буянить, телохранителям придётся сильно постараться, чтобы его угомонить. Неспешная прогулка завершилась у ворот цитадели. Высокие стены окружали дворец, построенный из массивных каменных блоков. На воротах стояли стражники в панцирях и с гребнями на шлемах. На их круглых бронзовых щитах имелись такие же знаки, как у людей Ортиса, но что-то насторожило начальника охраны. Он не мог понять почему, но захотелось уйти отсюда подальше. Преодолев приступ лёгкой паники, он прошёл во двор, где увидел колесницы, на которых приехал царевич со свитой. Возницы стояли отдельно и тихо переговаривались между собой.
Ортис подошёл к входу во дворец и только тогда обратил внимание на то, что шлемы у воинов нового типа, оставляющие открытым Т-образную прорезь для глаз и дыхания. Такую защиту для головы носили личные гвардейцы одного из родных сыновей царя Филкора. Стражники молча пропустили четверых гостей, хотя по логике должны задержать для выяснения, кто пожаловал на приём к правителю.
Стоило Ортису войти в просторный коридор, как за спиной сомкнулись двери и из караулки вышли двенадцать человек в панцирях и закрытых шлемах. Один из них пробасил:
– Что же ты, старый пёс, оставил хозяина? Он, поди уж заждался тебя в тронном зале.
– Кто ты? И как смеешь дерзить ветерану сражений? – строго спросил Ортис.
– Следуй за мной, там всё узнаешь! Царь вот-вот начнёт приём.
Охранники дворца сопроводили гостей в просторный зал с каменными колоннами, размером более полусотни метров в длину и двадцать в ширину. На возвышении стоял трон, в котором сидел светловолосый бородатый мужчина по меркам Земли лет сорока. Сергей подумал, что для столь почтенного возраста он вполне неплохо сохранился. Хотя грубые черты лица, нос с красными прожилками, мешки под серыми глазами и брезгливый взгляд выдавали в нём жестокого человека, отягощённого пороками. Он холодно и презрительно смотрел на Дассара и его свиту. Гости стояли почти в центре зала, а вокруг замерли гвардейцы в количестве не менее полусотни. Ортис со спутниками подошёл к Дассару и с удивлением взглянул на трон. Он хотел что-то сказать, но заговорил правитель и начальник охраны осёкся, а землянин осознал, в чём причина столь холодной встречи родственников.
– Ах, кто это у нас? Племянник, сводная сестрица в компании с элитной потаскухой и созревшими дочурками. Очень рад вас видеть! Признаться честно, не думал, что вы так быстро доберётесь сюда.
– Дядя Альвист, что это значит? Где дедушка? – спросил Дассар.
– А Филкор отправился в загробное царство, – самодовольно ответил Альвист. – Уж слишком его там заждались, вот он и принял приглашение перевозчика через реку мёртвых. Я смотрю, ты хочешь с ним пообщаться? Могу это устроить.
– Дядя Альвист, что вы такое говорите? – удивился царевич. – Я прибыл сюда в срочном порядке, чтобы собрать армию и отомстить царю Хатора.
– Глупый мальчишка возомнивший себя полководцем, – усмехнулся Альвист. – Кто пойдёт за безусым юнцом? Сыном элитной потаскухи из города Арефины? Да, недавно мне рассказали, кем она трудилась, раздвигая ноги! На твой зов откликнутся лишь нищие сумасброды не имеющие опыта сражений!..
Диалог не заладился с самого начала. Альвист обзывал Дассара и его мать Тису различными обидными прозвищами и заявил, что из-за Фессира и Фессалии он лишился титула наследника, но сейчас статус-кво восстановлен и каждый получит по заслугам. Выслушивая пафосную речь, Сергей осознал, что не получит двух талантов серебром. Мало того, ему самому уготована незавидная участь пасть от копий местных гвардейцев, которых к финалу речи набралось в зале почти сто человек. Воины сомкнули ряды и ждали команды правителя. А дядя Дассара никак не мог наговориться, продолжая поливать грязью сына и сестру сводного брата и по совместительству великого полководца Фессира. Наконец новый царь приказал убить воинов, а женщин и племянниц взять в плен. Оказывается, он обещал союзнику – богачу из города Арефины, что передаст Тису в личное пользование, а сестру Фессалию планировал посадить на цепь, чтобы она научилась почтению к старшим.
Вероятнее всего сама воительница не пожелала себе подобной участи и, вынув из колчана стрелу, наложила её на тетиву. Альвист рассмеялся, и вокруг него сгрудились гвардейцы со щитами. Другие воины опустили копья и, сомкнув ряды, начали двигаться в сторону Дассара и остальных членов свиты. Фессалия никак не могла сделать выбор, стрелять ли ей в царя или начать спасать родных и близких. Наконец она решилась и отправила оперённую смерть в Альвиста. Будь на тонком древке обычный наконечник, он бы отскочил от щита, но артефакт, изготовленный ныне покойным Гефом, рванул, словно граната, отбросив трупы трёх телохранителей на правителя. К величайшему сожалению сам Альвист отделался контузией и опорожнённым кишечником, впрочем, в пылу сражения никто не заметил конфуза. Он вывалился из трона и на четвереньках засеменил в сторону входа в личные апартаменты. Фессалия достала вторую волшебную стрелу, но не успела стрельнуть, так как новый царь скрылся в проёме и оттуда завопил: «Убейте эту дрянь!»
Фессалия не рискнула посылать дорогую стрелу в неизвестность, поэтому нашла себе иную цель – ряд приближающихся гвардейцев, ощетинившихся копьями. Наконечник взорвался, разбрасывая воинов в разные стороны, и Дассар дал команду идти на прорыв.
Ортис и шесть телохранителей бросились в образовавшуюся брешь и, добравшись до широких дверей, заняли оборону. Вскоре остальные гвардейцы пришли в себя после грохота и попытались задержать беглецов. Один из них метнул дротик в Фессалию, стреляющую из лука.
Сергей, как в замедленной съёмке видел приближение острия к женскому телу и, действуя на рефлексах, шагнул к воительнице. Толкнув её плечом, он оказался в том месте, куда должно попасть короткое копьё. Он и подумать не мог, что может двигаться настолько стремительно – ладонь коснулась древка и отклонила оружие с траектории. К сожалению, дротик всё же успел попасть в левый бок и, скользнув по рёбрам, оставил там длинную рану. В практике местных эскулапов такое повреждение принято считать царапиной, но Сергей впервые получил столь глубокий порез и, грубо матюгнувшись, схватил валяющийся на полу щит. С громким криком он взмахнул им и попал в одного из гвардейцев, который отлетел, словно футбольный мяч. А дальше землянин начал раздавать оплеухи бронзовым диском, и гвардейцы почему-то быстро закончились. Осмотрев зал, Сергей с удивлением констатировал, что более двадцати человек в панцирях валяются в разных углах зала и скулят, как побитые собаки, держась за поломанные конечности. Перед ним в нерешительности замерли полсотни воинов, которые пытались понять, как же им пройти мимо
