соперника.
– Ты пойми правильно, на тебя глядеть пристально будут, – Курочка принял самый суровый вид из всех возможных. – Пока не наступит день фестиваля, пока не подготовишь всё на сто, а лучше двести процентов, пока не проведешь эту самую политическую акцию, спокойствие не обретешь.
– Ладно, Сергей, мне надоел разговор. Всё и так ясно. Сделаю как надо, и пойду наверх. От тебя жду поддержки.
– Хорошо. Что теперь? Надо как-то отпраздновать твое восхождение в гору.
– У моей Курочки есть предложение?
Честно сказать, мне и правда следовало бы встряхнуться. В моей голове сейчас запрос-картинка – теплый муд с друзьями где-нибудь в отдалении от общества. Так что я охотно согласился на предложение Курочки.
Кто ж знал, что будет дальше…
Коричневый трехэтажный дом, окруженный лесом и опоясанный белесым туманом. Бетонная площадка, на которой стояли припаркованные машины. Поблизости ни души. Только наша небольшая компания из четырех.
Большинство уже разъехалось с устроенной встречи. И теперь я сижу на софе, а передо мной, упершись злобным взглядом, стоял Владимир Ручков, тот самый протеже Елфимова.
Я не раз спросил Курочку: “Ты зачем его пригласил? Что он здесь делает” Мой друг виновато пожимал плечами: “Это не я. Оказывается, он знаком с Колей!” Николай же, будучи организатором вечеринки, имел простой, можно сказать быдловатый подход к жизни. Он не был из золотой молодежи, но имел доступ к полузапретным вещам. Через него проводили различные операции, про которые люди в должности предпочитали никогда не говорить.
Весь вечер вышел для меня стрессовым. Я не понимал, что мне делать, как реагировать на присутствие Владимира. Заметно, как он смотрит на меня волком. Маленького роста, уже лысый и с нездоровой кожей. Что у него происходит в голове?
Я даже не пытаюсь установить с ним контакт.
– Коля, когда закругляемся? – стоя на балконе, мы молча наблюдали за ночным лесом. Деревья шумели, периодически говорили на шелестящем языке. Коля был высок и строен, часто хвастался тем, что хорошо изучил каратэ. Аслан же из моего мира говорил, что каратэ был запрещен. Интересное наблюдение, конечно.
– Да скоро, думаю. А что жену не пригласил?
– Уехала в командировку, – соврал я.
– Ты знаешь, приятно с тобой познакомиться. Нужно связями обрастать, давно решил дял себя. Сережка ведь про тебя говорил в последние месяцы много.
– В хорошем ключе? – я удивился, что Курочка о чем-то делился с этим человеком.
– Ага. Особенно в последний месяц. Говорит, ты из наших.
– Ну смотря что мы подразумеваем под нашими.
– Короче, в нашей команде.
– Если так говорить, то да. Хотя команды толком и нет.
– Пока ещё нет, а через годика два сделаемся большими людьми, – Коля сделал затяг. – Вот вы подрастете, окажетесь наверху, сможете делишки проворачивать. Там и братьев и друзей не забудете, надеюсь.
– Нам не довелось раньше встречаться?
– А? Не, ты че. Курочка меня стесняется, – окурок Коля потушил о балконные перила.
– Это ещё почему?
– Ну я же спекулянт по-русски говоря. И шабушной немного. Ты вроде тоже протестовал против Системы, по-своему конечно.
– Да не то чтобы… – попытался смягчить такое отношение про себя.
– Ну пил ты конкретно, будто слон или “афганец” после разговора с душманами. А вот пить перестал, и Курочка к тебе стал смотреть как на ровню.
– Ты весьма прямолинеен, я смотрю.
– А то, ещё одна причина, почему Курочка придерживает меня в тени, – Коля ни с того, ни с сего принялся делать отжимания.
– Слушай, а что тут делает Владимир? – мне хотелось выяснить, можно ли купировать проблему через организатора.
Постепенно складывалось впечатление, что Владимир приехал неспроста. Кто-то видимо слил наш с Курочкой отъезд.
– Че так, не нравится? Вроде нормальный пацан.
– Сегодня между нами случилась неприятная история.
– Правда? – это был его тридцатый или тридцать пятый отжим. – Ну-ка поподробнее. Давай, присоединяйся к отжиманию, не стой.
Я усмехнулся. Неплохо он включает так в свою орбиту людей. Отжался до тридцати, в носу резко зачесалось.
Чихнул. Сопли навылет, Коля орёт с меня. Его смех показался мне знакомым, как у школьных друзей, стал смеяться над ситуацией.
– Ну так че случилось-то? – Коля перестал отжиматься, громко дышал и разминал шею.
– Ты всегда такой гиперактивный? – спросил я.
– Есть такое. Говори уже.
– Ладно. Случилось следующее. Сегодня этого Володю хотели подсунуть к очень большой шишке для знакомства. Кто-то его толкал наверх. Я помешал этому, залез сам вне очереди и теперь, можно сказать, отобрал у него шанс попасть в ЦК.
Коля хмыкнул, нахмурился.
– Прям в тот самый ЦК?
– Да.
– Опасный ты, Андрюша. Интриганишь.
– Ну не скажи… Я хороший человек.
– Ясно. Он мешал тебе и Курочке.
– Можно и так сказать. А как он вообще с тобой знаком?
Коля сказал, что у Володи “золотые” интересы, что он представляет людей из одной союзной республики, вот приехал искать способ, как продвинуть вопрос в Москве. Мне мгновенно пришла в голову мысль: “Это же настоящая коррупция”.
– Что, не нравится? – Коля увидел на моем лице отвращение.
– Нет.
– У нас иначе не проживешь.
– Не согласен. Можно всё поменять, было бы желание.
– Так а как ты собираешься наверх, Андрей, при этом не испачкать руки и ноги?
Балконную дверь резко раскрыли. Вошедшие Курочка и Ручков были сильно пьяны.
– Когда успели? – Коля возмутился. – Кто ж за второй машиной будет, балбесы?
Меня смутило, что Сергей засиделся с этим Володей наедине. Панибратства мне от него не хватало с моими врагами.
– Курочка, ты бы лучше со мной наши дела обсудил, – холодно произнес я.
– Да зачем ему с тобой дела иметь? – язык у Володи звучал развязно. Вино открыло доступ к “настоящему Ручкову”. – Со мной надо иметь дело.
Я промолчал. Пусть говорит дальше.
– А чего ты так злишься? – спросил Коля. – Он же наш пацан, честно всё сказал.
– Что он тебе там сказал? – тело покачивалось, а винным запахом разило на метр.
– Ну вы там не поделили должность какую-то.
– Какую должность…
– Я че, из партийных, чтобы разбираться? Ты хотел сегодня повстречаться с начальством, он успел раньше тебя это сделать. Всё. Нужно ли продолжать гнать
