Суть предложения Д. А. Бутырина сводилась к восстановлению доминанты площади на прежнем месте и практически в прежней архитектуре. Он предлагал восстановить колокольню с портиком, но это уже была часовая башня с лифтом внутри и видовой площадкой для проведения экскурсий. Архитектор даже нашел историческое обоснование такому решению – «колокольни часто строились намного раньше церкви. Главная часть Петропавловского собора, его колокольня, долго стояла одна» и сослался на указание Петра I «<…> а собор делать помалу», то есть постепенно. Он увеличивал высоту шпиля башни с тем, чтобы компенсировать утраченный объем здания церкви. По тем временам это был единственно возможный и грамотный компромисс. В прениях выступили семнадцать человек. Собрание одобрило предложение и отметило высокий профессионализм архитектора.
На заседании было принято решение «считать принципиально неверным рассмотрение и согласование Градостроительным советом ГлавАПУ 20 сентября с. г. проекта аэровокзала, так как проект выполнен без одновременного решения ансамбля площади, <…> просить заместителя начальника Госгражданстроя Н. В. Баранова задержать рассмотрение проекта аэровокзала до решения ансамбля площади в целом, <…> одобрить градостроительное решение Д. А. Бутырина, направленное на возвращение площади Мира и всему прилегающему району основной архитектурной доминанты – колокольни церкви Спаса на Сенной, <…> просить главного архитектора города Г. Н. Булдакова рассмотреть предложение архитектора Д. А. Бутырина на Градостроительном совете и разрешить ему дополнить его предложение проработкой планировочного решения по зданию аэровокзала».
Но дело не сдвинулось с места. Правда, и аэровокзал не был построен.
Заметим, что в решении Комиссии истории, охраны и реставрации памятников архитектуры Сенная площадь была охарактеризована как ансамбль.
Предложение Д. А. Бутырина о строительстве колокольни-башни переродилось в проект воссоздания церкви Успения. Только в 2001 году, по прошествии более двадцати пяти лет от начала работы над ним, проект был согласован Комитетом по градостроительству и архитектуре и Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры.
Архитектор считал, что церковь следует воссоздавать, ориентируясь на ранний, а конкретно, на пушкинский период. На наш взгляд, это романтичное, но спорное предложение. Во-первых, имеются обмерные чертежи, выполненные Ю. М. Денисовым и В. В. Смирновым, подробная фотофиксация, а на ранний период есть только изображения, выполненные различными художниками, невольно внесшими в них «авторские» искажения.
Ю. М. Денисов. Предложение по воссозданию церкви Успения Божией Матери на период 1867–1961 гг.
На плане заливкой выделен первоначальный контур плана
Во-вторых, Ю. М. Денисов в 1963 году хоть и сделал запись о том, что сравнение археологических данных с изображением Сент-Илера «подтверждает полное совпадение с единственным аксонометрическим изображением церкви», но при этом предложил два варианта воссоздания церкви – на ранний период и на поздний. Эти обстоятельства, а также различные физические характеристики кирпича и дерева не дают возможности и права повторить раннюю архитектуру в кирпиче. В этом случае мы получим не воссоздание в строгом смысле, а никогда не существовавший объект, новодел, что явится методической ошибкой. Возникает еще один вопрос – о воссоздании достроек, различные варианты которых также были известны в пушкинское время. В-третьих, возраст «каменного» варианта равен возрасту «деревянного» – сто лет – он имеет не меньшее право на осуществление. Разумно ли пренебрежение другими известными именами, связанными с Спасом на Сенной в периоды ее более позднего существования, например такими, как А. А. Блок? Достаточно ли научно обосновано и документально подтверждено предложение о воссоздании церкви на ранний период?
Кроме того, с момента переделки церковных куполов и колокольни изменилась архитектурно-градостроительная ситуация в районе Сенной площади. Если в ранний период своего существования сенновская церковь имела, по определению С. В. Семенцова, обширное радиальное поле влияния, то позднее, по мере уплотнения и увеличения высоты застройки, воздействие, по его же определению, было сведено к «коридору влияния», где возникли новые визуальные связи. Этим здание церкви было прочно введено в планировочную структуру района и значение ее конкретизировалось. Оно подчеркнуто строительством Дома городских учреждений с крупной угловой башней на пересечении Садовой улицы и Вознесенского проспекта по проекту архитектора А. В. Лишневского в 1904–1906 годах. Силуэт и граненый купол башни этого здания имеют очевидное сходство с завершением колокольни и куполов Спаса на Сенной.
Но независимо от критики многолетняя деятельность Д. А. Бутырина по воссозданию церкви Успения Божией Матери на Сенной площади вызывает восхищение и является поистине гражданским подвигом. В 2010 году архитектор скончался.
В 1980-е годы инициативная группа собрала 17 ООО подписей в поддержку воссоздания церкви на Сенной.
Возвращение в прошлое
Время после смерти 10 ноября 1982 года генерального секретаря Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) Л. И. Брежнева можно считать концом коммунистического режима. В течение нескольких лет генсеки сменяли друг друга. Возглавивший правительство страны М. С. Горбачев начал реформирование экономики и социальной системы государства под именем «перестройки». Однако мягкие реформы вскоре превратились в жесткий передел собственности и борьбу за власть. В результате попытки государственного переворота 1991 года прекратил существование Советский Союз.
Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 6 сентября 1991 года Ленинград был переименован в Санкт-Петербург. Одних это наполнило гордостью и сделало сопричастными великому прошлому великого государства, для других означало полный разрыв с великим прошлым другой великой страны.
Вернули историческое имя и площади Мира, хотя для большинства горожан она никогда не переставала быть Сенной.
В 1992 году, когда экономический крах был неизбежен, правительство объявило о либерализации цен, то есть практически с «завтрашнего дня» ввело рыночные отношения. Страну поразил дефицит – исчезали мыло и стиральный порошок, спички, продукты питания. Появились талоны на водку и сигареты. Людям перестали платить зарплату. По умолчанию, «явочным порядком» было разрешено все, что не запрещено. В течение нескольких лет в городе произошла серия громких заказных убийств высокопоставленных чиновников, крупных банкиров и бизнесменов, а сколько произошло рядовых, незамеченных, о которых не сообщалось в хрониках – подсчитано ли… Грабежи на улицах, в подъездах, квартирах стали частью повседневной жизни. На смену деревянным резным с остекленными створками входным дверям в дома и квартиры, установленным еще до «исторического материализма», пришли глухие стальные на кодовых замках – это были первые архитектурные жертвы перестройки, а на площадь хлынула неуправляемая толпа торгующих. Для израненной Сенной, с вскрытым чревом, раковой опухолью и метастазами стрелки времени оказались переведенными более чем на столетие назад. В мгновенье ока она опять превратилась в грязную клоаку второй половины XIX века, когда пожар уничтожил Сенной рынок. Вокруг нее вновь схлестнулись интересы торговцев и обывателей, хлопоты радетелей о красоте города и суета норовящих просто поймать момент и разбогатеть, отразились опасения горемык, пробавляющихся мелочной торговлей с рук, соперничество административной и выборной структур власти.
В трудное, голодное время перестройки Сенная вернулась к своему историческому предназначению – кормить город. Середина ее уже много лет была окружена бетонным забором, в объезд которого осторожно пробирался трамвай. Пространство вокруг вестибюля станции метро «Площадь Мира», улица Ефимова, примыкающий к ней пустырь, территория теперь уже бывшего кохозного рынка – все было запружено торгующими. Все старались встать поближе к метро, чтобы первыми поймать выходящих и входящих пассажиров.
К Сенной тянулись люди со всех концов города. Они несли на продажу свои пожитки – ведь зарплату на предприятиях и пенсии не платили месяцами, а сбережения таяли на глазах.
Сенная площадь в 1990—е гг. Фото А. Китаева. Серия «Лики Сенной»
Плодились, множились и исчезали в неизвестность финансовые пирамиды, а с экранов телевизоров предлагали «купить себе немного „Олби“, обогащался с помощью «МММ» ее создатель и кормился рекламный Леня Голубков. Деньги обесценивались ежечасно. Заказчики, потерявшие государственный заказ, старались заработать на банковских махинациях, а банки, в свою очередь, занимались «прокручиванием» денег – поступившие средства для перевода на чей-либо счет вкладывались в какую-нибудь краткосрочную сделку и зачастую пропадали. А в это время люди месяцами безнадежно ждали зарплату. На ряде промышленных предприятий ее выдавали тем, что производили, – колготками, перчатками, фарфором, хрусталем, и рабочие отправлялись с этой продукцией на рынок. На Сенной можно было встретить продававших домашние вещи безработных бывших сотрудников бывших научных и проектных институтов, государственное финансирование которых прекратилось.
