случилось между вами. И тебе стоит выбросить это из головы. Ты смогла остановиться.
- Потому что ректор вынудил меня сделать это. Я не планировала, я желала завершить начатое. Понимаешь? Внутри появилась такая сила… Я не управляла собой. Это оказалось гораздо сильнее. Сейчас мне стыдно, но что я могу сделать? Как исправить? Как не допустить повтора?
Я присаживаюсь рядом с ведьмочкой и обнимаю её, а она льнёт ко мне и кладёт голову на моё плечо. Мне казалось, что она оттолкнёт меня и заставит объясниться, но она ведёт себя так, словно я не обманывал.
- Мы должны обсудить нашу связь…
- Она ведь не имеет никакого значения? Мы же не обязаны поддаваться ей и быть вместе, правда?
Именно это мне и хотелось сказать, вот только слышу эти слова от Адалин, и в груди щемит. Теперь уже я ни в чём не уверен, хоть и понимаю, что за меня говорит связь истинных – не я сам.
- А ты не хочешь поддаваться ей?
Сам не знаю, зачем спрашиваю, но чувствую, как напрягается ведьмочка. Отстранившись от меня, она смотрит мне в глаза, и я теряюсь в ней. Готов в это мгновение поспорить, что совсем не из-за нашей связи. Эта ведьма завладела моим сердцем… Или всё-таки нет? Удары сердца учащаются, когда пухлые губки приоткрываются, и Адалин тянется ко мне…
Часть 36. Байрон
Наши губы встречаются в трепетном поцелуе. Это совсем непохоже на то, что случалось раньше. Сладкая девочка. Губы покалывает, словно между мной и истинной пробегают слабые разряды магической энергии в это мгновение. Хотя какой там словно? Всё так и есть. Наша магическая энергия становится одной на двоих – это головокружительное ощущение. У меня вся кожа покрывается мурашками. Хочется прижать ведьмочку, ощутить близость её тела, но я не позволяю себе сделать лишнее движение. Кажется, что если обниму её, то нарушу это хрустальное единение.
- Байрон, - шепчет Адалин мне в губы, а я провожу кончиком языка по её нижней губе, и она дрожит. – Это неправильно.
- Знаю, - отвечаю едва слышно. – Но ведь тебе это помогает успокоиться. Правда?
Наверное, сболтнул лишнее, потому что ведьмочка резко отстраняется от меня, буквально подскакивает с кровати и скрещивает руки на груди. Она пытается защититься от моих слов. А ведь не только ей помогало – мне тоже.
- Мы не должны. Ты не хотел говорить мне об этой связи. Уверена, что у тебя были свои причины на это, но теперь я всё знаю и смогу контролировать себя. Не стоит. Справлюсь со своими переживаниями сама. Я не хочу превращаться в зависимую.
- Это не зависимость…
Покачиваю головой, ведь именно так я и считал всё это время. Я активно отталкивал Адалин от себя, говорил, насколько это неправильно. А что теперь? Почему меня тянет к ней? Почему позволил себе слиться с этой слабостью?
- Как ещё объяснить это? Мы вольны сами выбирать себе пару. И то, что происходит между нами – это навязанные узы. Возможно, если бы не эта связь, то я и не привлекла бы твоё внимание, как и ты моё.
А вот это больно слышать, но я делаю вид, что всё в порядке и просто выдавливаю из себя улыбку. Вполне логично слышать от ведьмочки такие вещи, ведь сам до этого показывал, что она мне неинтересна.
- Ладно. Как скажешь, - киваю я. – Давай я помогу тебе собрать вещи?
Ведьмочка права – наша связь болезненная и чертовски неправильная. Мне стоит почаще вспоминать, что она сделала с моей семьёй. Если бы не эта проклятая истинность, мои родители могли выжить. Стискиваю зубы и выбрасываю из головы бред, который посетил её мгновениями ранее. Мне стоит помочь Адалин собраться, подготовиться к изоляции. Пусть сложно к такому быть готовым. Однако я не собираюсь оставлять её. Пока она будет находиться там, постараюсь всё свободное время проводить с ней, а потом уже решу, как держать девчонку на расстоянии.
- Кто-то рассказал тебе о связи… Рэйриан?
- Что?
Адалин прижимает к себе старые потрёпанные книжонки, которые достала из тумбочки, и смотрит на меня каким-то странным растерянным взглядом.
- Я собирался раскрыться перед тобой, но каждый раз мешало что-то. Единственный, кому была известна правда, – Рэй. Это он рассказал тебе, правда? Больше некому…
Адалин отрицательно мотает головой. Она тянется в карман, но тут же дёргается и возвращает внимание к чемодану, в который перекладывает личные вещи.
- Так странно… Я только вчера разложила их нормально, а теперь снова переезжаю. Такое себе начало обучения в академии. Мне казалось, что это будет куда веселее.
- Всё нормально. С магией шутки плохи, поэтому иногда лучше перестраховаться. Говори, чем я могу помочь?
- Просто посиди… И нет… Рэйриан намекнул. Он сказал, что твоя близость поможет мне на тестировании. Он велел найти тебя и рассказать о том, через что мне предстоит пройти, а потом я встретила Марки. Ему было известно, что мы с тобой истинные.
- Марки? Это кто?
- Парень из столовой, который не понравился тебе. Это всё не так важно. Если ты хочешь знать – я не злюсь на тебя за то, что умалчивал правду. Наверное, это стыдно, что твоей истинной оказалась новенькая, которая даже не знала, каким даром обладает. А ещё я ведьма, ты дракон. Мы слишком разные, чтобы быть вместе. Понимаю, почему ты пытался отречься от этой связи и не обижаюсь на тебя. Теперь мы будем делать всё, чтобы влечение больше не возникало между нами.
Адалин говорит, пытаясь скрыть обиду в голосе, но я понимаю, что наша истинность – последняя тема, которую хочется развивать девушке. Она не горит желанием говорить «о нас». Скорее хочет обсудить случившееся с Элли, но боится этого.
- Твой дар редкий. Пусть он опасен, пока ты не умеешь обращаться с ним, но слишком сильный. Ты сможешь впитывать любую магию, управлять любой стихией. Знаешь, моя мама… - осекаюсь, так как от боли горло перехватывает, и дышать становится тяжело. – Она была такой же.
- Твоя мама тоже ведьма? Почему была?
- Мои родители погибли. Не так уж важно всё это… Драконами не рождаются, просто дух выбирает своего обладателя. Как правило, его выбор падает на представителей сильного пола. Я не слышал, чтобы в последнее время в академии появлялись девушки с духом дракона.
