глаза лечебные камни. Ты еще тоже нездоров.
— Да, иди, — сказала я тихо. — Встретимся позже.
— Я провожу тебя, — Марк подхватил Александра под руку. — Идем, идем, не геройствуй. С тебя уже хватит… — и он его увел, к моему облегчению.
— Так когда я восстановлюсь? — схватила я доктора Райнса за руку. Моя кисть была покрыта мелкой сеточкой морщин, которую я вчера приняла за излишнюю сухость кожи после обезвоживания.
— Через неделю… Может, две или три… Это зависит от твоего организма, — слова Райнса совсем не успокоили.
Три недели! Три! А если еще больше?
— Этот процесс ускорит отдых и отсутствие отрицательных эмоций, — продолжил он. — Понимаешь? Поэтому соберись, вытри слезы и помни, что это пройдет.
— А если нет?.. — всхлипнула я.
— Пройдет, верь мне, — Райнс улыбнулся. — И помни: отдых и никакого волнения. Так что отдыхай, а я пойду успокою Александра.
— Только не говорите ему обо мне! — взмолилась я.
— Не буду, — доктор вздохнул и вышел.
— Не смотри на меня так, пожалуйста, — срывающимся шепотом обратилась я Чарли, стоящей в сторонке. —Я прекрасно понимаю, что сейчас вызываю у тебя отвращение.
— Ты с ума сошла? — воскликнула она и тут же бросилась ко мне, заключила в объятия. Я крепко обняла ее в ответ. — Ты не можешь вызывать отвращения… Ты моя подруга, и я люблю тебя любой. Главное, что ты жива и относительно здорова. Я так боялась тебя не увидеть больше, мне было страшно. А вообще, — тут Чарли внезапно чуть отстранилась и хитро улыбнулась, хотя ее глаза были влажными и покрасневшими. — теперь ты знаешь, какая будешь в старости. И кстати, ты очень милая старушка.
— Да ну тебя! — я тоже засмеялась сквозь слезы.
— Ты похожа на нашу бабушку, — Ян тоже забрался на мою кровать. Было видно, что он уже не боится меня, наоборот, с интересом рассматривает. — Нину.
— Ну спасибо, — усмехнулась я, — ты тоже умеешь подбодрить.
— Я хотел бы тоже сострить что-нибудь, чтобы тебя развеселить, но вижу, ты уже улыбаешься, — с этими словами в палату вернулся Марк.
— Если честно, мне хочется спрятаться ото всех, — я натянула одеяло до глаз, — и не появляться на людях, пока эта гадость не пройдет.
— Как там… в Бездне? — осторожно поинтересовалась Чарли. — Очень страшно, да?
— Я плохо помню… Я едва видела, что вокруг меня. Сплошной туман, — призналась я. — Мне было страшнее оттого, что с вами что-то случилось, что вы не смогли вернуться.
— А нам было страшно, не зная где ты, — отозвался Марк уже без улыбки.
— Спасибо… — прошептала я. — Спасибо, что дождались меня…
— А вот эти сантименты лишние, — хмыкнул Марк невесело. — Ждать — все, на что мы оказались способны. В отличие от Александра.
— Можно? — в дверь палаты заглянул Лукрецкий.
Я кивнула, по-прежнему прячась под одеялом.
— Мы зайдем позже, — пообещала Чарли, поднимаясь. — Не раскисай.
Ян чмокнул меня в лоб, чем вызвал небывалый прилив сестринской нежности, и побежал за Чарли с Марком. Мы с Лукрецким остались одни.
Роберт взял стул и поставил его рядом с моей кроватью, сел, сцепив пальцы в замок, и посмотрел на меня.
— Мне очень жаль, Диана, — его голос прозвучал непривычно хрипло и виновато. — Жаль, что все так обернулось. Мне нет прощения за то, что я допустил такое. Твои родители мне бы не простили… — он тяжело вздохнул.
— Но я жива и спасена, хоть и выгляжу не очень, — я криво усмехнулась.
— Это пройдет, — Лукрецкий тоже улыбнулся, устало и тепло. — Хотя я понимаю, что для девушки такие изменения трудно терпеть.
— Если подумать, в Бездне было похуже, — призналась я. — Сейчас есть шанс, что все пройдет, а там…
— Мне очень жаль, — повторил Роберт и неловко погладил меня по руке. — Ты общалась с Властителем?
— Он приходил ко мне… Не раз, — я слегка поморщилась от этих воспоминаний. — Что-то говорил… И ждал… Вы же знали, что мой дар может быть использован против нас всех? — сменила я тему. — Я имею в виду, Сердце Времени, которое может стать Сердцем Бездны. Почему не сказали?
— Знал… Но не думал, что до этого может дойти… — вина снова сквозила в словах Лукрецкого. Сам он выглядел поникшим и разбитым, будто его подменили. — Слишком был самоуверен… Счастье, что удалось найти и спасти тебя раньше, чем случилось… самое плохое.
— Я бы тогда стала оружием в руках Властителя, да? — мой голос от переживания тоже то и дело срывался на шепот.
Роберт кивнул:
— Очень сильным оружием.
Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями. Затем заговорила снова:
— Властитель сказал, что мои родители были посланы к нему, чтобы договориться о компромиссе и заключить перемирие, разделив сферы влияния. Были посланы кем-то из Альянса. Это ведь были вы?
— Это было еще одной нашей ошибкой, за которую мы поплатились, — признался Роберт. — Но предложение перемирия было лишь отвлекающим маневром, на самом деле твои родители пытались разведать для нас кое-какую информацию, которая могла бы помочь в будущем…
— Разведали?
— Частично, — кадык Лукрецкого дернулся. Кажется, развивать эту тему дальше он не собирался.
— Можно еще один вопрос? — спросила я.
— Конечно.
— Властитель был магом времени когда-то, так?
— Откуда ты это узнала? — Роберт выпрямился. — Властитель тебе сказал?
— Нет, я увидела это… Когда он случайно ко мне прикоснулся, — объяснила я. — Будто я смогла попасть в его мысли или воспоминания… Там он был в мантии ученого, и кристалл усиления на груди…
Лукрецкий посмотрел на меня задумчиво и ответил:
— Он действительно когда-то был одним из нас, но считал, что заслуживает большего. У него были непомерные амбиции при довольно средних способностях, хотя он и был членом ученого совета. Но ему было этого мало. Он считал, что ему нарочно не дают достичь определенных высот, во всем видел козни врагов. А потом он оставил совет и пропал. Долгое время о нем не было слышно, все успели забыть о нем, как вдруг… Он появился
