и плясать. Ей казалось, что она похожа на гелиевый воздушный шарик – еще капельку и взлетит в небо. Настолько она была счастлива
Приступив к готовке, Тома не сразу услышала, как в дверь кто-то стучит.
Странно. Ведь у Кира есть ключи.
Любопытство взяло верх, и Тома подошла к входной двери и взглянула в глазок.
По ту сторону Тамара разглядела молодую женщину. В руках та держала какую-то коробку. Незнакомка выглядела странно, если учесть время суток.
На дворе полдень, а дамочка в вечернем платье.
– Терех, открывай, я знаю, что ты дома! – потребовала гостья, а Тома вскинула брови вверх от удивления. – Кирилл, мне нужно с тобой поговорить!
Тома молчала, размышляя, стоит ли открыть дверь. Но отчего-то девушка начинала злиться. На Тереха, конечно же.
– Терехов! Если не откроешь, я разденусь прямо здесь на радость соседям. Живо открывай. Ты не можешь меня кинуть. Сам говорил, что в любое время будешь рад потрахаться, – уже громче говорила гостья.
– Что-о-о? – прошипела Тома и рванула дверь на себя. – Ты кто такая?
Этот вопрос прозвучал синхронно. Незнакомка с коробкой сладостей и в вечернем платье во все глаза смотрела на Тому.
Тома – сверлила гневным взором девушку.
– Вот же млять! – раздалось негромкое ругательство Терехова, который с продуктами в руках поднимался в этот момент по лестнице.
– Терехов, что... – начала говорить незнакомка, а вот Тома молчала.
Скрестив на груди руки, девушка переводила взгляд с лица майора на эффектную гостью.
– Позвони парням. Я еду домой. К отцу! – обронила Тома таким голосом, что становилось ясно, ее решение обсуждению не подлежит.
– Тома! Все не так. начал было Терех, но наткнулся на прищуренный взор Головиной. – Блядь, ты здесь каким боком, а?
– Терехов, ты забыл? Сам говорил, что если просто потрахаться, то это к тебе. По старой дружбе, – возмутилась девушка.
– Оттрахался, Манкина, у меня теперь невеста есть, – усмехнулся Кирилл и шагнул в квартиру.
– Реально что ли? – вскинула брови гостья.
– Сваливай. Я серьезно, – вздохнул Терехов.
Кир смотрел, как Тома торопливо собирает свою одежду. А внутри все сжалось от бессилия и злобы, на себя, на Манкину из соседнего подъезда, которой вдруг приспичило. Хотя Кир ее не видел уже полгода, точно.
Оставив пакеты прямо на полу, Кир закрыл дверь перед носом соседки. А сам пошел к Томе.
– Не трогай меня, товарищ майор! – вскинула руку Тома.
Девушка уже переоделась. Не смотрела на него. Да и вообще выглядела крайне решительно.
– Том, да брось. Я с ней сто лет не виделся. Вообще забыл и про нее, и про всех. Честно. Как тебя встретил, у меня только ты на уме, – принялся объяснять Терехов.
– Вот сейчас лучше заткнись, майор! – прищурилась Тома. -– Я хочу домой.
– А как же обед? – спохватился Терех, понимая, что цепляется за соломинку, но увозить Тому из своей квартиры он не хотел.
– Придумаешь что-нибудь, ты уже взрослый мальчик, – хмыкнула Головина и решительно застегнула последнюю пуговицу на рубашке. – Звони парням. Или я сама поеду к отцу.
– Том, ты сейчас серьезно? Я ж не могу изменить прошлого, понимаешь? – не унимался Терехов.
– Иди в жопу, майор, – огрызнулась девушка и скрестила руки на груди.
* * *
– И что у вас с майором стряслось, дочь?
Тома не хотела отвечать на прямой вопрос отца. Однако и отмалчиваться уже третий день не могла. Проницательный полковник, наверняка, все знал. А теперь хотел услышать версию, рассказанную Томой.
– Ничего. Суп будешь, пап? Или сразу второе? – деловито уточнила Тома и вытерла руки о полотенце.
Все дни с того момента, как она вернулась от Кира, у Томы проходили одинаково. С утра и до вечера ее развлекал один из парней команды майора Тереха, а после службы домой возвращался отец. Признаться, Тома уже привыкла к такому режиму. Ее все устраивало. Почти. Потому что было два жирных минуса.
Во-первых, девушка скучала по тетушке, друзьям и по учебе.
Во-вторых, ей не хватало Кирилла.
И как только чертову майору удалось за такой короткий период настолько сильно влюбить ее в себя, что теперь у нее началась настоящая ломка?
А Кир, гад, будто чувствовал ее состояние. С тех пор ни разу и не появился у Головиных. И это дико злило Тому. Почему не приходит? И даже не звонит? Она же пострадавшая сторона, а не Терехов?! Это он виноват в том, что...
Что? В том, что у него есть прошлое, в котором нет Томы?
Девушка вздохнула и села на свой стул за столом. Отец, должно быть, давным-давно догадался о тревогах Томки. И глупых мыслях.
– Обидел он тебя, дочка? – хмуро изрек отец таким тоном, что Тома поняла: у Тереха проблемы начнутся сию минуту.
– Нет, пап, что ты! – возразила Тома. – Он не виноват! То есть... Пап, я запуталась. Но он ничего не сделал мне, честно.
– В том и дело, что бездействует, – пробормотал полковник. – Так, устал я наблюдать твой бледный вид и макаронную походку. Отправлю-ка я майора куда подальше. Пусть топчет лед на айсбергах.
– Пап! Ты что?! Не вздумай! – воскликнула Тома. – Это я дурочка. А Кирилл не виноват.
– Жду подробностей. И если они мне не понравятся, то лететь твоему майору на самый крайний север, – проворчал отец, а Тома поняла, что скрыть от отца ничего не получится. Впрочем, скрывать было нечего.
* * *
– Ну давай подарим ей что-нибудь, а? Скинемся, если у тебя с деньгами не густо, Кирюх!
– Что значит «подарим»? – рявкнул Терехов, взглянул на Дрона исподлобья.
– Ну ты подаришь! – вздохнул Андрей. – Мужики, так что, поможем нашему страдающему Ромео?
– А зачем? Я, между прочим, сегодня весь день провел с Томочкой. А какой пирог она для меня испекла! М-м-м! Ах, да. Был же еще омлет на завтрак! – восторженно вздыхал Красавчик.
А у Кира зачесались кулаки. Нет, ну это нормально, да? Он здесь третий день мается, а Красавчик там пироги Томкины жрет, и омлеты!
Последнее почему-то слишком сильно зацепило Тереха. Омлеты она Красавчику готовит, да? Только их? Или еще что-то провернула?
От этой мысли Кир вскочил на ноги. Да пошло оно
