…А к Риишу, я все-таки сходил. Не, не то чтобы я и правда во все эти дела верю. Но просто интересно. Да и для поддержания легенды полезно. Местные, как я понял, ко всяким гаданиям, очень серьезно относятся, так что и мне не помешает… — изобразить.
Риишь меня не разочаровал. Не в том смысле, что чего-то там такого угадал, или предсказал. — Предсказания его, как и следовало ожидать, были весьма туманны, двусмысленны и невнятны. Зато — артистизм! Все эти жертвоприношения, и кропление магического круга кровью сурка… Таинственный шепот, и необычайно одухотворенное лицо приятеля, которого я до сей поры, в общем-то считал простаком и человеком недалекого ума. — Это вам не наши мошенники-экстрасенсы. Этот — был совершенно искренен в своих заблуждениях. Настолько искренен, что я и сам почти поверил, что это вовсе даже и не заблуждения. И даже начал всерьез задумываться о том, что может и правда — «то что ищешь спрятано на юге, но найдешь ты это на западе, когда запад сам придет к тебе…». Бред конечно полный, но чем черт не шутит? Может и есть во всей этой мистике, хотя бы толика смысла. Иначе бы, люди на протяжении тысячелетий в нее не верили. Впрочем — пустое это все.
И вот, по прошествии трех недель, мы наконец пришли в большой город. Киимр — как назвал его Мыш. Так и сказал. — «Сейчас будет город Киимр. И там наши пути разойдутся. Нам на восток, через горы идти, а тебе — прямо на юг, в Мооскаа. Но коли хочешь — давай дальше с нами. Вояка ты хороший, и охранник из тебя дельный. Коли так дело пойдет, я тебя скоро самого старшим над дозором поставлю. Жалованье — чуть ли не вдвое больше. И в случае чего — полуторная доля в добыче. Опять же, у тебя два коня, и свободный капиталец имеется. Подскажем какой товар прикупить, расторгуешься, с хорошим барышом останешься. Через год назад пойдем, тогда и на учебу свою отправишься. Год пропустишь, зато денег заработаешь. А то ведь — Мооскаа, город дорогой. И не то что у вас в деревне — за все платить надо. За учебу плати, за койку — плати. За стакан воды — и то плати. А искушений кругом много, — мооскаавцы — народец хитрый и коварный, умеют денежку из приезжего вытянуть. Того что у тебя сейчас есть, надолго не хватит. А с пустым-то брюхом, какой из тебя студент?».
Я поблагодарил Мыша за заботу, но естественно, от его предложения вежливо отказался. Настаивать Мыш не стал, и по приходу в Киимр, произвел со мной окончательный расчет. Денежек, прямо скажем, у меня в карманах заметно прибавилось, включая долю за реализацию захваченного у бандюков барахла. Даже стало как-то боязно таскать с собой, такое нехилое количество золота. Но опять же — на помощь пришел Мыш, и добрый совет дал. И даже не один. Первым делом — посоветовал легализоваться. В том плане, чтобы выправить себе хоть какой-нибудь документ. И даже пообещал что он и оу Моовиг, поручатся за меня перед местными чиновниками, что будет вполне достаточно для выправления необходимых документов. Тем более, что в Киимре, игравшим роль товарного хаба в этих краях, у оу Моовига, среди местных бюрократов уже налажены связи, так что стоит только слегка подмазать, и все проблемы будут решены.
Как оказалась, процедура легализации была делом несложным, но тягомотным и… — весьма накладным. А Мыш еще и заверял меня, что кабы не «своя рука», то подорожную и «пачпорт» мне бы выправляли не три дня, а три месяца. Бюрократия в местных краях, была почище нашей, а взятки тут не просили, взятки тут требовали. — Монетки из моего кошелька, начали перекочевывать в карманы чиновников с пугающей быстротой, заметно облегчив мою ношу. Но, по уверениям Мыша, это того стоило. Потому как без бумажки — я вор, бродяга, и подозрительная личность. А дескать, с бумажкой, уже вполне себе приличный человек, которого ни одна стоящая на страже закона сволочь не посмеет взять за шкирман и упрятать в кутузку, без серьезных на то оснований. Это раньше, я был частью каравана, и местные власти не обращали на меня особого внимания. А одиночку, да еще и путешествующего по стране, будут частенько останавливать, на предмет проверки личности и благонадежности. И тут, бумажка для меня будет лучшей защитой, нежели целый десяток мушкетов. По бумажке этой, кстати, я числился иностранным студентом откуда-то из туземных царств, по «ту» сторону, какого-то хребта, рожденный в деревне Рооссия, года своего рождения не знающий, по причине дремучей дикости. Как мне объяснили, к учености тут народ относился с изрядным пиететом. И даже обычные студенты, были людьми, в некотором роде уважаемыми, и им полагался ряд привилегий и поблажек. Вплоть до того, что в ряде случаев, даже судить их мог только специальный суд. Но, это в теории. А так, если повздоришь с властями, где-нибудь в провинции, они могут твоего студенческого статуса «не заметить», и… Короче — не надо нарываться.
…А остаток денег, я отнес в банк. Ага. У них тут, оказывается банки вовсю работают. Нам на лекциях, об этом вскользь упоминали, но тогда я на это как-то мало внимания обратил. — Это было в самом начале моего появления в Отряде, и тогда я был настолько потрясен информацией о существовании абсолютно иного мира, что на такую банальность, как какие-то там банки, внимания не обратил. Так что Мыш мне напомнил, и даже объяснил, как эта система работает. Увы, до пластиковых карточек, местное банковское дело, еще не доросло. Так что в обмен на свое золотце, я получил некое «заемное письмо». Вроде как я дал в долг Коронному банку. И мог получить свое обратно, по месту прибытия в город Мооскаа в центральном отделении этого уважаемого заведения, курируемого казной самого сатрапа — так тут, называли местного царька. Можно было, на крайний случай, сунуться в отделения Коронного банка в других городах, и даже странах. Но тогда бы с меня содрали куда большую мзду за оплату банковских услуг. Вот такие вот, странные правила.
Ну а потом, пришлось устроить отвальную пьянку для друзей-товарищей. Нет, реально. Вроде не так долго вместе с ними шли — полтора месяца. А ведь и я для них, и они для меня, стали своими людьми. Вместе кровь проливали, вместе работали, решали проблемы. — Я стал своим! Потому-то, кстати, Мыш со мной и возился. Тут у народа было своеобразное отношение к другим людям. За своих — хоть в огонь, кинуть-обворовать своего — худший из грехов. А вот с чужаком — делай что хочешь, особенно если знаешь, как избежать мести.
…Гульнули хорошо. Я ужрался вдрызг. И утром проснулся с больной головой, своей. И еще, чьей-то кудрявой головкой, устроившейся у меня на предплечье… Кажется, у нас что-то было с этой трактирной служанкой. Но помню я это весьма смутно. Да и — лучше бы забыть. На трезвую голову, и при свете дня, она мне… — как-то не показалась. В общем — когда вернусь домой, и буду писать отчет, об этом эпизоде свой жизни, я упоминать не стану.
Оу Игиир Наугхо. Десятник
— Рааст. — Рявкнул Игиир, подойдя к знакомому забору. — Ко мне!
Через несколько секунд, рядом с ним, почти неслышно приземлился огромная туша стражника, одним прыжком перемахнувшего невысокую ограду. — «…И правда — медведь». — Подумал Игиир со смесью раздражения и одобрения. — «С виду — здоровый бычара, а ведь умеет подкрадываться незаметно, и ловок как его звериный тотем. В ближнем бою особенно опасен, это мне сейчас на руку…»
…Как ни удивительно, но успешное завершение расследования по следу лошади чужака, не разбудило в душе десятника спокойствия и удовлетворения. Скорее наоборот — он вдруг почувствовал раздражение и тревогу. То, с какой легкостью, пусть и не казавшийся слишком серьезным, но все же — след, разлетелся в пыль, навевало отнюдь не радостные мысли. — «А если и второй след окажется пустышкой? А ведь начальству уже отправлены, хоть и не откровенно победные, но все же вполне оптимистичные реляции. И что теперь — отписываться, что у меня ничего нет, и все надо начинать сначала? …И дадут ли вообще, начать?»
Нет, с этой проблемой надо было разбираться, и разбираться быстро, даже идя на небольшие нарушения законов профессионального ремесла. На длительное и осторожное расследование, просто нет времени. Если что — придется просто извиниться перед иностранцем. При том уровне полномочий, что ему дали, можно смело надеяться, что если нарушение даст результат, его простят.
— Этот… — спросил он у Рааста. — Не выходил?
— Никак нет, ваша милость. — Отрапортовал стражник.
— Надо с ним поговорить. Возможно, даже достаточно жестко, в случае если он будет не в настроении разговаривать. Однако, не будем забывать, что он полдюжины лесовиков, одним махом положил… Что у тебя с оружием?
— Ну… Мушкет, штык, тесак… — Начал было Рааст.
— Не для боя. — Оборвал его Игиир. — Для драки.
— Ножик есть… Три. На поясе, за голенищем, и еще один в шапке спрятан. Кастет есть, хороший — «тигриная лапа». Да я и просто кулаком могу… — мало не покажется.
