В 2005 году Москва предложила Ирану создать совместное предприятие по обогащению урана для иранской гражданской АЭС «Бушер» на российской территории. Как известно, международное сообщество запретило Ирану проводить высококачественное обогащение урана на собственной территории — из страха перед угрозой создания там ядерной бомбы. МАГАТЭ поддержало эту идею при условии, что это предприятие будет находиться под его контролем. До сих пор Россия поставляет в «Бушер» частично обогащенные топливные стержни, чтобы «скормить» их реактору для использования ядерной энергии в мирных целях. При этом Россия обязана забирать отработанные топливные стержни для утилизации. После того, как Иран заключил еще одно соглашение о поставках урана из Турции, Совет Безопасности ООН ужесточил санкции против «режима мулл».
Но что же общего имеет перспектива развития российской ядерной энергетики с вопросом об угрозе перекрытия газового вентиля для ЕС? При всем радужном настроении, овладевшем Германией в связи с переходом от традиционных источников энергии к альтернативным, нужно оставаться реалистами. Столь высокоразвитая индустриальная страна, как Германия, не может отказаться от атомной энергии и одновременно игнорировать потребление газа. Конечно, эра возобновляемых источников энергии наступит, но не так быстро, как ожидается. Электричество из розетки станет дороже. В своей энергетической стратегии, разработанной еще задолго до Фукусимы, правительство страны не придавало природному газу никакого стратегического значения, что вызывало недоумение. Экологически чистый энергоноситель не рассматривался как переходный этап к новой энергетической эпохе, так как акцент на природном газе является политически одиозным. Опасения по поводу безопасности энергоснабжения из России не рассеиваются. Официальный Берлин никак не отреагировал на предложение Кремля передать Германии рычаги распределения российского газа в Центральной Европе. Как только три газопровода — «Северный поток», «Южный поток» и «Набукко» будут введены в эксплуатацию, для природного газа наступит эпоха Возрождения. Газовые войны со странами-транзитёрами, на которые провоцировали Москву, останутся позади. Через несколько лет напряженные отношения между Россией и ЕС снова нормализуются. Германия исключительно из экономических соображений будет готова приобретать снова больше российского газа.
Глава 8. КУДА КАТИТСЯ РУБЛЬ
Четыре тезиса Кордеса
Рынок у нашего порога — Рыночные шансы не до конца использованы — Профессионалы кризисного менеджмента — Россия лучше, чем её репутация — Россия способна на большее
В советскую эпоху деловые отношения с Восточной Европой считались абсолютно безопасными. Советский Союз был платежеспособным государством, опирающимся на неисчерпаемые энергетические ресурсы, а также корректно и пунктуально оплачивающим доставленный товар. Вход на рынок лежал через государство, его представителей и организации. Другого пути не было. Когда после развала Советского Союза в новой России появились первые частные предприятия, пути к внедрению в заманчивый российский бизнес прежде всего начали искать англосаксонские страны, являя собой образец капитализма, но их попытки провалились. Германские предприятия и промышленные объединения, напротив, на удивление часто улавливали, откуда ветер дует. Ключик к крупным проектам в России они искали и находили в Кремле. Между тем, государство опять контролирует больше половины российской экономики, в то время как в 2004 году доля участия государства составляла 25 %. Сохранится или изменится такое положение? Примет ли Россия западную экономическую модель или выберет китайский вариант государственного капитализма с управляемой экономикой? Для будущих экономических отношений Германии с Россией это ключевой вопрос, так как немецкие предприниматели должны сделать правильный выбор из обоих возможных вариантов развития событий. Они не могут позволить себе потерять российский рынок.
Участники ежегодной конференции газеты Handelsblatt «Инвестиции в Россию» собрались в отеле вовремя. Они впервые получили удовольствие послушать речь Экхарда Кордеса, нового председателя Восточного комитета немецкой экономики. Кордес, по основному роду деятельности исполнительный директор немецкого ритейлера Metro Group, появился секунда в секунду и оптимистично обрисовал предпринимателям перспективу деловых отношений с Россией. Его основные четыре тезиса гласили: возможности на российском рынке еще долго будут неисчерпаемы. Россия лучше, чем её репутация. Россия способна на гораздо большее. И, в заключение: преобразования в России затянутся на долгий срок. Представители фирм кивали, соглашаясь, когда Кордес подробно излагал свои тезисы. Да и российским гостям понравился такой взгляд со стороны на их экономику. Финансовый кризис миновал. Россия и Германия вышли из него победителями. Теперь нужно использовать это преимущество в стратегических целях. Но все же о многочисленных проблемах российского бизнеса стоит говорить открыто.
Не исчерпаны ли ещё все возможности российского рынка? Представитель Германской внешнеторговой палаты Михаэль Хармс назвал впечатляющие цифры. Российская экономика выросла на 4 %, промышленное производство на 8 %. Для любой европейской развитой страны это весомое достижение. Рост экономики уже давно не базируется на одном лишь энергетическом экспорте, индустрия поставок в сфере энергетики и сфера обслуживания тоже показали рост. После падения на 21 % во время финансового кризиса 2009 года иностранные инвестиции снова выросли на 40 %. Германия со своими инвестициями в 28 миллиардов долларов в очередной раз оказалась на пятом месте среди стран-инвесторов. Перед немцами — Китай, за — Великобритания. Во время финансового кризиса немецкие предприниматели жаловались, что их экспорт технологий в Россию упал на 40 %, и российские фирмы перешли на более дешевые китайские товары. Немцам понадобилось время, чтобы убедить российских партнеров в том, что хотя китайцы и лучшие продавцы, зато немцы — лучшие инвесторы.
Профессор Райнер Линднер, директор Восточного комитета немецкой экономики, дока в этом вопросе. В объединенной Германии он сделал головокружительную научную карьеру и за прошедшие годы создал в Восточной Европе сеть для немецких фирм. Он с удовлетворением отмечает, что на сегодняшний день 18 % объема немецкой внешней торговли снова приходится на Восточную Европу. Это можно сравнить с бумом торговли, произошедшим после Первой мировой войны, когда деловые отношения с США были еще не вполне развиты. По окончании кризиса немецкий экспорт в Россию достиг объемов экспорта Китая. Россия снова закупала у Германии оборудование и продукты питания — как и до кризиса. Однако прямые инвестиции в Россию все же не смогли достичь докризисного уровня. Иностранные предприниматели занимали выжидательную позицию.
Когда кризис миновал, с финансового фронта стали поступать хорошие новости. Финансовая стабильность, естественно, была основной предпосылкой для возвращения в Россию иностранных предпринимателей. Европейцам оставалось только с завистью наблюдать, как после короткого периода экономических трудностей доходы от экспорта российской энергии подскочили на 32 %. Всего год назад казалось, что Россия находится в бюджетной дыре. В 2010 году бюджетный дефицит, составивший 4 %, оказался гораздо ниже, чем прогнозировали пессимисты. После трех лет тревоги и ожиданий министр финансов Кудрин довольно потирал руки — в его кассах звенело: в ближайшие годы России точно не придется испытывать большой бюджетный дефицит. Рубль поступал, государственный бюджет пополнялся. Наряду с государством так же старательно «зашибали деньгу» олигархи. Число русских миллиардеров, несмотря на кризис, увеличилось втрое — с 34 до 101. В то время как миллиардеры «старой закваски» получали прибыль благодаря конъюнктуре рынка топливно-энергетических ресурсов, некоторые счастливчики-новички сколотили себе состояние, спекулируя на процветающей Московской бирже.
Во времена кризиса 90-х именно инфляция всегда тянула российскую экономику в пропасть. Сейчас ее темп составлял 8 % и, вопреки увеличению денежной массы, держался финансовым министерством под контролем с помощью строгих гарантов обеспечения стабильности национальной валюты. Положиться можно было на финансовую подушку безопасности Резервного фонда. Хорошая новость: во время кризиса из Резервного фонда было израсходовано всего 15 % средств. До кризиса валютные резервы достигли высшего уровня в 600 миллиардов долларов, 250 миллиардов были выделены на поддержку обменного курса, капитализацию государственных банков, чрезвычайное кредитование «системообразующих» олигархов и на социально-политические мероприятия на рынке труда. После кризиса Национальный резервный фонд, благодаря высоким доходам с экспорта энергоносителей, снова быстро пополнился свежими нефтедолларами, побив новый рекорд. В то время как некоторые страны Западной
