– Надо, Чижик, надо. А то хозяйке расскажу, что ты меня не слушался!
Это подействовало, пес замахал крыльями и вскоре набрал приличную высоту.
– Выше, еще выше! – шептал Агши, опасаясь проводов. – Самолетов на этом плане теперь нет, так что летай свободно!
Чижику эта идея понравилась, а поднявшись куда-то к самым облакам, крылатый пес ловко поймал подходящий воздушный поток. Полет стал плавным, вяло покачивающиеся крылья теперь не сбивали с мысли. Агши для надежности вцепился в шерсть Чижика еще и зубами, а потом предался анализу сложившейся ситуации.
Перстень, конечно, настоящий, на это указало заговоренное яблочко. Лица, застывшие в глубине Спирали, Агши запомнил крепко. Может быть, продать эту информацию московским Старшим за помилование? Нет, пообещают простить и обманут. Слишком много стало в мире обмана… Гном вздохнул, сознавая и свою меру ответственности.
«Кому бы еще продать такую новость? Хозам все известно. Людишкам ни к чему, с ними только на неприятности нарываться. Остаются межзвездные идиоты, и как приятно, что троих из них я знаю лично. Где-то в Ясеневе проживает друг мой Николай Васильевич Шишкин, там его и искать. А уж он пусть намекнет через командиров своему Императору, или как у них заведено… Сириус во все дырки лезет, пусть и перстнем займется. Мне пообещают всего, и обманут, но тут дело другое: пока они меня обманывают, я их сам сорок раз проведу».
От этих мыслей ему даже стало немного теплее. Имея такого скакуна, как Чижик, он мог легко проскочить мимо застав Ведомства Тьмы и найти в Ясеневе биорга, а уж потом пусть его Сириус защищает. Если разобраться, то это лучше, чем ничего. Опять же, пайку можно вытребовать заранее.
«Чижика покормить!» – вспомнил Агши.
– Жрать хочешь, Чижик?
Пес зарычал, завыл сквозь намордник.
– Вот! Тогда лети быстрей, мой Росинант, будет тебе мясо на косточке.
Чижик заскулил, но вроде бы начал взмахивать крыльями чаще.
«Хозы – вот в городе главная опасность! – вернулся к своим мыслям Агши. – Манана мне не простит, что ей расплачиваться пришлось. Никто не любит платить, никто! Значит, у кремлевских мне конец. Но и питерские оккупанты тоже не пожалуют, задержат до выяснения. Зачем это, скажут, ты в Москву поперся, когда тебе сказано было не соваться больше в наши дела? Свернут башку наверняка. А тогда мне прямая дорога к Старшим, и посмертие мое будет долгим, нерадостным… Как бы кикиморой не определили, или вообще русалкой».
От одной этой мысли Агши передернуло – он давно и с наслаждением жил гномом.
«Дикость здесь и жестокие нравы! В Швейцарию, деньги-то есть, а там меня никто не знает… Только пересидеть немного, чтобы потеряли след. В Киев сунуться? Опасно, как бы и туда информацию обо мне не переправили. С Дона выдачи нет, но ведь за это там отработать придется, на века припашут. Волга? Кавказ? Может быть, но потом, сперва отсидеться. И Чижика надо покормить, ценная зверюга. Его, поди, и продать как-нибудь можно…»
Внизу стало совсем темно, ни огонька. Повывелся в этих местах народ, Ведомство Тьмы вошло в силу. Те, что живы, в темноте костер развести побоятся – все еще верят в лихих людей, в людоедов из городов. Думают по старинке, что страшнее человека зверя нет.
– Смешные они… – сказал Агши Чижику, и тот согласно мотнул головой. – А все же чересчур за людишек принялись. Вот увидишь, песик: года не пройдет, а Ведомство лицензирование на охоту введет.
Чижик заскулил.
– Все понимаешь, а? Ути моя умница! Ничего, тебе найдем человечка, жирного, вкусного. Ты кого больше любишь, малыш: дядек или тетек?
Чижик снова заскулил.
– Вижу, что всех любишь! – засмеялся Агши. – Ну твое дело звериное. А мне вот больше баранинка по вкусу, да и полезнее она. Однако не промахнемся мы в такой темени мимо Москвы?
Пес очень осмысленно покачал головой: нет, хозяин, не промахнемся.
– Дорогу знаешь?
Чижик кивнул. Агши позволил себе немного расслабиться, мысленно повторяя цифры счета, и тем неплохо скоротал время, можно сказать – выспался. Через несколько часов полета впереди появилось мутное пятно света.
– Много их тут еще! – обрадовался гном. – Но ты на рожон не лезь. Чижик, заходи с юго-востока! Там и перекусишь.
Борт 6808283 октября, вечер
Ийермуск, удивленный произошедшей встречей не менее землян, фокусничать не стал и опустил тарелку возле мостика. Почти тут же появились семеро парней, ростом с трехэтажный дом каждый, и кинулись в бой.
– Это великаны! – заволновался Монро. – Они в доме на лугу живут, то есть вокруг, потому что в сам дом не помещаются.
– И что? – нахмурился сириусянин. – Не убивать их, что ли?
– Убей! – тут же поддержал косвенно высказанную идею Павел. – Есть из чего?
– Смеешься, недосущество!
Когда синие лучи, ударившие из тарелки, несколькими зигзагами развалили великанов на куски, Монро перевел дух.
– Ерунда какая-то, – сказал он. – Почему вас в игру ввели?
Ийермуск покосился на Гришу, тот на Павла.
– Он о чем?
– Так это игра, брат. Разве не заметно? Вон замки какие, башни, великаны… – Паша развел руками. – Ничего не поделаешь, надо как-то я с вами разбираться.
– С собой разберитесь, – посоветовал сквозь атрофированные жвалы Ийермуск.
– Какая еще игра?.. – поморщился Гриша. – Матрица следит за тобой, а? Да пропади все пропадом, Пашка, я видел такой мир, что по сравнению с ним этот – ну просто настоящий до идиотизма. Пить хочу. Когда этот псих сказал, что в следующий прием пищи я ему должен ногу свою приготовить, у меня даже в горле пересохло. Так и не могу сглотнуть, веришь?
– Не надо было так долго ругаться, – Ийермуск теперь посмотрел на Павла и пожал плечами с милой улыбкой. – Я шутил. Мы ведь недавно перекусили.
– Ага. Он перекусил. Чуешь, Пашка, как воняет?
Ийермуск открыл люк и все выбрались наружу. Если не считать легкого запаха жареного мяса, доносившегося со стороны дымящихся останков великанов, все было как и прежде. Тихо журчала речка, под мостом нашлись остатки скудной трапезы.
– Родина моя! – взвыл Гриша, упал на колени и по-собачьи напился из реки. – И морковка… Не люблю я морковку!
– Жри, чего дают, – посоветовал ему Паша. – И рассказывай.
Повествование Гриши о своем посещении мира Сириуса вышло до смешного коротким: этого не видел, там не был, остального не понял. Единственным трофеем оказалось марсианское блюдо. Ийермуск поморщился.
– Ты к тому же ворюга. Чего еще ждать от унтерменша?
– Сама ты унтерменша! – почти беззлобно отмахнулся Гриша. – Пашка, а как нам домой-то попасть?
– Хороший вопрос.
Павел смотрел на перстень. Ему казалось, что если разрезать еще какую-нибудь стену и скомандовать «Домой!», перстень откроет дорогу прямо в однокомнатную квартиру на втором этаже, к Галке. Но разве это будут настоящая квартира и Галка? Они все еще в игре, а сам Павел лежит в саркофаге, ожидает Манану. Может, и прошло-то всего минут десять, время в игре может течь совершенно иначе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
