ни странно, нет. У нас нет достоверной информации на этот счет, но ходят слухи, что городская тюрьма практически пуста, хотя никакой амнистии не объявлялось.
— Ничего удивительного. — взял слово Феодор. — В этом мире у демона слишком ослабилась связь с планами Огня. И он тут же нашел источник дармовой силы. Людские жизни. Уверен, что все бандиты и воры уже мертвы, а демон напитал себя и приспешников Силой под самую макушку.
Николай после новости об обожравшемся силы демоне заметно побледнел, но с эмоциями справился:
— Также говорят, что на улицах стали пропадать люди, а в городе орудуют специальные отряды, которые хватают за малейшую провинность и безо всякого суда бросают в застенки.
— Тоже ничего удивительного. Как только тюрьмы опустели, под нож пошли простые жители. Демон ненасытен и явился сюда именно за этим. За обилием пищи и силы. На планах Огня ему подобное изобилие и не снилось.
Феодор помолчал, давая присутствующим переварить новость.
— Нам нужно как можно скорее уничтожить эту мерзость! — воскликнул командир лучников — совсем еще молодой парень, чуть постарше Димитра.
— Прежде чем бросаться в бой за правое дело, следует хорошенько оценить силы и подготовить план наступления. Иначе мы все пойдем на корм демонам. — я постарался остудить буйные головы.
Несмотря на плохие новости, надо сохранять трезвость мыслей. Эмоции — плохой спутник в военном деле и почти всегда ведут прямиком в могилу. На моей памяти было немало случаев, когда отличные парни поддавались порывам и погибали.
Командир лучников открыл было рот, чтобы возразить, но его опередил Пиролат:
— Именно так. Для этого я сегодня всех и собрал. У меня есть кое-какие мысли на этот счет...
Обсуждение растянулось на несколько часов, и даже по прошествии этого времени, когда я чувствовал себя, словно выжатый лимон, удалось накидать лишь примерную стратегию боевых действий. Все прекрасно понимали, что тактика будет вырабатываться ближе к конкретным столкновениям, когда будут четко известно соотношение сил противоборствующих сторон, местность, погодные условия, уровень снабжения и еще сотня условий.
Наконец, совет был окончен и все участники потянулись на выход. Я уже мысленно здоровался со своей кроватью и подушкой, когда меня окликнул Феодор:
— Милан! Задержись на пару минут.
Актеон заинтересованно посмотрел на меня, но спрашивать ни о чем не стал и, выйдя, прикрыл за собой двери.
— Что случилось?
— До меня дошли новости с материка. Считаю, что ты должен знать.
Я заинтересованно откинулся на стуле. Что такого важного для меня может происходить в континентальной Элладе? Учитывая, что я там ни разу не бывал и никого не знаю.
— Клан Фтеротос напал на Аттику. Судя по тому, что мне рассказали, они заключили союз с царем Спарты Диомедом. Этот тщеславный сукин сын давно мечтал вернуть своему царству былую славу. А союз с магами воздуха предоставил ему такую возможность. Несколько городов уже пали и, по сути, последним очагом сопротивления остаются Афины.
— И почему мне это должно быть интересно?
Пиролат как-то странно посмотрел на меня:
— Фтеротос — твои враги. Ваши кланы враждовали веками. Думаю, тебе стоит учитывать их резко повысившуюся активность. Как минимум, стоит опасаться того, что после завоевания Аттики они обратят внимание и на Крит.
— А с чего вдруг они зашевелились? Я так понял, что последнее время они не особо проявляли экспансионистские наклонности.
— Ты прав. Как только клан Якостроф «погиб», Фтеротос отошли от политики. Последние двадцать лет так и было, пока над ними стоял иерофант Мирон. Старик на склоне лет больше внимания уделял чистоте прибрежного пляжа, чем вмешательству в жизни людей. Но теперь все изменилось. У клана новые лидеры — брат и сестра. Сильные и амбициозные маги. Никто не знает, откуда они взялись, но, судя по именам, у них явно есть восточные корни.
— А что необычного в их именах?
— В Элладе не особо в ходу имена Джамал и Азиза. Так что в их крови явно есть восточная примесь.
Вас когда-нибудь били табуреткой по голове? Если да, ты вы легко сможете представить мое состояние в этот момент.
— Как ты сказал? — я не узнал собственного голоса.
— Джамал и Азиза. Говорят, что парень холоден и расчетлив, в отличие от сестры. По слухам, кровожадностью она может затмить даже мантикору. Что с тобой? Ты их знаешь?
— Нет. — через силу ответил я. — Просто неприятные воспоминания, не обращай внимания. Извини, мне нужно идти — слишком устал.
Надо ли говорить, что уснуть мне удалось далеко не сразу?
Может ли так быть, что мои убийцы избежали небытия и теперь вполне себе неплохо живут в этом мире? Еще пару месяцев назад я бы покрутил пальцем у виска, услышав подобное. Но не теперь. По нелепой ли случайности или же по чьей-то воле, я возродился в этом мире. Неужели то же самое произошло и с Джамалом и его паршивым псом, Азизом?
Против воли проклятая память в красках показала мне два самых ужасных дня моей прошлой жизни. Бесконечные мучения, ухмыляющаяся рожа Азиза, потоки крови из моего перерезанного горла. Штурм ангара, бледное лицо Воробья, изрешеченные пулями тела мучителей. Тогда, на краю смерти, я посчитал, что отомщен. Но нет. Видимо, у тех, кто дал мне второй шанс, крайне извращенное чувство юмора.
Не знаю, сколько я простоял посреди полигона. С трудом разжал до боли сжатые кулаки, краем глаза заметив, что на ладонях остались белые следы от ногтей. Если это действительно так, если гниды из Алькат Вальвалы воскресли в этом мире — я приложу все усилия, чтобы отправить их в окончательное небытие. И дело тут не в каком-то чувстве вселенской справедливости, хотя подобным выродкам нельзя позволять разгуливать по земле. Дело в мести. Прямо сейчас я чувствую ее дыхание на своей щеке. Слышу, как она настойчиво шепчет на ухо, приказывая найти врага и уничтожить. Желательно, максимально мучительной смертью. И плевать, на какие жертвы придется пойти.
Понадобилось некоторое время, чтобы кровавая пелена спала с глаз и ко мне вернулась способность связно соображать. Сейчас не время и не место предаваться мыслям о кровавой расправе над врагами — есть дела куда более насущные.
Я уселся прямо на землю, сложив ноги на восточный манер, и выложил из сумки перед собой тот самый булыжник, что дал мне Агатон, а также три одинаковых земляных шарика диаметром в сантиметр. Решение обратиться за снарядами к
