левую ладонь о штанину. Загадка появления шрамов не так уж важна, если не имеет отношения к Китти. Информация о сестре сейчас самое главное.
Не дает покоя факт отсутствия полицейских отчетов или новостных статей. Нечто подобное точно стало бы причиной хоть какого-то расследования. Если только продюсеры передачи не решили всё скрыть. Но были же и другие люди, работавшие на съемочной площадке, которые знают, что случилось.
Благодаря вечеру встречи Вэл точно знает, где их можно найти. Поэтому заявляет:
– Я хочу участвовать в торжественном мероприятии.
– Ты уже и без того испытала немало потрясений. – Айзек не выглядит слишком воодушевленным идеей. – Может, лучше отвезти тебя…
– Это не имеет значения. Единственное, что сейчас важно, – докопаться до истины. Пожар или нет, я чувствую, что случившееся с Китти – моя вина.
– Нет, – тут же откликается собеседник с таким жаром, какого не выказывал раньше. Затем приподнимает подбородок Вэл и поворачивает ее голову, чтобы их глаза встретились. Чтобы удостовериться: его слова достучатся до сознания. – Послушай меня: ты ни в чем не виновата.
– Китти очутилась там только потому, что без нее я отказывалась сниматься. Она не должна была участвовать в программе. Достаточно просто посмотреть на то здание: шесть этажей – шесть семей. Но по моему требованию чье-то место отдали младшей сестре. Отец подозревал, что происходит нечто неправильное, иначе не забрал бы меня со студии. Но почему тогда оставил там Китти? Оставил всех вас? Если творилось что-то опасное…
Вэл качает головой, отгоняя чувство вины, грозящее затопить. Этот стыд сослужил свою службу, напоминая все минувшие годы о цели, которой следовало достичь. К которой, наконец, началось медленное продвижение. Поэтому нужно сосредоточиться на задаче, а нахлынувшие эмоции пока запереть за очередной дверью.
– Я всегда знала, что совершила нечто непростительное, и именно потому отгородилась от прошлого. Потому не оспаривала того, что говорил отец всё это время. Я бросила сестру, и она погибла.
– Ты была еще совсем ребенком.
– Как и ты. Но тебе это не мешает винить себя, – настает очередь Вэл удерживать взгляд собеседника.
Он не может ничего возразить и отводит глаза, рассматривая пустыню через лобовое стекло. Они направляются на север, машина носом указывает прямо на странное здание. Вэл и сама не понимает, откуда, но точно знает об этом. Оно стоит на своем месте и ждет их.
– Я был самым старшим, – шепчет Айзек. – И отвечал за тебя, за вас. До сих пор отвечаю.
Она не может спорить, потому что понимает его. Потому что обязана Китти, пусть та и не здесь.
– Чувство незавершенности терзает нас, верно? Мы все застряли в той передаче, так или иначе. Даже я не сумела отгородиться от всех воспоминаний.
Песни, вкусовые ощущения, легкость в присутствии Айзека. И Китти, конечно. Она никогда не покидала глубин подсознания.
– Совсем как приоткрытая дверь, – комментирует спутник. – Значит, таков твой выбор? Хочешь остаться? – он медленно поворачивает ладонь вверх, протягивает ее Вэл. – Закроем ее наконец.
Она отвечает на жест, положив свою руку на руку Айзека, скрепляя сделку.
– Или вышибем совсем.
Вэл устала закрывать двери. Пора распахнуть их все настежь и пригласить внутрь то, что за ними скрывается. Ради Китти.
* * *
От кого: Грег Джонсон
Тема: Торжество
Во-первых, позвольте мне напомнить, что в групповых письмах следует пользоваться функцией скрытой копии, что должно быть очевидно после катастрофы на этой неделе, когда произошла массовая рассылка при нажатии на кнопку «Ответить всем».
Во-вторых, хотелось бы еще более настоятельно напомнить, что вся информация касательно «передачи» и любых новых сведений о ней должна распространяться через официальные каналы, а не с помощью сплетен. Использование для этих целей почтового сервера – нарушение устава коммуны.
В-третьих, да, я могу подтвердить, что круг, наконец, соберется снова. Разделяю всеобщие радость и облегчение. Пожалуйста, проявите терпение и пока не размещайте заявки на участие: лотерея на оставшиеся позиции пройдет, как только всё перезапустится. Помните, что в выигрыше окажутся все, вне зависимости от распределения ролей. Мы делаем это не для себя, но для наставления на путь истинный целой страны и растущих в ней драгоценных невинных детей. (Спешу опровергнуть слухи, что выдвигал кандидатуру собственного внука. И еще раз напоминаю: любая информация поступит через официальные каналы, а ответственные за распространение сплетен по почте или иными способами предстанут перед советом.)
И, наконец, Яна просила еще раз сообщить, что на торжестве нужно соблюдать дресс-код, и если вы не отправили ответ на приглашение, она не может гарантировать, что блюда будут поданы в соответствии с вашими пожеланиями. Но прежде всего, пожалуйста, призываю вас соблюдать осторожность при взаимодействии с вернувшимися членами круга. Я знаю, что все напряжены – и праведно разгневаны из-за тридцати потерянных лет, во время которых следовало бы благословлять мир с помощью детской передачи, – но сегодня планируется праздник, а не трибунал.
С наилучшими пожеланиями,
Грег Джонсон, председатель совета Благодати,
генеральный директор ООО «Мир развлечений».
P. S. Ян также просил напомнить вам о необходимости использовать прочные мешки для мусора, прежде чем выставлять контейнеры на улицу. У нас уже случилось несколько инцидентов с вывалившимися отходами. Никто же не хочет прослыть грязнулями? Чистые помыслы, чистая душа – чистоту соблюдай всегда!
Десять
Айзек возвращается в Благодать кружной дорогой, объезжая трейлерный парк стороной.
– Где пройдет торжество? – уточняет Вэл.
К счастью, до его начала еще несколько часов. Сперва она должна привести мысли в порядок, чтобы справиться с расспросами о Китти. Нужно разыскать всех, кто работал на съемочной площадке, и выяснить у них правду – во что бы то ни стало.
– В гостинице, – Айзек паркуется на обочине дороги: еще в пустыне, за чертой Благодати, но в пределах видимости драгоценного оазиса, затем посылает сообщение. Телефон почти сразу гудит, сигнализируя об ответе. – Отлично, Дженни зарезервировала номера, чтобы мы могли переодеться. Она пишет, что они присоединятся к нам через пару часов, и рада, что ты тоже решила пойти.
– Черт, – бормочет Вэл. – Есть помещение, где можно переодеться, вот только во что? Можешь попросить ее прихватить мое платье с похорон? Это единственная приличная вещь в моем гардеробе. – Ей совершенно не хочется снова в него облачаться, но наряд в честь мертвых кажется уместным к случаю в каком-то извращенном смысле.
– Конечно, – Айзек подъезжает к красивой старой гостинице с балконом вдоль фасада и арочными дверями.
Парковка находится за зданием. Странно наблюдать за тем, что кроется позади главной
