Следователь не имеет права отказать обвиняемому в собственноручной записи показаний или дополнений в протокол. При возникновении подобного желания гражданину следует учесть ряд простых правил:
1. Любые собственноручные записи в протоколе допроса делаются крупным, четким почерком, с соблюдением всех грамматических правил — такая форма будет выгодно отличаться от неразборчивых и корявых фраз на предыдущих листах бумаги.
2. Объем замечаний и дополнений ограничен только здравым смыслом, причем Вашим, а не следователя. Если у Вас есть, что сказать, пишите все, не обращая внимания на сучащего ножками от нетерпения гуманоида с другой стороны стола, — если его приперло со временем, ничего страшного, перебьется, надо было раньше думать.
3. Свои замечания лучше всего заносить по существу дела, не растекаясь мыслью по древу (опять же конкретные и четкие фразы по поводу понятных фактов только оттенят ту неразбериху, которая царит в записях следователя).
4. Свое мнение по поводу иных участников процесса желательно не высказывать, проявить абсолютно нейтральное отношение. О следователе вполне возможно записать нечто, отражающее Ваше недовольство стилем и методами его работы, но также в корректной форме. Старайтесь избегать совсем уж прямых намеков на его умственное состояние, не доходите до оскорблений (к примеру, следователи отчего-то очень не любят, когда в разговорах или в письменном виде их определяют существительным, являющимся производным от глагола «долбить». Вероятно, они за что-то обижены на дятлов или столяров).
5. Свое дополнение можно выразить в форме ходатайства, заявления, требования, просьбы и прочих процессуальных вариантов. Внесение заявлений в протокол чрезвычайно полезно! Не поддавайтесь на провокации «хитроумного» существа, сидящего напротив, которое будет Вам советовать и рекомендовать писать заявление на отдельном листе бумаги и услужливо его подсовывать. Фигу ему с маслом! Если Ваше отдельное заявление он сможет «потерять», то с ходатайством на бланке протокола ему в любом случае надо что-то делать. Понятие «что-то» подразумевает только законное разбирательство с Вашим заявлением, и следователь знает, что неисполнение этой нормы повлечет за собой достаточные неприятности для него лично.
Свои заявления в протокол очень хорошо заносить совместно с требованиями прокурорской или судебной проверки обоснованности задержания, ареста и самого обвинения; ходатайством о встрече с прокурором; требованием экспертиз и очных ставок. При невыполнении подобных разумных просьб (естественно, по фактическим данным и по существу дела) суд с большой степенью вероятности не примет дело к производству, пока не будут устранены недоработки, равно, как и прокурор не будет в восторге от необходимости объяснять вышестоящим инстанциям, почему он не может «повлиять» на своего подчиненного следователя.
Для придания следователю вида «маленького белого раба» количество подобных просьб и заявлений в протоколах допросов должно либо постоянно расти, либо одномоментно достигать цифры десять. Или более — на сколько у Вас хватит конкретных фактов. В душе Вы можете посмеиваться над упарившимся оппонентом: «Работай, работай — солнце еще высоко!», и просчитывать дальнейшие требования о назначении процессуальных действий.
6. Очень полезно в своих дополнениях обратить внимание на вольное обращение Стража Порядка с «великим и могучим» русским языком. Конечно же, не стоит писать, что следователь — «безграмотная обезьяна из семейства менто-гутанов». Но указать на фактические ошибки, затрудняющие понимание смысла протокола, следует.
Приведем ряд примеров наиболее распространенных и полезных для защиты своих прав дополнений к тексту допроса (помимо дополнительных показаний!):
а) «В процессе допроса следователь Мохнорылов П. П. записывал мои ответы на вопросы таким образом, что создается впечатление, будто бы я признал сущность обвинения. Я не согласен с предъявленным мне обвинением и считаю такую позицию следствия предвзятой. Прошу прокурора района (города, области, края) разобраться в сущности обвинения и законности применения ко мне меры пресечения в виде заключения под стражу».
(Число, подпись.)
б) «В ходе допроса мои ответы по существу вопросов, поставленных следователем Косноязычной А. А., были записаны в свободной форме, не точно и не полно. В записанных ответах не отражены факты, о которых я сообщил следствию. Считаю такое положение вещей нарушением моего права на защиту и прошу прокурора обязать следователя Косноязычную А. А. еще раз провести допрос по обстоятельствам, отмеченным в настоящем протоколе».
(Число, подпись.)
Прокурор, согласно Закону, обязан при подобном заявлении подследственного лично поприсут-ствовать на допросе, либо назначить иного следователя, либо лично провести данный допрос. Что он скажет в этом случае следователю, который даже слова гражданина толком записать не может, понятно.
в) «По прочтении мной протокола допроса я не совсем понял его содержание, так как в записи моих слов следователем Тугодумовым Ф. Ф. их смысл полностью искажен. Из настоящего протокола неясно, по какому вопросу проводился допрос. Прошу прокурора района (города, области, края) обязать следователя Тугодумо-ва Ф. Ф. повторить допрос по исследуемым фактам, поставив конкретные вопросы и записав мои показания в полном соответствии с тем, как они прозвучат».
(Число, подпись.)
Ваша позиция должна состоять в следующем: если допрос по какому-либо из эпизодов или действий нечитабелен или создает у окружающих ложное представление о сути происходившего, то у Вас нет никакой гарантии, что на его основе не будут развиваться какие-то дальнейшие действия следствия, которые приведут к еще более непонятным результатам.
Чрезвычайно часто случается, что в материалах уголовного дела в двух-трех местах существуют подобные непонятные, запутанные или двусмысленные протоколы, которые либо значительно осложняют, либо делают совсем невозможной защиту Ваших прав. Любое Ваше заявление в дальнейшем о предвзятости, подтасовке данных или фальсификации доказательств будет упираться в то, что следователь станет отсылать (или демонстрировать) надзорные инстанции именно к этим протоколам, а те, в свою очередь, не разобравшись и не поняв сути допроса и Ваших ответов, начнут Вам «мотивированно» отказывать. Следовательно, при малейшей двусмысленности или вероятной «свободной интерпретации» Ваших слов необходимо передопрашиваться. Оставлять подобную бумажку в деле очень опасно.
г) «Следователь Блудоручкин Э. Э., фиксируя в протоколах допросов мотивацию моихдействий, произвольно придает им преднамеренный характер. Я решительно заявляю, что данные записи совершенно не соответствуют действительности, и прошу прокурора района (города, области, края) разъяснить следователю Блудо-ручкину Э. Э. необходимость придерживаться норм существующего законодательства и не „мотивировать" мои действия якобы с моих слов».
(Число, подпись.)
Частенько следователи, да и вообще все сотрудники Органов, любые Ваши слова, касающиеся любых фактов и обстоятельств (вполне вероятно, даже не относящихся к делу), преподносят в письменной форме как некий «мотив», «подготовительные действия» или «план». Факт знакомства с потерпевшим, разговор с ним или свидетелем, Ваше появление или отсутствие в некоем месте используются в качестве «доказательства преступных намерений». Нельзя давать этим «доказательствам» развиваться.
д) «Следователь Грязноушкин Я. Я. записывает мои объяснения так, словно я „раскаиваюсь" в некоем „содеянном" преступлении и пытаюсь объяснить причины, побудившие меня это сделать. Такая форма записи моих показания абсолютно не соответствует действительности и искажает смысл моих слов. Прошу прокурора района (города, области, края) принять меры реагирования по указанному факту и обязать следователя Грязноуш-кина Я. Я. соблюдать нормы законодательства».
