точно пора лечиться.
— Я.
— Лис…
— Райский, ты сошел с ума?!
— Что тебе ещё нужно? Я уже сказал, что люблю тебя и всё исправлю, только позволь.
А я не позволю. Никогда! Ни в одной из жизней или реальностей. Даже, если Влад Райский останется последним мужиком во вселенной, все равно нет.
Мужчины просто фантастические создания. Будто у них в мозгах прошивка стоит – бегать за женщиной, когда она плевать на тебя хотела с высокой колокольни.
Срань господня, а не Райский.
— Я больше тебя не люблю.
— У меня есть то, что переубедит тебя.
— Действительно?
Влад достал из кармана телефон, разблокировал и развернул его экраном ко мне.
Несмотря на всё, я оказалась не готова.
Не готова увидеть Гордея в одной постели с его бывшей женой Ольгой. Ощущение, словно из-под ног выбили почву, перекрыли воздух, а сердечный клапан позабыл о том, что ему не мешало бы работать дальше, а не истекать кровью от нестерпимой боли и агонии.
Без понятия, как сдержала слезы. Потому что мне хотелось разреветься в голос. По-глупому. Как девчонка-девчонка. Я верила в наши чувства, в наше лето, в наше всё. И то, что я не просто так ношу под сердцем его ребенка.
А в итоге…
В итоге – это ничем не примечательна порочная связь. А я игрушка, которой повезло соскочить с крючка раньше, чем кукловод убил меня.
Хотя в чем смысл?
Я и так убита.
Выстрелом в голову в упор.
Пиф-паф и меня нет!
Больше нет.
Как он мог так со мной поступить? Да лучше бы он трахал всех шлюх мира, чем эту женщину.
Променял меня на искусственную богатую фифу, обесценив все хорошее и прекрасное, что было между нами. Её ребенок теперь для него важен – наш нет.
Всё! Это финиш.
— Дальше что? — вперила во Влада стеклянный безжизненный взгляд.
— Ты ему не нужна.
— Ага, — хмыкнула и скрестила руки на груди. — С добрым утром, Спящая красавица.
— Я не…
— Мы расстались, ты немного не в теме, Райский. Гордей имеет право быть с кем хочет. Свободный человек. Так как это относится к нам с тобой?
— Я тебя не отпущу, — процедил сквозь зубы он.
— К батарее привяжешь? Под замок посадишь? Потому что ты никогда не сможешь вернуться ко мне.
— Алис, да прости меня! Это всего лишь измена! Прости меня.
Я валяюсь, девочки. Он же пуленепробиваемый.
— Боже, Влад. Мне не нужно тебя прощать – я не злюсь. Ты мне безразличен. Я смотрю на тебя и вижу пустое место, понимаешь?
— Пустое место, значит? — он запрокидывает голову назад, а потом смотрит на меня в упор. — А пустое место может так?
Он наваливается на меня всем своим телом, прижимая к сидению. Паника почти полностью захлестнула меня, мешая здраво мыслить. Как чрез густую пелену тумана слышу, как звенит бляшка его ремня.
Твою же мать, Влад. Не знала, что он конченный совсем.
Черт! Черт! Черт!
Пытаюсь оттолкнуть мужчину, но он только сильнее фиксирует меня.
— Убери свои руки! Немедленно убери!
— Не уберу, дорогая, — дышит мне прямо в рот. — Я останусь здесь, а ты со мной. Будь хорошей девочкой. Я знаю, ты умеешь.
— А если нет, то что? — почти в слезах вскрикнула. — Изнасилуешь мать собственного ребенка?!
— Что…
— Ну давай! Принуди меня, давай!
Он сглатывает и шарахается от меня, словно ужаленный. Перевожу дыхание, а паника и страх по новой накатывают на меня. Как-то запоздало. Самое страшное позади, но почему-то слезы брызнули из глаз именно сейчас.
— Алиса, — Влад протягивает ко мне руки, но тут же отдергивает их. — Клянусь, я не хотел, чтобы все было так.
— Отвези меня в гостиницу. «Эпитория Хаус», я там остановилась.
Влад молчит, так что я почти слышу, как он скрипит зубами от злости. Борется с армией демонов в одиночку.
— В гостиницу, Райский. Или я должна умолять на коленях?
— Хорошо, — он тяжело выдыхает и отдает нужный приказ водителю. — Через минут пятнадцать будем.
Сухо киваю в ответ, но чересчур озабоченная физиономия Райского не выходит из моей головы.
Да и хрен с ним. Если бы я не выдумала про ребенка, вряд ли бы он остановился. Радует только, что он не совсем еще пропащий человек. Хотя и иметь с ним что-то общее я точно не хочу.
Спасибо, хватило с достатком.
Я ведь была за ним замужем целые пять лет. Не представляла, что он такой… такой психопат. Может быть, он действительно, взаправду любит меня. Но любовь вперемешку с насилием и абьюзом – это никакая не любовь, а больная одержимость.
— Алиса, скажи хоть что-нибудь. Ты в порядке?
— Я в порядке.
— Бога ради, прости.
Ну нет, бог тут уже не поможет. Ни бог, ни дьявол, ни ангелы с демонами. Никто. Я была разочарована им, а теперь мне страшно находится с ним рядом.
Страшно по-настоящему. Потому что кто знает, как он может воспринять любую мою фразу.
— Алиса…
— Влад, не сейчас. Иначе, клянусь, я пойду в полицию. Ясно тебе?
— Да.
По крайней мере, Райский не обманул, высадил меня у гостиницы. Вышел из машины, чтобы помочь с чемоданом и проводить до ресепшена. Это лишнее, но переживу. Тем более, я не очень хорошо себя чувствую. Голова кружится, в ногах сладость. Перенервничала, наверное.
Расстегнула немного воротник рубашки направилась за Райским к багажнику. В глазах внезапно потемнело, а к горлу подступила тошнота, всё поплыло. В том числе и я.
Не упала только благодаря Владу и тому, что успела каким-то чудесным образом схватитья за машину.
— Алиса! — Влад крепко держит меня за талию. — Что с тобой?
— Ничего, всё нормально. Отведи меня в гостиницу.
— Я вызываю скорую. Или сам отвезу тебя в больницу.
— Влад…
— Ты в
