторы-Петренко Владлен Феофанович попросил напарника перевести батяне, чтобы тот начал движение в сторону космопорта. И танк поехал по дороге. За ним шли, привязанные к корпусу наркоторговцы. Вся эта процессия приковывала любопытные взгляды недоумевающих прохожих. Некоторые из них доставали из карманов смартфоны и принимались снимать происходящее на видео. Не каждый день доводилось увидеть нечто подобное. Поэтому свидетелям этого чуда хотелось навсегда оставить это в памяти.
От нечего делать космический опер запел. Его напарник присоединился, и вскоре они оба загорланили разные песни. Вот только со стороны это больше напоминало не то вой, не то рёв диких животных, умирающих от бешенства. Издаваемый парой стражей закона и порядка в Солнечной системе шум отпугивал птиц, которые, едва услышав неизвестный звук, явно принадлежащий очень голодным хищникам, тут же с криком улетали прочь.
В какой-то момент к дуэту присоединились пойманные наркоторговцы. И лучше бы они этого не делали. Голоса каждого певца были ужасны. Кроме того, каждому из них медведь на ухо наступил. Дворовые псы выли в ужасе. А некоторые и вовсе убегали прочь, решив, что смерть приближается. Коты могли бы злобно шипеть из-за происходящего. Однако они были занятыми более важными делами. Они спали, развалившись на мягких диванах в домах или на улице под тёплым солнцем.
Неизвестно как именно такое могло произойти, однако голоса поющих вступили в резонанс. Земля содрогалась от их завываний. Стёкла тряслись, словно от землетрясения. Впрочем, немного правды в этом было. Сейсмологическое оборудование в городе зафиксировало незначительные подземные толчки.
Когда настал момент взять самую высокую ноту, капитан, младший лейтенант и задержанные закричали ещё громче прежнего, потому что не знали, как именно полагается петь. В этот момент разбились все стёкла в радиусе пары километров. Едва они осознали, какую оплошность допустили, тут же замолкли. Понимание того, что разгневанные хозяева могут заставить их платить за ремонт окон, вразумило каждого. А осознание того, что денег, которыми можно было бы расплатиться, вообще нет, заставило замолчать и более не раскрывать ртов.
Наконец-то процессия дошла до космопорта. Сколько космический старший оперативный уполномоченный Управления Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе Полторы-Петренко Владлен Феофанович ни ходил по учреждению, найти капитанов звездолётов, готовых за бесплатно отвезти его вместе с другими пассажирами на Землю, не удавалось.
Демонстрирование служебного удостоверения не помогало. Все лишь разводили руками и говорили, что ничем не могут помочь. Обращения к главе космопорта тоже не принесли плодов. Он мог лишь посоветовать искать дальше. Однако этот совет был таким же бесполезным, как и тот, кто его дал. Капитану пришлось снова опрашивать разных людей. Даже простые люди, собиравшиеся улететь с Красной планеты на личном транспорте не могли чем бы то ни было помочь. У кого-то было ничтожно мало места. Грузовые отделы космических кораблей у них были заполнены картошкой, которую они собрали на марсианской даче. У кого-то же все пассажирские места были уже заняты членами семьи.
Впрочем, пару капитанов, готовых помочь, всё же удалось найти, но они просили деньги. Без них они не соглашались работать. Вот только где взять плату за услугу по перевозке на колыбель человечества, если все деньги остались в кафе, а те средства, что имелись, были слишком уж маленькими?
Владлен Феофанович сел на землю, прислонившись спиной к танку. Что делать, он не имел ни малейшего понятия. Казалось, вся Вселенная обернулась против него и создала для него такую безвыходную ситуацию. Это было похоже на злую шутку. Словно само мироздание сейчас наблюдает за ним и насмехается. Было неприятно о таком думать. Но, к сожалению, другие мысли в голову не лезли.
