Напротив, Бенедикт XIII придавал обвинениям меньшеезначение. В феврале 1402 г. в Севильеумер Хуан Серрано, епископ Сигуэнсы. Его отравили с третьего раза, подмешав яд в пищу. Убийство в течение пяти месяцев готовил Гутьерре Альварес Т0ледский, архидиакон Гвадалахары. Он сам претендовал на кафедру, которую занимал Хуан Серрано. Убийца просидел в тюрьме до 1406 г., а затем с благословения Бенедикта XIII получил Прощение, свободу и, наконец, в 1439 г. — пост, о котором мечтал, невзирая на прочную — и заслуженную — репутацию отравителя.
Отрава и тиараЧем выше былранг церковных иерархов, тем ожесточеннее велась борьба. Само папство после разрушительной схизмы из универсальной теократии превращалось в региональное княжество. Однако претензии на гигантскую власть сохранялись, что с XIII в. приводило к частому использованию яда. Наконец в XVI в. отравление стало своего рода символом кризиса Римской церкви.
Папы, которых травили..В конце Средневековья и в эпоху Возрождения вероятность отравления главы католической церкви была чрезвычайно высока. Носители высшего духовного сана постоянно подвергались очень серьезной опасности. В 1570 г., например, против одного из кардиналов выдвинули обвинение, что он хотел посыпать ядом папскую кафедру. Однако Подобное положение сложилось гораздо раньше. ЕЩе в X–XI вв. отравления являлись распространенным явлением. Затем их стало меньше, а в XIII в. наступил новый всплеск если не отравлений, то разговоров о них. Иоанн XXII, раскрывший козни кагорекого епископа, жаловался: «О каком спокойствии в государстве можно говорить, какой правитель может чувствовать себя в безопасности, если сам римский понтифик и его двор подвергаются подобным покушениям»? Но ведь дело 1317 г. вписывалось в давнюю традицию. В отличие от многих утверждений об отравлениях, оно обладало некоторой доказательностью, но при этом воспроизводило примерно полувековую традицию обвинений в применении яда.
Понтификаты часто длились недолго, и тогда по поводу папских кончин возникали слухи. В 1276 г. умерли три Папы: Григорий Х, Иннокентий V и Адриан V. По мнению германских хронистов, вероятно предвзято оценивавших «козни» при римском дворе, все они погибли от яда. В 1280 г. при сходных обстоятельствах окончил свои дни Папа НиколайШ.Иопятьговорилиояде. Смертьв 1303 г. Бонифация VIII часто (и напрасно) приписывают пощечине, которую Папа получил в Ананьи от прибывшего его арестовать посланца Гийома Ногаре и Филиппа Красивого. Однако сам понтифик опасался отравления, и, возможно, не зря. В самом деле, хронист утверждал, что Бонифаций VIII так боялся яда, что в течение трех дней ничего не ел. Преемником умершего стал Бенедикт XI, который занимал папский престол всего восемь месяцев. Он скончался в 1304 г. после восьмидневной болезни, имевшей симптомы дизентерии. Немедленно распространился слух, что Папу отравили кардиналы, подкупленные королем Франции, а может быть, каким-нибудь францисканцем, ненавидевшим Папу-доминиканца, который был очень суров к францисканцам-спиритуалам. Говорили, что яд содержался в плодах фиг, которыми Папа с удовольствием лакомился, а может быть, ему подсыпали смертоносныи порошок, изготовленныи близким к францисканцам-спиритуалам медиком Арно де Вильнёвом. Так или иначе, предполагаемое отравление Папы воспринималось как ответ на его непреклонность и репрессивную политику, которая раздражала противников внутри или вовне Церкви. Заговорщики не столько мечтали о папском престоле, сколько хотели видеть на нем кандидата, более склонного к компромиссам.
Неудачное покушение на Иоанна XXII стало своего рода кульминацией отравлений начала XIV в. Этот старик оказался более живуч, чем ожидали в 1316 г., когда его избирали. Человек в высшей степени недоверчивый, вероятно, отдававший себе отчет, что многие разочарованы его неожиданным долголетием, авиньонский Папа полагал, что окружен врагами, вооруженными тайным оружием. Был ли то обоснованный страх, искреннее заблуждение или хорошо рассчитанная поза, но этот викарий Христа выглядел как потенциальная жертва отравления.
После покушения на Иоанна XXII вплоть до начала XV в. в источниках не встречаются дела об отравлении пап. Трудно сказать, подействовала ли таким образом жестокая казнь Гуго Жеро, или просто последующие Папы оказались более приемлемыми личностями. Сказанное не означает, что прошел страх. Сразу после восшествия на престол в 1362 г. Папа Урбан V заказал трактат о яде. Можно сказать, что Папа готовился к возвращению в Италию, но такое объяснение представляется слишком поспешным. Иоанна XXII чуть не отравили в Авиньоне, вдали от Рима. Интереснее то, что по нашим сведениям, великая схизма 1378 г. не повлекла за собой историй, связанных с ядом, хотя обвинить противную сторону в смерти Папы было очень легко. Дела об отравлениях появились вновь после преодоления кризиса.
В 1409 г. собор в Пизеизбрал Папу Александра V, что должно было способствовать воссоединению двух враждующих частей духовенства. Однако спустя одиннадцать месяцев, в мае 1410 г., Папа умер в Болонье, оставив Церковь расколотой уже на три части, поскольку обе соперничавшие стороны отказывались уступить главенство. В 1417 г., т. е. семь лет спустя после кончины Александра V, появилось утверждение, что понтифик, призванный объединить всех, погиб от яда одновременно со своим врачом. Слух этот ничем не подтверждался, что не мешало его эффективному распространению. В 1431 г. начался Базельекий собор, продолжавший реформы Церкви, начатые в 1414–1418 гг. собором в Констанце. Папа Евгений IV противостоял нараставшей враждебности собора и боялся отравления, помня об истории Александра V. Папа считал, что его самого отравили сразу после избрания, и требовал экспертизы, за которую заплатил врачу из Флоренции солидное вознаграждение. Спустя шестьлет, в 1437 г., когда разрывмеждупонтификом и собором стал свершившимся фактом, Евгений IV получил от венецианского врача Пьетро Томази небольшое практическое руководство с красноречивым заголовком: «Руководство по совершенной защите от яда>>. Итак, яд все время оставался рядом, господствовала подозрительность.
Она сохранялась и после того, как папство одержало верх над собором, все больше вмешивавшимся в борьбу итальянских правителей, в которой яд играл не последнюю роль. В 1455 г. (согласно хро- няке середины XVI в., т. е. источнику, по времени д0вольно далеко отстоящему от события), яд обнаружили в трупе Папы Николая V. Преемником его стал представитель семейства Борджиа, избранный Папой под именем Каликста III. В 1499 г. разразилось громкое дело, которое стремился максимально раздуть Папа Александр VI. Обвинялась Екатерина Сфорца графиня Форли, родственница миланских герцогов, которая якобы пыталась отравить Папу. Эта женщина владела запрещенной наукой; в 1508 г. она опубликовала сочинение Experimenta, трактат о косметике, содержавший среди прочих рецепты ядов. Будучи непримири- мымврагом сына ПапыЧезаре Борджиа, Екатерина Сфорца составила послание к Александру VI, в котором коварно предлагала соглашение. Пропитанное ядом, оно предназначалось для вручения Папе в собственные руки. Для того чтобы не пострадали гонцы графини, письмо было завернуто в красный лоскут и спрятано внутрь полого посоха. Однако исполнители, искавшие доступа к понтифику, завели неосторожный разговор с папским камергером. Последовал донос, разоблачение и казнь через повешение. Однако же весть о покушении активно обсуждалась. В дневнике Джироламо Приули утверждалось, что Екатерина Сфорца — самая храбрая женщина в Италии, и лишь случайность позволила Борджиа подвергнуть аресту свою несгибаемую противницу. Речь шла о жестокой и далекой от божественного борьбе между кланами Борджиа и Сфорца. Это IIe помешало, однако, Александру VI обратиться жителям Флоренции с посланием, в котором он заимствовал выспренний стиль Иоанна XXII. Там говорилось, что применение яда против викария Христа есть неслыханное страшное предательство — proditionem.
Яд продолжал оставаться актуальным при дворе пап XVI в. Дневники и депеши посланников при дворе Святого преетола отражали слухи, возникавшие в связи с кончинами понтификов. В 1521 г. умер после четырех дней болезни сорокашестилетний Лев Х, сын Лоренцо Великолепного. Говорили, что камергер Бернабо Маласпина подмешал яд в горькое вино, поданное Папе. Он сделал это по наущению короля Франции, которому не иравилось сближение Льва Х с императором Карлом V. Дело в том, что святой отец пожаловался на горечь вина, которое выпил, что и подтолкнуло церемониймейстера к мысли о яде. Он заявил, что несчастный Папа жаловался, будто его изнутри пожирает огонь, и был уверен, что отравлен. Кардиналы и в самом деле уже пытались отравить Папу путем «лечения у него фистулы» ядовитой мазью. Папа отличался великолепным здоровьем, которое мог победить только яд, поэтому Поль Джове, автор «Жизнеописания ЛьваХ» (1551 г.), был убежден в его отравлении. Он высказывал гипотезу, что яд содержали пилюли алоэ, прописанные от поноса. О злодеянии свидетельствовало вскрытие, произведенное, по-видимому, с целью расследования. Джове описывал усохшее и покрытое пятнами сердце, как будто источенное сверхъестественной силой. Камергера Маласпина арестовали, но потом, несмотря на очевидность убийства, отпустили в угоду французскому королю. Джове утверждал, будто Джулио Медичи запретил какие бы то ни было допросы, боясь скомпрометировать важное лицо.
