северной сферы до окончания действия последней порции нишати, то погибнем. А что еще можно сделать? Вон, с каким остервенением воины впереди пробиваются. Фангур постоянно меняет уставших бойцов на свежих и рычит как зверь.
А чего это я до сих пор на руках у Сергея?
– Поставь меня на ноги, – опомнившись, сказала я ему.
– Мне не тяжело, – возразил он.
– Не время шутить, – запротестовала я. – Как же ты меня защищать будешь, когда враги прорвут нашу оборону?
Я снова шла своими ногами, и вновь ступать приходилось по трупам. Уже не получалось вспомнить, когда моя нога касалась грунта. Некоторые из лежащих на земле раненных оча продолжали шевелиться и издавать стоны, но все воины проходили по ним, не задумываясь. Я тоже шагала по живым существам, не имея возможности изменить траекторию движения. Какой ужас!
– Что ты здесь делаешь, Зорлаг? – раздался жесткий голос Сергея.
Слева от меня показался шаман. Я поневоле отшатнулась от него.
– Я? Я пришел передать избранной нишати, – промямлил тот.
– Ты один? А где Зацзевог? – продолжал Сергей тем же подозрительным тоном.
– Он подойдет позже. Нельзя оставлять великого вождя вообще без шамана.
Мой защитник посмотрел на меня вопрошающе. Я согласно кивнула головой, и ко мне направился слабый, едва ощутимый поток.
– Предложение помощи могло быть всего лишь заранее продуманной легендой на случай провала задуманного, – уверенным тоном проговорила я, когда шаман удалился.
– Возможно, – задумчиво произнес Сергей.
– Этих крох нишати, что я сейчас получила, оказалось даже меньше, чем у меня самой оставалось после последней раздачи. Они ничего не изменят в сложившейся ситуации.
– Теоретически, если Зорлаг замыслил убить тебя, то он выбрал удобный случай, – продолжал размышлять Сергей, не обращая внимание на сказанное мною. – Оча интуитивно атакуют самого главного из отряда. В этом качестве они склонны воспринимать не того, кто в шикарных доспехах надрывает глотку впереди, а скорее самого охраняемого, спрятанного в середине построения. Недаром они с самого начала совершают полеты именно в нашу сторону. В темноте и суматохе трудно было бы разобрать, кто нанес смертельный удар: очередной налетевший враг или кто-то из своих. Вот только зачем шаману лишать тебя жизни прямо сейчас? Мы все на грани гибели, а ты единственная, кто может помочь отряду.
– Не забывай. Он наверняка такой же фанатик, каким был Зартог. Что для него смерть всего отряда, вождя или своя собственная?! Он легко все отдаст в жертву ради своих безумных идей. Орда сейчас в степи. Там изберут себе нового правителя, и все будет, как прежде, без опасной для вагров человеческой девушки.
Подошел Зацзевог, и ко мне потянулся еще один слабый поток нишати.
Что-то уменьшилась интенсивность атак в мою сторону! Не успела я обрадоваться сделанному открытию, как пришлось признать, что лучше нам от этого не стало. Противник просто изменил тактику. Потеряв множество соплеменников в безуспешных попытках пробиться к центру нашей обороны, оча начали влетать за спины наших бойцов, находящихся на линии соприкосновения с врагом. Нашим воинам, ожидающим своей очереди занять передние позиции, все чаще приходилось внепланового вступать в контактные схватки, чтобы защитить спины своих сражающихся соратников. Такая манера действий неприятеля приводила к тому, что ребята не успевали как следует отдышаться и в последствии вступали в бой подготовленными не в полной мере. Моя нишати помогала им оставаться все такими же быстрыми и ловкими, но и расходы драгоценной субстанции увеличивались.
Я с ужасом ожидала момента ее окончания у вагров. Что тогда делать? Раздать им остаток? Но это всего лишь несколько секунд боя.
При первых признаках отката у наиболее выдохшихся бойцов я снова попросила Сергея взять меня на руки. Для формирования значительного вихря уже не хватало имеющейся у меня нишати. Я старалась раздавать ее адресно каждому отдельному вагру. Наконец последняя порция нашла своего получателя.
И что дальше? Северная сфера еще далеко, примерно в полутора полетах стрелы. Для преодоления последнего участка пути одних усилий вагрской дружины недостаточно. Требуется хороший вихрь.
Как же, черт возьми, ускорить накопление этой нишати?
Вновь подозрительные взгляды близкорасположенных ко мне вагров. Откат уже наступал практически у всех. Движение отряда замедлилось. Бойцы впереди перестали выглядеть мощными глыбами и теперь больше походили на шатающуюся старую мебель.
Фангур уже не рычал. Он беспомощно наблюдал за своими обессиленными воинами, самыми лучшими в вагрском войске, которые сейчас ничего не могли противопоставить более крупным, сильным, и свирепым противникам.
И вот отряд остановился полностью. Бойцы, располагающиеся впереди, еще пытались бороться, но тщетно. Их все сильнее теснили мощные оча, и наша передняя линия стала представлять собой скорее полукруг, чем клин.
Гай пробрался к переднему ряду, растолкал вагров и с топором в руках набросился на ближайшего неприятеля, размозжив тому голову. Затем наш рубака, ловко увернувшись от взмаха когтистой лапы, с силой опустил свое массивное оружие на основание головы так неудачно подставившейся другой особи.
Степные воины попытались следовать примеру горца. Но что они могли поделать? Дополнительной подпитки им не поступало, а своих сил было недостаточно.
– Аля, сделай что-нибудь! – закричал Сергей, все еще державший меня на руках.
Ну же, хоть немного нишати! Так хотелось ощутить раскручивающийся вихрь над головой!..
Тут в тыл бойцам переднего края влетели несколько мохнатых прыгунов. Вагр, стоявший во втором ряду, завалился под ударом противника. Следующий оча полоснул Гая передней конечностью по его открытой спине. Кольчуга не выдержала, и длинный коготь прочертил кровавую полосу через все туловище сверху вниз.
– Нет! – вырвался у меня крик отчаяния.
Его я даже не услышала, поскольку внезапно ощутила тяжесть в голове, что полностью меня оглушило. Картинка в глазах смазалась. По телу пробежали быстрые импульсы, и резко сдавило в грудной клетке. Почудилось совсем невероятное: воздух сгустился, стал восприниматься вязкой массой в горле и в легких. Вздохнуть не получалось. Неужели я схожу с ума?! На миг я потеряла сознание, но тут же меня словно выдернуло из небытия.
Впереди маячила все такая же близкая, но недосягаемая северная сфера. Только сейчас с ней было что-то не так. Она будто немного посветлела, либо мне это просто показалось в расплывающемся перед глазами изображении.
И… что это?! Не может быть! Надо мной раскручивался вихрь нишати, исходивший от меня же.
На остатках сознания я, прикладывая неимоверные ментальные усилия, потянула сформировавшееся завихрение вниз, на наших воинов. И тут темнота полностью овладела мной.
Глава 16. Пропасть
«Вихрь! Вихрь!» – звучало в голове.
Но почему так тихо? Никаких завихрений не ощущается. Помню, я находилась в каком-то кошмарном состоянии,
