согласие руководства ЦКБ ЗОМЗ, Л. А. Лапшина и Р. В. Цывкина, – провести эскизную проработку усовершенствованной коллиматорной головки КГ Зрачок-3 на свой риск, без согласования с руководством министерства оборонной промышленности, к которому относится ЗОМЗ. Более того, было дано согласие на разработку 2-х вариантов коллиматорной головки: с подвижным головным зеркалом и двухкомпонентным отражателем. Свои обязательства ЦКБ ЗОМЗ выполнило в полном объёме и представило свой эскизный проект в конце 1973г.
Однако, в начале 1974 г. произошло событие, которое могло полностью изменить дальнейший ход разработки СЕИ-31. Тогда у Генерального Конструктора ММЗ им. Микояна Р. А. Белякова состоялось совещание, на котором присутствовали заместители министров авиационной и оборонной промышленности (из уважения к их памяти я не называю их имена). От ЛНПОЭ на совещании присутствовали: П. А. Ефимов, А. Л. Этингоф, Е. С. Липин, В. Д. Суслов, М. З. Львовский, от ЛИИ МАП – Е. П. Новодворский и от П. О. «Завод Арсенал» – А. П. Борисюк. После обсуждения обоих вариантов построения системы индикации для самолёта МИГ-29 стало абсолютно очевидным преимущество концепции, предложенной ЛНПОЭ. По поручению заместителей министров оглашается, неожиданное для многих присутствующих на совещании, Решение следующего содержания:
Разработку системы индикации для самолёта МИГ-29 возложить на П. О. “Завод Арсенал”, а ЛНПОЭ от этой работы освободить.
ЗОМЗ’зу – в дальнейшем не выполнять какие-либо заказы для Объединения «Электроавтоматика». Последнему предписано также передать новому разработчику документацию по ИПП-2–53.
В основе принятых решений были следующие соображения:
Со стороны МОП – учитывая отсталость тематики, переориентировать П. О. «Завод Арсенал» на разработку современных электронных индикаторов и устройств для их управления.
Со стороны МАП – перегруженность серийных заводов и, как следствие, отсутствие производственных резервов для серийного производства СЕИ-31.
Павел Алексеевич резко выступил против принятого решения, расценив его как лишённое всякой логики и противоречещее поставленной цели, предусматривающей создание для сверхсовременного самолета систему отображения информации, отвечающей мировым стандартам. Он одновременно указал, что для П. О. «Завод Арсенал» потребуется от 6 до 8 лет для освоения новых технологий и приобретения знаний и опыта, необходимых для создания систем, подобных СЕИ-31, в то время как Объединение «Электроатоматика» прошло этот путь и готово немедленно начать разработку этой системы. В настоящее время, заявил Павел Алексеевич, Технический проект СЕИ-31, разрабатываемый ЛНПОЭ в соответствии с ТЗ, согласованным с ММЗ им. Микояна, практически на стадии завершения.
Это было блистательное и эмоциональное выступления. Я давно не слышал подобного. Бесцеремонность, с какой нас пытались выкинуть из проекта, задела Павла Алексеевича за живое. В конце он сказал пророческие слова: «Вы ещё придёте ко мне». Моё предложение: провести конкурс проектов было отвергнуто, как противоречищее основам планового хозяйства. Точку зрения ЛНПОЭ безоговорочно поддержал представитель ЛИИ Е. П. Новодворский. Однако все приведенные аргументы не были приняты во внимание.
Если-бы Павел Алексеевич знал, что его пророческие слова сбудутся и довольно скоро, он отнёсся бы ко всему по-филосовски и не рисковал своим здоровьем. П. А Ефимов глубоко переживал поражение,–первое за всю его творческую жизнь. Об этом свидетельствуют события, имевшиe место после возвращения нас в гостиницу. Павел Алексеевич уединился в номере и попросил его не тревожить. Все участники совещания понимали создавшуюся ситуацию и каждый винил себя в том, что не всё сделал на совещании, чтобы убедить заместителей министров в непрамерности принятого решения. В то же время, мы понимали тщетность этих усилий, ибо решение было принято заранее и само совещание проводилось с целью доведения его до сведения тех, кого это касалось.
Длительная задержка П. А. Ефимова в номере вызвало у всех беспокойство, поэтому было принято решение отрядить меня для выяснения его состояния. Войдя в номер, я увидел, что Павел Алексеевич по-прежнему находится в состоянии крайнего возбуждения.
Далее, между нами состоялся следующий диалог:
Львовский: «Павел Алексеевич, мне кажется, что Вам стоит посмотреть на себя в зеркало, я убеждён, что Вы рискуете своим здоровьем». Павел Алексеевич встал с дивана и подошёл к зеркалу. Лицо его было багрового цвета.
Приняв лекарство и несколько успокоившись, он неожиданно спросил: «Сколько лет мы работаем вместе?»
Львовский: «Примерно, 27 лет».
Ефимов: «Значит, мы знаем хорошо друг друга. Матвей Зельманович, скажи, пожалуйста, ты помнишь хотя-бы один случай, чтобы я кому-нибудь просто так, добровольно, без причин отдал рубль, заработанный мною?»
Львовский: «Не помню».
Ефимов: «Правильно, ты действительно меня знаешь. Однако, сегодня я отдал бы все свои сбережения и всё, что у меня есть, лишь бы не присутствовать на этом позорном совещании. Решение, которое они проштамповали – это грубейшая ошибка. Я ещё посмотрю, как они вылезут из ямы, в которой очутились. Кстати, как обстоят дела с Техническим проектом по СЕИ?»
Львовский: «Он готов, примерно, на 80–85 процентов, и если мы не остановимся, то будет завершён в установленный срок».
Павел Алексеевич, имеющий большой жизненный опыт, понимал, что ситуация возникшая вокруг разработки СЕИ может ещё измениться. Интуиция его не подвела. Поэтому, несмотря на принятое решение, он дал мне указание, как научно-техническому руководителю всего проекта, продолжить разработку Технического проекта по СЕИ-31 и завершить его в установленные сроки, что было выполнено. Утверждённые П. А. Ефимовым и Старшим Представителем Заказчика А. С. Байдаком экземпляры Технического проекта были направлены в ММЗ им. Микояна, ЛИИ МАП, НИИАС, ГК НИИ ВВС, ИКАМ, ЦНИИ-30, а также в Министерство авиапромышленности и Управление заказов ВВС.
По прошествии нескольких месяцев ситуация резко изменилась. При подписании графика строительства опытных самолётов МИГ-29, Министр оборонной промыш-ленности C. А. Зверев дезавуировал Решение трёх заместителей министров, признав его ошибочным и неприемлемым. Министр мотивировал своё решение отсутствием у П. О. «Завод Арсенал» опыта, научной и технической базы. Одновременно, он обратился к Министру авиационной промышленности В. А. Козакову с просьбой поручить ЛНПО “Электроавтоматика” продолжить работы по созданию СЕИ-31.
Со своей стороны МОП взяло на себя обязательства разработать и изготовить для ЛНПОЭ необходимые оптические системы, а также срочно поставить самолёто-строительным заводам недостающие изделия для комплектования строящихся самолётов, в том числе системы “Кайра.” МАП приняло предложения МОП и Объединение приступило к планированию работ, связанных с созданием СЕИ-31. Однако этому предшествовало дополнительное рассмотрение материалов Технического проекта Комиссией Заказчика (ВВС).
И здесь наиболее консервативными членами комиссии, сторонниками использования системы индикации МИГ-23 для самолёта МИГ-29, был поставлен вопрос о целесообразности перехода на новую концепцию построения систем отобра-жения информации. Твёрдая позиция ведущих военно-исследовательских институтов, убеждённых сторонников новой концепции: ИКАМ, ЦНИИ-30, ГК НИИ ВВС положило конец дискуссиям и Объединение получило Техническое Задание на разработку опытных образцов СЕИ-31.
СЕИ-31 стала
