Холлитс подбежал к устройству, управляющему антенной, чтобы отключить ее от передатчика.
Десять минут спустя в лабораторию вошли два представителя Центра космических исследований. Один из них попросил Килси уделить им несколько минут для разговора. Килси пригласил обоих в свой кабинет. Они вышли, и в лаборатории остались толь ко Иенсен и Холлитс.
Альф выполнил уже почти полный разворот, когда снова включился сигнал тревоги. Анализатор доложил, что из-за постоянных сигналов с планеты информатор начинает разгружаться. Через секунду он донес, что сигналы прекратились. Но было уже поздно. Напряжение информационного поля, созданного информатором, начало возрастать. Теперь, пока планета несколько раз не обернется вокруг оси, информатор будет автоматически передавать ей всю информацию. Нельзя было терять ни секунды.
Нажав кнопку выпуска энтропийной бомбы, Альф не ощутил толчка, который бывает при выпуске снаряда. Включился аварийный зуммер пусковой установки. Как сквозь вату, Альф услышал бесстрастный голос анализатора: "Автоматический прицел нарушен вышедшим из-под контроля информатором".
Он заставил себя успокоиться. Оставалось либо отказаться от намерения уничтожить информатор, либо применить ручную наводку. О последнем в школе пилотов говорилось меньше всего.
Альф всегда выполнял задания до конца. Он точно знал, что сделает, и знал, что его решение бесповоротно. Он выключил автоматическую наводку, перешел на ручное управление. Начал направлять нос лайнера на информатор. Думал очень быстро и точно. Теперь он был абсолютно спокоен и совершенно не испытывал волнения, всегда сопутствующего уничтожению непослушных автоматов. Он приказал палубному управлению приготовить доклад о выполнении аадания и зафиксировать его последние мысли, чтобы передать все на родную планету за пять секунд до столкновения с информатором. Но ведь он re знал, какой груз энтропийных бомб приготовили на базе, Предвидели ли они, какие здесь могут быть неожиданности? Или имеющегося запаса хватит только на уничтожение информационного груза?
До сближения осталось лишь несколько секунд. Щелкнул клапан трансляционного шлюза, зажглась и погасла красная лампочка с надписью: "Депеша на базу".
Дело сделано. База получит полную информацию. Дозорные базы обнаружат стремительное затухание информации, заключенной в информаторе, - будет нарушена структура поля. Мысли, зафиксированные уже после высылки депеши, дойдут очень искаженными, но дополнят картину. "Ну что ж, зато узнают, каким образом было выполнено задание", - подумал Альф.
За три секунды до сближения с информатором анализатор донес, что с третьей планеты стартует ракета на химическом горючем. Альф подумал: "Жаль, что существует второй параграф. Хотел бы я увидегь невольных виновников моего полета. Вероятно, вскоре они войдут в группу А-2. Следующий пилот полетит в этот уголок Галактики наверняка, чтобы с ними познакомиться…"
Он почувствовал удар - лайнер столкнулся с информатором. Конец. В памяти всплыло дорогое лицо. Он вспомнил Бритт перед последним полетом и нажил рычаг: "Сброс энтропийной бомбы". Вспышка не была сильной. Большая часть энергии выделилась в виде корпускулярного излучения.
Мгновением позже дозорные базы отметили нарушение структуры информационного поля, вызванное уничтожением информатора.
Когда Килси с гостями вошел в лабораторию, Иенсен, бледный и взволнованный, доложил:
– Они столкнулись двадцать минут назад, и с этого момента мы уже ничего не понимаем. Х начал походить на маленький, слабо отражающий свет радиоактивный метеор. Никакого движения, изменения орбиты, никаких радиосигналов.
Килси и гости молча выслушали его. Потом один из прибывших сказал:
– Минуту назад мы получили с ракеты-зонда радиограмму от пилота. Выйдя на орбиту, он заснял объект, и теперь можно сделать первые выводы. Спектральный анализ снимков показал, что это действительно обыкновенный метеорит с большим содержанием железа, какие во множестве встречаются в околоземном пространстве. Прежде всего мы должны считаться с фактами.
Килси кивнул головой, а гость добавил:
– Думаю, вас не удивит известие, что на метеорите были обнаружены простейшие органические соединения. Мы еще не знаем, каково их происхождение, но в конце концов это случалось уже несколько раз.
Когда представители Центра космических исследований покинули лабораторию, Холлитс и Иенсен обратились к Килси:
– Господин профессор, что вы обо всем этом думаете?
– Что же это было за тело со сверхсветовой скоростью?
– А как объяснить соединение двух объектов?
Килси задумчиво ответил:
– Думаю, что разумнее всего считаться с фактами. Хотя многого я не понимаю, - добавил он. - Если вы придете сегодня ко мне домой на чашку кофе, я скажу, что я на самом деле ибо всем этом думаю. Но это уже мое личное мнение. Однако мне кажегся, что мы уже теперь должны почтить кого-то, с кем мы не смогли встретиться и кто пожертвовал для нас жизнью…
Сообщение адмиралтейства было кратким: "Несмотря на отдельные неполадки, которые еще станут предметом исследования, цель последнего полета дальнего действия достигнута. Пилот Альф погиб при выполнении задания во имя спасения разумных существ на низшем этапе развития. Совет постановил вписать его имя в большую книгу полетов. Как всегда, на мемориальной площади будет установлен памятник пилоту".
Несколько дней спустя на мемориальной площади поднялся еще один высокий обелиск с кометой, уходящей в вышину. Альф улыбаясь смотрел на Бритт в космическом комбинезоне, увековеченную в камне. Снова они были вместе - и теперь уже навсегда.
Теодор Старджон
Крошка и чудовище[8]
Ей надо было все разузнать о Крошке. Все, что возможно.
Пришлось назвать его Крошкой. Наверно, это было смешно, когда он был щенком. И тем более смешно стало потом.
Крошка был громадным датским догом с необрезанным хвостом. Гладкая, лоснящаяся коричневая шкура плотно облегала мощную грудь и плечи. Его лай был подобен грому. У него были огромные карие глаза, могучие черные лапы да еще большое доброе сердце.
Он родился на острове Сан-Круа, одном из Виргинских островов, где растут пальмы и сахарный тростник, веют ласковые ветры и тихо перешептываются травы, когда сквозь них пробирается фазан или мангуста. В руинах старого, построенного еще рабами дома живут крысы. Стены толщиной в сорок дюймов прерываются арками, сложенными из дикого камня. По пастбищам шныряют полевые мыши, а в ручьях поблескивают голубые мальки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
