обращая внимания на их возраст и стати. И это не я придумал. В легендах так и написано.
Кстати, насчёт возраста. Взялся я было тут за Вильяма нашего Шекспира. А именно, решил несколько набросков сделать по поводу Ромео и Джульетты. Попробовать, как пойдёт.
А вот — упс-с… Цензура!
Даже по местным меркам Джульетта была несовершеннолетняя.
Шекспировским Ромео и Джульетте — шестнадцать и тринадцать лет соответственно. По всей Европе наступлением брачного возраста было: двенадцать лет для девушки, четырнадцать лет — для юноши. Недаром мать Джульетты произносит следующие слова:
— В Вероне есть почтенные синьоры,
— Уж матери, которые моложе.
— Тебя, Джульетта; да и я сама.
— Давно была уж матерью в те лета,
— В какие ты в девицах остаешься.
Так что пятнадцать лет для совершеннолетия в Империи Конти — ещё очень хорошо, по меркам Средневековья.
Но это с одной стороны. А когда вот такое видишь, то радости оно не приносит.
Если изначально я думал дождаться начала укуривания и выбрав подходящий момент, мягко поочерёдно всех уложить на землю Параличём, то теперь нет.
Всего лишь дождался, когда будет подожжён здоровенный косяк. Без него картинка станет не полной.
— Зажмурься и уши заткни, — шёпотом посоветовал я Федру.
Приятель мои слова воспринял буквально и не только уши заткнул большими пальцами, но и глаза себе остальными пальцами прикрыл.
Я послал Оглушалку, а когда она сработала, прошёлся по всем четверым Параличом. Кто его знает, вдруг они, контуженные, смогут в кусты уползти и кого-то из них не найдут.
После этого в небо отправилась целая цепочка сигнальных Огнешаров. Тех самых, которые в армии применяют по тревоге вместо сигнальных ракет.
Дожидаться наряда охранников и патруль преподавателей мы не стали. Вернулись обратно тем же путём, а потом ещё и по людным местам прошлись. Так что нас теперь не только с собакой по следу не найти, но и умелец с таким навыком наверняка спасует. А когда из квартала Огневиков выходили, я ещё и пару чайных ложек перца высыпал. Специально дома перечницу опустошил и завернул всё в лист бумаги.
Есть в этом мире нюхачи среди магов, которые по следу идут не хуже охотничьей собаки.
Надеюсь, мой душистый перец покажется им хорошей шуткой…
Глава 15
Глава 15
Видели бы вы лицо Элины, когда я привёл её в клуб, в специально оборудованную комнату для её работы. Там стоял мольберт с полотном, стол для эскизов с целой пачкой больших листов бумаги отличного качества, а главное — шикарный набор красок и кистей, и они были не последние, так как ещё несколько упаковок стояли нераспечатанными. Понятное дело, с освещением тоже пришлось повозиться и заплатить, но оно того стоило. Свет подобран так, чтобы он не искажал цветовые оттенки.
— Это всё чьё? — обвела Элина взглядом всё это богатство с заметным вожделением и чего скрывать, с хорошо читаемой завистью.
— Теперь это твоя мастерская. Всё что здесь находится — это тоже твоё. Но самая большая ценность находится здесь, — подвёл я её к настенному хранилищу, — Сейчас мне потребуется капелька твоей крови. Иначе ты не сможешь открывать это хранилище.
Уколоть себя в палец девушка позволила безропотно. Правду она говорила, когда утверждала, что она терпеливая.
— Это портрет покойного отца нашего Императора. Глядя на него, ты должна нарисовать свой вариант этого портрета. Живой.
— Ты сошёл с ума… — покачала девушка головой, а глаза у неё стали вдруг влажными, — Так рисовать я никогда не научусь!
Ещё минута и начнутся слёзы и сопли.
Да, портрет выполнен почти с фотографической точностью и фантастической детализацией. Такое впечатление, что в нём каждый волосок прорисован настолько филигранно, что все их можно пересчитать.
— Не спорю. Мастер, который его написал, безусловно хорош и талантлив, вот только богиня не дала ему твой Навык. Он не умел писать живые портреты. От тебя же никто и не требует написать точно такой же портрет или даже лучше. Просто напиши этого человека так, как ты его видишь. По своему. Как умеешь. К качеству картины никто придираться не станет, как и любоваться им. Императору порой нужен собеседник. И поверь мне, этот портрет напоказ он выставлять не станет. Кстати, когда я уезжал из дома, то мой портрет помахал мне вслед рукой. Я это случайно увидел, заметив движение в отражение зеркала. Так что твои портреты умеют расти в своих способностях к движению.
— Ларри, я боюсь. Я почти ничего не умею, и вдруг рисовать для Императора.
— Солнышко, поверь мне — это твой билет в будущее. Ты же не хочешь в армию?
— Мне практики досыта хватило. Если бы не ты, нас бы всех там сожрали! Бр-р-р…
— Ну, всех ни всех, но крови бы точно много пролилось, — вынужден был я признать очевидное, — Так что, если с портретом всё выйдет удачно, то я оплачу твоё обучение в Академии и освобожу тебя от армейского контракта.
— Ой, а куда я потом пойду? Мне даже жить теперь негде… Может ты возьмёшь меня в конкубины*? Я же всё понимаю. И с Борхузом неловко вышло. Могу дать честное слово, что ни в чём не стану тебе мешать и ни разу не упрекну, если ты вдруг кем-то другим увлечёшься и ко мне перестанешь заглядывать. Ларри, только не бросай меня! — уставилась она на меня глазами котика, выпрашивающего вкусняшку.
Мда… Вот это поворот…
* Конкубинами называли женщин, с которыми по разным причинам не заключался брак. Возможно, мужчина был к тому времени женат, либо же статус женщины не позволял ей стать женой. В Империи Конти такая форма была распространена между лэрами и простолюдинками. В моём мире что-то очень похожее было в Древнем Риме, откуда и взят мной этот термин, так как на языке Конти он звучит иначе, но Ларри многое старается перевести на понятный ему язык.
— Элина, ты редкая трусиха! Армии ты боишься. Будущее без неё тебя тоже страшит. Давай договоримся так — сейчас ты делаешь свою работу, выкладываясь в полной мере, и если всё получится, как я запланировал, то твоё предложение может иметь право на жизнь. Конкубина из тебя классная выйдет!
За верный ответ меня наградили долгим поцелуем и незабываемым сексом. Растяжка у Элины, как у хорошей балерины, а это даёт большой простор для творчества. Когда я
