Чарльзом. Он был очень добрым. Я даже не припомню, чтобы у нас кого-нибудь секли. Если какой раб провинится, то мистер Чарльз мог так на него посмотреть, что самому отпетому разгильдяю становилось стыдно.
— Жаль, что такого славного человека больше нет, — совершенно искренне произнесла Элизабет. — Сочувствую твоей утрате.
— Спасибо, мэм.
Дальше они поскакали молча. Бедный Самсон! Вот в чем проблема рабства: твоя судьба все время висит на волоске. Хороший, милосердный хозяин может умереть, и тогда неизвестно, в чьих руках ты окажешься по воле злого рока.
Сосны расступились, и впереди блеснула река, за которой лежали владения Паркеров. Выехав из лесу, Элизабет заметила негритянку в красном платке. Она торопливо шагала по мосту, ведя за руку чернокожего ребенка лет пяти.
Женщина обернулась на топот копыт и замерла.
— Рэйчел? — Элизабет услышала изумленный голос Самсона у себя за спиной.
Но негритянка, вместо того, чтобы ответить, опрометью бросилась через мост и юркнула в камыши.
Элизабет недоуменно оглянулась на своего спутника.
— Ты ее знаешь? — спросила она.
— Знаю, мэм… — растерянно выдавил Самсон. — Это Рэйчел — служанка мисс Шарлоты.
— Жены мистера Чарльза? А ребенок?
— Его зовут Тоби. Он сын Рэйчел.
— Но что они делают здесь?
Самсон смущенно отвел глаза.
— Понятия не имею, мэм, — пробормотал он.
— Может, Паркеры купили ее? — предположила Элизабет, вспомнив, что имущество покойного Чарльза Бэйли ушло с молотка.
— Может быть, мэм, — без особой уверенности ответил Самсон.
Элизабет еще раз взглянула на берег. Камыши с шорохом трепетали на ветру, а негритянки с ребенком и след простыл.
— Хм, странно… — Пожав плечами, Элизабет поехала дальше.
Вскоре впереди показалась подъездная аллея, и за темными кедрами забелели колонны особняка. Миссис Паркер несказанно обрадовалась визиту. Она пригласила Элизабет на террасу, где им подали кофе с сандвичами и ореховым пирогом, а Самсону предложили пойти на кухню и тоже чего-нибудь перекусить.
— Ты сегодня без мужа? — спросила Мэйбл, помешивая серебряной ложечкой кофе.
— Да, — кивнула Элизабет. — Джеймс все время занят. Он или осматривает поля, или ездит по делам в Мейкон.
Она понятия не имела, какие у мужа в Мейконе дела, но подозревала, что их главная цель заключается в том, чтобы наклюкаться в салуне. Когда он возвращался домой, от него частенько разило спиртным.
— Скучаешь по нему? — Мэйбл лукаво склонила голову набок.
— Нет. — Элизабет откусила кусочек божественно вкусного пирога.
Мэйбл рассмеялась, демонстрируя жемчужный ряд безупречных зубов.
— И правильно, моя дорогая. Ах, я бы тоже хотела не скучать по Алексу, ведь его никогда не бывает дома! Но увы, каждый раз тоскую, как Пенелопа по Одиссею.
— Это здорово! Значит у вас счастливый брак, — заметила Элизабет.
Мэйбл грустно вздохнула.
— Только деток нам Господь не дает.
Элизабет пробормотала что-то невнятное, пользуясь тем, что рот занят пирогом. Уж чего-чего, а детей от Джеймса она точно не хотела, поэтому каждое утро принимала раздобытый Анной настой. Пойло было мерзким и горьким, но это неважно, лишь бы работало.
К счастью Мэйбл не стала развивать тему бездетности, и разговор свернул в более приятное русло. Элизабет поведала о своем прошлом. Об учебе в пансионе Линден Холл и о жизни в Трентоне в доме отца.
Мэйбл больше слушала, чем говорила. Из ее лаконичного рассказа Элизабет поняла, что новая подруга — дочь небогатого плантатора из Кентукки. Всю юность она провела в родительском доме, пока не вышла замуж за Алекса.
Разговор протекал легко и непринужденно. Хоть Мэйбл и не училась в престижных пансионах, она была начитана и умна, и держалась с очаровательным изяществом, но без капли жеманства. Элизабет радовалась, что нашла столь приятную собеседницу.
Когда речь зашла о рабах, она вдруг вспомнила странную встречу на берегу.
— Скажи, дорогая Мэйбл, — поинтересовалась она, — а нет ли среди твоих слуг негритянки с ребенком лет пяти? Она, должно быть, появилась недавно.
Мэйбл недоуменно наморщила лоб.
— Нет… — Она покачала головой. — У меня нет такой служанки. А почему ты спрашиваешь?
— У реки мы встретили женщину с ребенком, и мой слуга Самсон их узнал. Это оказалась негритянка с плантации, на которой он раньше жил.
— Так может, она и забрела с той плантации? — Мэйбл торопливо отпила кофе.
— Вряд ли. Та плантация далеко.
— Тогда не понимаю, — пробормотала Мэйбл, отводя взгляд.
— Может она беглая? — предположила Элизабет.
— Может быть. — Мэйбл пожала плечами.
Поняв, что собеседница не настроена развивать эту тему, Элизабет решила не настаивать. Они еще немного поболтали о разных пустяках, пока не пришла пора откланяться.
Попрощавшись с новой подругой, Элизабет вместе с Самсоном тронулась в обратный путь. Подъезжая к мосту, она невольно высматривала странную негритянку, но той нигде не было видно.
За рекой раскинулся сосновый бор. Тропинка вилась среди зарослей папоротника, и опавшие иглы шуршали под копытами лошадей. В нагретом воздухе витал сухой смолистый аромат. Солнце, проникая сквозь ажурные кроны, причудливо играло бликами и тенями на сочной траве.
Любуясь природой, Элизабет пустила Снежинку шагом и погрузилась в раздумья. Вдруг затрещали кусты, послышался собачий лай. Она вздрогнула и натянула поводья. На дорожке показались три всадника. В голову тотчас пришли слова мужа о беглых рабах, но когда незнакомцы приблизились, Элизабет увидела, что они белые.
Потертая одежда, косматые бороды и притороченные к седлам ружья придавали им лихой вид. Под копытами лошадей путалась гончая и две овчарки, похожие на волков. Они злобно залаяли на Самсона, но мужчины прикрикнули на них, и собаки умолкли.
Один из всадников преградил тропу, а двое других встало по сторонам. Сердце ушло в пятки. Неужели это бандиты?
Спиной Элизабет ощутила, что Самсон подъехал поближе и остановился чуть позади. Это придало ей немного уверенности, хотя, что он, безоружный, может противопоставить вооруженным головорезам?
— Приветствую, мэм. — Мужчина, перегородивший дорогу, приподнял шляпу. — Заблудились?
Его голос показался знакомым, и в следующий момент Элизабет узнала охотника за рабами, который тогда привез Квимбо в «Персиковую долину». Пирсон… кажется. От сердца слегка отлегло. Что ж, по крайней мере, это не грабители.
— Добрый день, джентльмены, — сказала она, мысленно чертыхнувшись от того, как жалко и испуганно прозвучал ее голос. — Я — миссис Фаулер. Мы с вами виделись, когда вы доставляли моему супругу беглых рабов… где-то с месяц назад.
Пирсон переглянулся со своими напарниками.
— Да, что-то такое припоминаю. — Он сплюнул на землю табачную жвачку и окинул Элизабет странным, неприятно липким взглядом. — И что же, мэм, вы здесь совсем одна?
Это прозвучало как-то зловеще. В горле пересохло, и Элизабет с трудом сглотнула слюну. Краем глаза она заметила, что Самсон подъехал еще ближе и встал сбоку, как
