Конечно, Франсиско де Сальседо привел подкрепление: семьдесят солдат, коня и кобылу, но новость о назначении Веласкеса новым правителем Мексики, несмотря ни на что, оказалась тяжелым ударом. Требовались ответные действия.
Кортес удалился в свою каюту, чтобы обдумать полученные известия, к которым он, впрочем, отчасти был готов. Он уже давно вынашивал свой план. В течение недели Кортес все ночи напролет что-то писал. 10 июля он созвал муниципальный совет в полном составе и заставил алькальдов и регидоров подписать письмо королю, которое он составил от их имени. Это письмо, ставшее первым донесением о завоевании Мексики и представляющее собой шедевр изворотливости и юридических ухищрений, хорошо известно.[109] Хотя письмо было представлено как плод коллективных усилий, оно вышло из-под пера Кортеса, который в своем задумчивом уединении тщательно подбирал каждое слово.
Муниципальный совет Веракруса обращался к правителям (Хуане и Карлу) с целью объяснить причины мексиканской операции, преподнесенной как выражение ревностного стремления служить короне и заботы о приобщении местных жителей к святой католической церкви. Ни малейшей тени неуважения к молодому королю-фламандцу и королеве-заключенной; напротив, каждое слово говорит исключительно о вассалитете и полном послушании. Основание города представлено как средство приращения королевства… и доходов государей. Назначение Кортеса главнокомандующим провозглашалось правомочным, «коль службе вашей королевской надобно иметь в граде сием судебного исправника, капитана и начального человека, дабы правили меж нами мир и согласие».[110] Далее следует перечень достоинств Кортеса, оправдывавших выбор муниципального совета. Затем приводится описание Мексики, ее пейзажей, фауны, флоры и, конечно же, жителей. Кортес хотел этим показать, что именно он и никто другой находится на месте, и прочно удерживать завоеванное лучше, чем желать захватить. Конкистадор противопоставил свою реальную власть проискам придворных конкурентов. Он знал, что этот аргумент может оказаться действенным. Далее муниципальный совет просто и прямо просит королей утвердить назначение Кортеса и «не вверять эти земли Диего Веласкесу, каким бы титулом тот ни был пожалован, будь то аделантадо, пожизненный губернатор или иной титул или чин».[111] Члены муниципального совета обстоятельно объяснили, что Веласкес не справился со своими обязанностями, не сумел обеспечить развитие Кубы и вообще имеет пагубную склонность оставлять все золото себе. Этот тезис имел контрапунктом приятное заявление: Кортес же не препятствует золоту перетекать из Мексики в королевскую казну. В подтверждение этому два алькальда города должны были доставить ценный груз, заверенная опись которого прилагалась к письму.
Эрнан хорошо знал слабости человеческой натуры и решил сыграть на алчности. Кортес собрался послать королю, увязшему в разорительной избирательной кампании, все, что было захвачено в Табаско, Веракрусе и Семпоале. Ради задуманного проекта Кортес пожертвовал всем, что имел. Он отдал все богатства бедному кастильскому королю, чтобы тот понял: Кортес – неизменный партнер на шахматной доске его власти. Только Кортес и никто другой.
Это был риск, несколько показной, дабы убедить короля в том, как мало Кортес беспокоился о личном обогащении. Он знал, что золото покупает все и вся и сильные мира сего не смогут устоять перед ним. Но как сумел Кортес убедить своих людей, которые также были охвачены общей жаждой наживы, добровольно лишиться своей законной части добычи? Просто. Он закрыл глаза на подпольную меновую торговлю с индейцами, которая была официально запрещена. Каждый норовил из-под полы обменять пустую стеклянную побрякушку на браслет, кольцо или кулон. Кортес «не замечал» этого личного обогащения своих людей, но взамен отданных королю трофеев сумел нарисовать им яркие картины замечательного будущего, сулившего еще большие выгоды.
Добычу погрузили на каравеллу, препоручив ее двойному надзору высокопоставленных представителей муниципального совета – предводителя сторонников Веласкеса Портокарреро и Монтехо. Кортес и здесь сумел извлечь для себя выгоду: он надолго избавлялся от Монтехо, которого он назначал своим поверенным при Карле I, и приставлял к нему своего преданного друга Портокарреро, дабы быть уверенным, что ценный дар попадет в руки испанского короля. При этом Кортес возвращал себе Марину; бывшая сожительница Портекарреро станет его фавориткой, его спутницей во всех походах, его официальным представителем, его советницей в делах с туземцами и, конечно, его большой любовью.
26 июля каравелла с драгоценным грузом подняла паруса. Ночью Кортес распорядился затопить все свои корабли, договорившись со шкиперами, которые согласились перейти из моряков в солдаты. Легенда, заменившая воду огнем, сохранила яркий образ Кортеса, приказавшего в Веракрусе сжечь свои корабли, прежде чем устремиться на завоевание Мексики.
Кортес провозгласил незыблемость своих решений и запрещал своим людям и думать о возвращении на Кубу. Чтобы доказать собственную решимость, он предал суду «предателей»-веласкистов, чередуя гнев и милость: Эскудеро и Серменьо были повешены, тогда как Ордас, Бернардино де Кориа и Хуан Веласкес де Леон получили прощение. Шкиперу Гонсало де Умбриа по приговору суда отрубили ступню, братья Пеньятэ отделались двумя сотнями розог. Отца Хуана Диаса просто припугнули, пообещав выдать инквизиции. И, наконец, настал кульминационный момент упрочения собственной власти – Кортес приказал зачитать вслух в присутствии нотариуса условия распределения будущих трофеев. Лично ему предназначалась пятая часть, знаменитая квинта. Как королю. Сделано это было не просто ради возмещения затрат на снаряжение экспедиции, как пишет Диас дель Кастильо, но главным образом для того, чтобы символически встать на одну ступень с королем Кастилии.[112] Отныне есть две власти – далекая королевская и его, близкая и реальная. Вся команда подписалась под документом. Теперь все мысли были только о Мексике.
Но сделано было еще далеко не все. Вблизи Куиагуицтлана показались вражеские паруса. К берегу приближались четыре каравеллы, которые снарядил Франсиско де Гарай, богатейший губернатор Ямайки, входивший в клан Колумбов. Ему также удалось получить от иеронимитов Санто-Доминго лицензию на исследование Мексиканского залива. Он все еще искал между Флоридой и Юкатаном легендарный проход в Китай. Экспедиция отбыла с Ямайки в ноябре 1518 года под руководством Алонсо Альвареса де Пинеды, одного из его помощников. Она достигла оконечности Флориды, поднялась вдоль побережья сначала к северу, затем к западу, открыв дельту Миссисипи и места, которые в дальнейшем станут Луизианой, Техасом и Тамаулипасом. Спустя восемь месяцев плавания команда решила захватить Мексику, высадившись на берету на расстоянии всего одного лье от лагеря Кортеса! Нотариус Гарай и его свидетели были немедленно и без колебания заключены под стражу людьми главнокомандующего. Шлюпка, посланная на поиски пропавших, также была задержана, а все, кто в ней находился, закованы в железо. Гарай не стал упорствовать, и все четыре корабля вернулись на Ямайку. Ввиду возможности войны на два фронта Кортес решил оставить в Веракрусе сто пятьдесят солдат, два орудия, двух лошадей и пятьдесят индейцев-тайнос, а кроме того, договорился о мобилизации пятидесяти тысяч воинов-тотонаков на случай военных действий. 16 августа 1519 года войска Кортеса вышли из Семпоалы и двинулись на Тласкалу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
