С усилием повернув голову, я начал оглядываться. Пространство вокруг меня быстро прояснилось — больничная палата. Рядом с кроватью стояло медицинское оборудование, чей монотонный писк совпадал с ритмом моего сердца. К вене в правой руке подключены трубки, ведущие к капельнице, где висели прозрачные пакеты с жидкостью. Светлая, чистая, почти стерильная обстановка. Да, это определённо больница. Но, к счастью, не та, где я оказался в прошлый раз — безо всяких металлических решёток на окнах или гнетущей атмосферы, напоминающей заключение. Здесь всё выглядело куда миролюбивее.
Я попробовал приподняться, но моё тело словно заговорило: «Нет! Не сейчас!» Каждая клеточка противилась движению, наполняя меня новой вспышкой боли. Отчаявшись, я зажмурился и упал обратно на подушку, тяжело дыша.
И в этот момент дверь палаты бесшумно открылась, и в комнату вошёл мужчина.
Он был пожилым, лет семидесяти, но двигался с неожиданной для его возраста лёгкостью. Его лицо, изрезанное морщинами, рассказывало о десятилетиях, наполненных как болью, так и радостью. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, а борода — короткая, чуть тронутая серебром, придавала ему вид мудрого и доброжелательного старца. Тёмно-карие глаза, обрамлённые лёгкими «гусиными лапками», светились тёплым, почти отеческим взглядом.
На нём был идеально выглаженный белый халат, слегка расстёгнутый у шеи, а под ним — строгая рубашка пастельного оттенка. В руках он держал планшет, где, судя по всему, был мой медицинский отчёт.
— Ну вот, наконец-то пришли в себя, — произнёс он с мягкой, немного хрипловатой интонацией, в которой чувствовались и профессионализм, и человеческое тепло. — С возвращением.
Его голос напомнил мне об уюте, давно забытом чувстве, которое, казалось, было утеряно где-то в вихре моих недавних переживаний. Этот человек казался воплощением заботы — врачом, который не просто выполнял свою работу, но действительно переживал за каждого своего пациента.
— Не пытайтесь двигаться, пока не почувствуете, что силы к вам вернулись, — добавил он, подойдя ближе и аккуратно поправляя уголок простыни, будто сам факт дискомфорта в моём положении был для него неприемлем. — Вы здесь в полной безопасности.
От послених слов на моем лице появилась легкая улыбка. Неужели на моем лице была паника, что тот решил успокоить меня такими словами? Тем не менее впечатления от этого дедушки были приятные. Этот старик хоть и передавал своим видом множество пережитого и я уверен не все из этого было приятным, тем не менее сохранил в себе возможность так по доброму улыбатся и тепло говорить. Хороший знак.
— Как скажете, сэр... — начал я с явной слабостью в голосе. — Но не подскажете, пожалуйста, кто вы... И где я? Полагаю, это где-то на землях Поповых?
Я поднял бровь, озвучивая своё предположение, а врач передо мной коротко рассмеялся. Достав из кармана белого халата маленький блокнот с карандашом, он быстро сделал в нём пару пометок, будто мои слова что-то подтверждали.
— А голова у вас работает, уважаемый Гре... Кхм, простите, Грелдэй. Ну и фамилия у вас, скажу я вам, — проговорил он, улыбнувшись. — Никогда подобных не слыхал. Но вы правы, вы сейчас в частной больнице на землях господ Поповых. А моё имя — Игорь Кучеров, родовой врач рода Поповых. Приятно познакомиться, — добавил он, слегка поклонившись.
Его слова подтвердили мои догадки. Что ж, хотя бы меня вытащили из того бункера и не оставили там подыхать. Это уже радовало. Но совсем не радовало то, что со мной произошло. Что это вообще было? Я ничего не почувствовал — ни слабости, ни усталости, ни боли. Никаких признаков того, что приближается проблема. Просто в какой-то момент — раз, и я оказался на грани смерти. По ощущениям это было именно так, и, честно говоря, ничего весёлого в этом не было.
— Понимаю ваши мысли, уважаемый Ройко, — прервал ход моих размышлений врач. — Вы наверняка хотите узнать больше о вашем состоянии. Однако, прошу прощения, вам придётся подождать ещё десять минут. Я должен сообщить Госпоже о вашем пробуждении. Она очень переживала. До сих пор переживает, если честно. Надо развеять её нервы.
Он говорил спокойным, ровным голосом, развернувшись к выходу. Но прежде чем окончательно покинуть палату, добавил:
— Могу лишь сказать, что ваше состояние стабильно, но... Не радуйтесь раньше времени.
С этими словами он ушёл.
Замечательно, что сказать? Первая вылазка закончилась, и вместо триумфального успеха я валяюсь на больничной койке. Совсем не тот результат, на который я рассчитывал, спускаясь в то место. А судя по словам Игоря... со мной что-то всё ещё не так.
Ахх... Стоило бы просканировать себя и попробовать сделать какие-то выводы о своём состоянии, но первая же попытка наглядно показала, что не стоит этого делать. Псионика не отозвалась на мои усилия. Более того, голова заболела ещё сильнее.
Пришлось всё это время просто смотреть в белый потолок, размышляя обо всём. Если мои догадки подтвердятся, то я действительно оказался в далеко не лучшей ситуации. Возможно, придётся серьёзно пересмотреть свои планы.
Наконец-то в палату вернулись, и, как я и ожидал, вместе с врачом внутрь вошла Елена. Она выглядела, мягко говоря, неважно: вся бледная, с явными мешками под глазами. Неужели настолько переживала, что не спала? Пф, глупость какая-то. Мы ведь не настолько близки, чтобы она убивалась из-за меня. Тем более в момент, когда я начал действовать, она была без сознания.
Или... она просканировала чью-то память из отряда и увидела, что там произошло? Возможно. Но даже если так, меня удивляет мысль, что она в таком состоянии из-за меня. Слишком уж это нелогично.
Однако судя по выражению облегчения на её лице, едва она увидела меня... Серьёзно? Елена, я очень надеюсь, что ты просто заботишься о ценном ресурсе, а не... об этом.
— Вот, госпожа, полюбуйтесь. Ваш новый подчинённый в порядке, в сознании, и ничего плохого с ним не происходит. Теперь вы, наконец, можете выдохнуть и спокойно поспать, — произнёс Игорь с лёгкой насмешкой в голосе, будто специально поддразнивая её.
— Игорь, ты прекрасно знаешь причину моей бессонницы. Не надо выставлять меня не в том свете, — отрезала Елена, попутно вселяя в меня надежду, что не всё так плохо. Я, возможно, лишь одна из причин её состояния.
— Ох, как скажете, госпожа. В любом случае, вот отчёт, ознакомьтесь, — врач протянул ей папку с документами. Елена взяла её, но почти сразу отложила на тумбочку рядом со мной.
— Почитать я могу и дома. Лучше расскажи мне лично. Что ждёт Ройко? Как его состояние? Сможет ли он продолжать выполнять функции псионика?
— Ой, ну вы и напрягаете старика, госпожа, — пробурчал Игорь, для вида жалуясь, но почти сразу перешёл к делу: — Общее состояние пациента стабильно. Более того, для человека, пережившего полноценный инсульт и долго остававшегося без лечения, он аномально быстро идёт на поправку. Даже не так: это настоящее чудо, что он вообще выжил.
— Ты же говорил, что его судьба неизвестна! — резко возразила Елена.
— Спокойно, госпожа. Я не говорил ничего противоречивого, — невозмутимо ответил Игорь. — Сам факт, что он не был мёртв, когда его доставили сюда, уже дал мне основания думать, что всё не так однозначно. Да, я не знал наверняка, что будет с вашим новичком. Но в любой другой ситуации мы бы получили либо труп, либо человека, потерявшего всякое сознание.
— А Ройко, значит...
— В порядке. И, судя по всему, в данный момент он вообще не чувствует серьёзных побочных эффектов, кроме стандартного перенапряжения от использования псионики, — продолжал врач.
Но Елена нахмурилась. Очевидно, как и я, она уловила ключевые слова.
— В данный момент? — Да, именно эти слова мы оба подчеркнули.
— К сожалению, да. Только в данный момент, — подтвердил врач. — Понимаете, сила достопочтенного Ройко... Я не уверен, как он должен с ней взаимодействовать в будущем. Как бы это помягче выразиться...
