дипломату один из его давних друзей, он «решил выжить, став краснее красного», и делать все, что понадобится, чтобы вновь очутиться на вершине. Си сызмальства отличался упорством. Нынешнему правителю 1,4 миллиарда человек и главе коммунистической партии с 89 миллионами членов пришлось вступать в эту партию десять раз, и девять раз ему отказывали – лишь десятая попытка достигла цели.
С помощью бывших друзей своего отца он сумел вернуться в Пекин и поступил в престижный университет Цинхуа. После окончания университета его назначили на низовую должность в Центральном военном совете КНР. Чтобы наработать авторитет, он затем вернулся в сельскую местность – ради, как пишет биограф Си Керри Браун, «суровой и негламурной политической учебы» на посту провинциального чиновника[439][440]. При этом он старательно строил карьеру в иерархии и в 1997 году получил – едва-едва – место в ЦК КПК. (Когда подсчитали бюллетени на 150 человек, Си оказался 151-м. Лишь благодаря тому, что генеральный секретарь Цзян Цзэминь решил сделать исключение и расширить состав ЦК, Си приняли.)[441] Когда его направили руководить партийной организацией в провинции Чжэцзян в 2002 году, Си воочию увидел плоды стремительного экономического развития страны: экспорт рос на 33 процента ежегодно за четыре года его пребывания в должности[442]. Он также проявил себя как человек, умеющий находить и поддерживать перспективные местные бизнес-инициативы: в частности, среди его «протеже» значится Джек Ма, чья компания «Алибаба» ныне превратилась в глобального игрока и соперничает с «Амазон».
Демонстрируя навыки администратора, Си не стремился выделяться, избегал показных проявлений богатства, чему были подвержены (и подвержены ныне) многие его коллеги. Когда в 2005 году начали циркулировать списки потенциальных лидеров партии, его имени в этих списках не было. Но затем, в начале 2007 года, в Шанхае разразился коррупционный скандал на высшем уровне[443]. Председатель КНР Ху Цзиньтао и его товарищи из Постоянного комитета Политбюро осознали необходимость действовать быстро и решительно. Вспомнив о репутации Си, который был известен своей умеренностью и дисциплиной, партийные боссы направили его тушить пожар. Он справился, выказав решительность и ловкость, что вызвало восхищение всех старших коммунистов. К лету 2007 года его имя стояло во главе внутренних партийных списков наиболее талантливых людей, способных в будущем составить новое поколении лидеров Китая.
Си дождался своего часа, когда четыре тысячи представителей партии, то есть Центральный комитет и другие верховные партийные органы[444], собрались в октябре 2007 года, чтобы избрать Постоянный комитет Политбюро из девяти человек, которому предстояло возглавлять государство в следующие пять лет. (Позднее Си Цзиньпин сократил число членов Постоянного комитета до семи человек.) По итогам обсуждения Си не просто стал членом Постоянного комитета, но и был признан вероятным наследником председателя Ху. Одновременно амбициозный и скромный, Си старательно держался в тени, взбираясь по партийной лестнице, и едва обошел фаворита Ли Кэцяна в борьбе за место наследника. Когда в СМИ сообщили, что именно он является вероятным преемником Ху, китайская общественность впала в недоумение, поскольку Си был малоизвестен вне партийной иерархии. По стране даже ходила шутка: «Кто такой Си Цзиньпин? – Муж Пэн Лиюань» (его жена – знаменитая исполнительница народных песен).
После смерти Мао в 1976 году КПК прикладывала максимум усилий к тому, чтобы не допустить прихода к власти потенциальных автократов. Критерии отбора руководителей предусматривали не только компетентность, но и подходящий темперамент: партия искала людей здравомыслящих, верных идеологии и, желательно, нехаризматичных. Лидера воспринимали как всего-навсего одного из членов команды из девяти высокопоставленных партийных технократов, которые принимают политические решения на основе консенсуса. Традиционно члены Постоянного комитета являются, если угодно, доппельгангерами. На официальных фото, где все облачены в одинаковые костюмы, рубашки и галстуки, иностранцам зачастую трудно отличить их друг от друга. Ху Цзиньтао настолько хорошо вписывался в эту схему, что нередко зачитывал свои соображения с заранее подготовленных карточек, порой даже на встречах один на один. Считалось, что Си принадлежит к той же породе податливых выразителей мнения коллективного руководства.
Это представление было ошибочным. К концу второго года пребывания на посту руководителя страны Си столь уверенно сосредоточил власть в своих руках, что его прозвали «Председателем всего». В отличие от своих «миролюбивых» предшественников, он полностью затмил остальных членов комитета; у него нет ни заместителя, ни явного преемника. Хотя вице-премьер Ли Кэцян на бумаге продолжает отвечать за программу экономических реформ, принятие решений по всем ключевым вопросам фактически перешло в ведение недавно созданной финансово-экономической экспертной группы, во главе которой стоит преданный товарищ Си Лю Хэ, подотчетный напрямую председателю. Устроив показательную антикоррупционную кампанию, Си устранил десятки серьезных соперников, прежде неприкосновенных для правосудия, в том числе бывшего министра общественной безопасности КНР Чжоу Юнкана (это первый в истории член Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, осужденный за коррупцию). Консолидируя власть, Си наделил самого себя десятком должностей, в частности, председателя нового совета национальной безопасности и верховного главнокомандующего (на эту должность не притязал даже Мао Цзэдун[445][446]). Он официально именуется «основным лидером» партии и Китая, что символизирует его центральное положение в государстве, недоступное для того же Ху. Что еще важнее, на данный момент Си, похоже, стремится отменить традиционные ограничения на срок пребывания у власти и желает остаться на посту после 2022 года.
Реализация китайской мечты
Согласно политическому наставнику Си, сингапурскому лидеру Ли Куан Ю, глава государства должен «рисовать собственное видение будущего своему народу, трансформировать это видение в политику, к реализации которой следует привлечь народ, и воодушевить людей на осуществление намеченных планов»[447][448]. Нарисовав смелое видение китайской мечты, Си принялся агрессивно мобилизовывать сторонников на выполнение чрезвычайно амбициозной повестки, которая предусматривает наступление сразу по четырем фронтам:
– оживление партии, очищение от коррупции, восстановление ее миссии и авторитета в глазах китайского народа;
– возрождение китайского национализма и патриотизма, внушение людям гордости за то, что они – китайцы;
– осуществление третьей экономической революции (первая экономическая революция при Дэн Сяопине началась в Китае в 1978 году, когда появились особые экономические зоны и прошел первый этап приватизации; вторая – ускорение реформ и открытие Китая внешнему миру – состоялась при Цзян Цзэмине, который обеспечил стране несколько десятилетий сверхбыстрого роста). Си знает, что нужны политически болезненные структурные реформы, призванные поддержать исторически неустойчивые темпы роста;
– реорганизация и модернизация китайской армии, дабы она, как говорит Си, могла «сражаться и побеждать».
Любой из этих инициатив было бы вполне достаточно для большинства глав государств в качестве ориентира на ближайшее десятилетие. Но Си
