class="p1">Я оказалась в старом храме и обошла его весь, разглядывая старые фрески и разбитые статуи. Великий дракон летел на одной из стен, а на его шипастой спине сидел кормчий. Он вытягивал руку вперед, указывая путь, а его волосы развевались за спиной. Я все пыталась разглядеть черты, беспощадно стертые временем, и мне отчего-то казалось, что это женщина: длинные одежды, маленькие руки. Кроткая магичка, оседлавшая дракона. Его зубастая морда сохранилась лучше, и дракон не выглядел поверженным или несчастным. Он скалился во все свои сто шестьдесят четыре зуба, и в глубине его пасти кипел огонь.
В этом и состоял секрет укрощения драконов, даже диких: их нельзя укротить. Зато можно договориться. Можно сделать так, чтобы дракон сам захотел участвовать в гонках, подружиться с ним, чтобы он выпускал ноздрями приветственное облачко дыма, лишь только заслышав знакомые шаги. Я скучала по Хвостику, с которым мне пришлось попрощаться в стойлах академии. Артея с его командирскими замашками он бы к себе и близко не подпустил.
Я обошла храм еще раз, проверяя каждое оконце, но силовое поле было сплошным, без прорех. Усевшись на уцелевшую скамью, вытянула руки, призывая магические потоки. Голова вновь запылала от боли, но мне удалось увидеть сияющие нити, пронизывающие пространство. Они послушно текли ко мне и в последний момент сворачивали, огибая меня, как речка – скалу. Проклятый ошейник Артея стоял надежной плотиной, не пуская ко мне магию, и я была словно изнывающий от жажды путник, что погибал у живительного источника.
Снаружи донесся шум колес, и я бросилась к главному входу. Прижавшись к стене, осторожно выглянула в мутное окошко и с удивлением увидела потрепанную двуколку. Отпрянув, задержала дыхание, сжимая ножку кровати.
Меня сбила с толку одежда – какие-то драные обноски, да еще запах – так воняло от работяг, которые мылись в лучшем случае раз в месяц. Поэтому я замешкалась, а когда поняла, что это все же Артей, он успел отклониться и перехватить мое оружие.
Мы отчаянно боролись, но физически я ему уступала, а мои удары словно не наносили никакого вреда, и вскоре Артей оттолкнул меня прочь. Я отлетела назад, растянувшись на каменном полу неподалеку от разломанного люка.
– Ты мне нравишься, – сообщил Артей, закрывая дверь. – Такая пылкая.
Я вскочила на ноги, приняв боевую стойку для рукопашки.
– Ну-ну, – усмехнулся он. – Побереги силы.
Артефакт выглядел совсем просто – вроде жезла с кристаллом на конце. Но меня вдруг изогнуло, скрючило, так что я не смогла сдержать стона. Когда я отдышалась и подняла взгляд, то увидела Артея, сидящего на лавке и наблюдающего за моими мучениями даже с сочувствием.
– Ты ведь умная девочка, – пожурил он меня.
– А ты? – прохрипела я, стоя на четвереньках. – Соображаешь, что творишь?
– Еще бы.
– Мои родители узнают. Корабль завтра прибудет. Там письмо.
Я и правда оставила короткую записку о своих планах, чтобы мама не волновалась. Да и кто-то должен был позаботиться о багаже.
– Я думал над этим, – кивнул Артей. – Ситуация неоднозначная.
– Ты однозначно попал, – возразила я, мотнув головой. – Тебе конец! Норт не станет делать меч. Он не такой дурак.
– Как раз такой, – не согласился Артей. – Ты его не знаешь так, как я. Сейчас ты – его новая игрушка. Он захочет тебя вернуть. Он побоится, что я сломаю ее, то есть тебя, как и в прошлый раз.
– Ты про игрушечный домик? – поняла я.
– О, так ты знаешь, – искренне изумился он. – Выходит, вы с моим братом стали еще ближе, чем я думал.
– Я – не игрушка, – заявила я, выпрямляясь, но Артей поднял свой артефакт, и я отступила.
– С тем домиком плохо вышло, – задумчиво вздохнул он. – Мне и правда хотелось с ним поиграть, пусть это и выглядело по-детски. Норт там все так здорово сделал: кабинет, библиотека, чайная комната с крохотным синим сервизом, – он свел указательный и большой пальцы, – вот такусеньким. Был даже пес, который любил спать на хозяйской кровати, хотя Норт сделал ему лежанку из бархатной подушечки. Но живые куклы отказывались признавать во мне хозяина. Они не видели меня, не замечали. Я был для них словно пустое место.
Артей поднял на меня взгляд, и я невольно попятилась.
– У тебя так не выйдет, – ласково произнес он. – Тебе придется со мной считаться, Шарлотта.
– Ладно, давай так, – мирно предложила я. – Ты отпустишь меня, и обещаю, я не стану жаловаться отцу.
Я найду кого-нибудь чином повыше и не успокоюсь, пока не оставлю от Артея Мрока мокрое место.
– Вот я не такой жадный, как брат, – продолжил Артей, как будто не слыша меня. – Я буду разрешать ему поиграть с тобой.
– Ты вообще о чем? – потеряла я ход его мысли.
– Да и для твоего баланса неплохо, если брат будет рядом, – рассуждал он. – Поможет, если что. Или вот ошейник. Чем не выход? Женщина – боевой маг, – он презрительно фыркнул. – Так будет лучше для всех.
Я прикоснулась к железному обручу на шее.
– В Аль-Малене, откуда я привез эту штуку, правильнее смотрят на вещи, – назидательно произнес Артей. – Женщину надо контролировать. Держать в узде.
– Объясни толком, что ты задумал! – с отчаяньем воскликнула я.
– Ты еще не поняла? – он снисходительно улыбнулся правым уголком губ, а левая щека, перечеркнутая шрамом, осталась неподвижной. – Мы с тобой поженимся, дорогая.
***
– Что? – недоверчиво переспросила я, но Артей невозмутимо кивнул.
– Увы, люди могут неправильно расценить мои действия, – со вздохом пояснил он. – Не то чтобы мне не плевать на это… Когда в моих руках будет меч, то все остальное перестанет иметь значение. О, если бы ты его только видела! Ты ведь училась на боевика, ты должна понять! – он нахмурил брови, как будто сердясь на мою недогадливость. – Представь: оружие настолько мощное, что все войны становятся бессмысленными. Лучшая война – та, которую удалось предотвратить.
– Я тоже изучала Стократа, – сказала я. – Давай вернемся к вопросу свадьбы. Ты серьезно?
– Понимаешь, Шарлотта, я и правда не могу посадить брата на ошейник, – с досадой признал он. – Как ты верно заметила, это отрежет ему возможность творить. А мало ли что еще мне от него понадобится? Нет, этот способ не подходит. Ты станешь таким ошейником. Поводком, на который я его посажу.
Я нервно сглотнула, и железный обруч впился в шею сильнее. Артей походил на безумца со своими честолюбивыми планами, но было ясно, что сам он мнит себя великим стратегом.
– К тому же наша свадьба уладит вопрос с твоим отцом, – рассудительно добавил он. – Не станет же он выступать против
