упрямый эгоистичный засранец.
В ходе своих исследований при написании книг Уайли сталкивалась иногда с весьма жестокими и властными супругами и партнерами. Нет, она не знала, через что прошла женщина в таких отношениях, но очень ей сочувствовала.
– Почему бы вам не назвать свое имя? И имя мальчика, – добавила Уайли. – А когда метель уляжется, я пойду с вами в полицию, и вам обеспечат безопасность.
– Не могу, – покачала головой женщина. – Я ничего не могу рассказать. Сначала нам надо уехать как можно дальше.
– Иногда нужно хоть кому-то доверять! – в отчаянии воскликнула Уайли. – Почему бы вам не довериться мне?
Женщина поднялась на ноги.
– Пойдем, – сказала она ребенку. – Мы уходим.
Уайли рассмеялась, но потом поняла, что незнакомка не шутит.
– И куда вы собрались? – спросила она, не веря своим глазам. – Грузовик сгорел, вы ранены и собираетесь вытащить своего мальчика на улицу в такую непогоду? Даже не думайте.
– Я не мальчик, – вызывающе произнес тонкий голосок.
– Что? – удивилась Уайли, взглянув на ребенка. – Что ты говоришь?
– Тс-с, – предупредила женщина, пристально глядя на ребенка. – Молчи.
– Я девочка, – повторил ребенок более громко, проводя рукой по коротко стриженной голове.
Уайли потеряла дар речи. Все это время она была уверена, что нашла на переднем дворе мальчика.
– Как тебя зовут? – спросила Уайли. Девочка уже раскрыла рот, но мать остановила ее.
– Не говори ей. Даже не вздумай! – яростно прошипела она, и слезы навернулись у нее на глаза.
– Простите, – прошептала девочка, прижимаясь к матери. – Простите.
– Видите? – сказала женщина. – Думаете, я так обкорнала волосы дочки, просто потому что решила уйти от мужа? Думаете, у нас просто началась битва из-за опеки над ребенком? – Теперь она почти визжала. – Если он найдет нас, то убьет.
Женщина закатала рукава свитера. На каждом запястье виднелись темные запекшиеся корочки.
Уайли не находила слов. Раны на запястьях походили на следы связывания веревками, кабельными стяжками или наручниками.
Теперь понятно, почему женщина с дочкой были в таком отчаянии и страхе. Они буквально спасали свою жизнь. И кто, собственно, Уайли такая, чтобы выспрашивать у бедной жертвы подробности?
Здесь они в безопасности. Каким бы злодеем ни был муж незнакомки, Уайли сомневалась, что он рискнет вломиться в чужой дом за женой и ребенком. Он же не настолько умалишенный. Или настолько?
Уайли предоставит им ночлег. Даст возможность отдохнуть. А когда буря стихнет, отвезет женщину с дочкой на своем «форде» прямиком в департамент шерифа.
Что же до ребенка, теперь поведение малышки казалось более логичным. Наконец-то она стала открываться Уайли. Наконец-то начала доверять. И возможно, хоть мать и запретила ей называть их имена, в конце концов она поделится своей историей.
Глава двадцать восьмая
Август 2000 года
Шериф Батлер припарковался у границы владений семьи Хенли и осмотрел заросший сорняками двор и выщербленные ступеньки крыльца. Серый фасад дома, облезший и с выбоинами, явно нуждался в покраске. Джон Батлер поднялся по разбитым ступенькам на крыльцо, и гнилое дерево заскрипело под ногами. Он постучал, но никто не ответил.
За эти годы он всего пару раз встречал Джун Хенли. И знал, что они с ее покойным мужем долгие годы занимались фермерским делом. Но несколько лет назад, сразу после смерти супруга, Джун продала все пахотные земли. Он помнил ее дружелюбной, общительной женщиной. И ему не доставляла удовольствия необходимость допросить ее насчет визита Джози и Бекки накануне, но дело есть дело.
У супругов был единственный сын, Джексон, когда-то неплохо игравший в бейсбол. Он записался в армию после школы и какое-то время там прослужил. Последнее военное задание он выполнял во время войны в Заливе в 1990-е.
Когда срок контракта закончился, парень вернулся домой и начал бизнес по продаже подержанных вещей. Тогда и начались многочисленные приводы в полицию, в основном в связи с его запоями и несколькими мелкими правонарушениями для разнообразия. Кажется, в деле Джексона было и что-то более серьезное, но сейчас Батлер не мог припомнить подробностей.
Шериф снова постучал в дверь. Опять нет ответа. Времени не было. Каждая потерянная впустую минута отдаляла их от обнаружения пропавших и убийцы Дойлов. Конечно, надо поговорить с Джун и Джексоном Хейли, но прямо сейчас есть и более срочные задачи. Потом он пришлет сюда помощника.
Батлер забрался назад в машину и медленно поехал по дорожке к расширению, где можно было развернуться. Он двигался мимо подержанных автомобилей и фермерской техники, сваленной в кучки. Есть тут что-то зловещее, подумал шериф, объезжая очередную кучу.
Потом он наткнулся на груду черных шин, плавящихся на солнце. Дом снова оказался в поле зрения, и Батлер заметил припаркованный рядом белый пикап.
Он нажал на тормоз и прищурился от яркого света. Разглядел высокую фигуру темноволосого седеющего мужчины с очень короткой стрижкой, который помогал пожилой женщине подняться на крыльцо.
Джун и Джексон Хенли.
Когда Джексон открыл входную дверь, он оглянулся и заметил в проезде машину шерифа. Глаза его округлились от тревоги.
– Привет, Джексон, – сказал Джон будничным голосом. – Я надеялся, что вы с матерью кое в чем мне поможете.
Джексон не ответил, с подозрением разглядывая шерифа.
– Уверен, вы слышали, что произошло на ферме Дойлов прошлой ночью. Мы пытаемся отследить по времени все вчерашние передвижения Джози Дойл и Бекки Аллен. Знаем, что девочки сюда заходили. Здорово поможет, если вы расскажете мне про их визит: в какое время они пришли и о чем вы говорили.
– Я ничего плохого не сделал. – Джексон нервно облизал губы. – Они искали собаку. Не нашли и отправились дальше.
– Да, Джози сказала то же самое. – Он хотел проверить, известно ли Джексону, что девочка жива и может говорить. – Я подумал, ты сможешь провести меня по территории и показать, где девочки искали пса.
– Я не обязан пускать вас на свою землю, – заявил Джексон, чуть ближе подходя к своему грузовику. – И не обязан с вами разговаривать.
– Что ж, Джексон, – небрежно заметил Батлер, – думаю, это не совсем твоя земля. По-моему, она принадлежит твоей матери.
– Оставьте мою мать в покое. Она больна. – Джексон бросил осторожный взгляд в сторону дома. – Не стоит ее беспокоить.
– Боюсь, придется, – с сожалением вздохнул шериф. – У нас два трупа и двое пропавших без вести. Мне придется переговорить со всеми, кто вчера видел Дойлов или Бекки Аллен. – Батлер попытался дружелюбно улыбнуться. – Давай так: прогуляемся вместе и побеседуем.
Джон заметил нерешительность Джексона, которую видел за эти годы на тысяче разных лиц. Сесть ли в грузовик и свалить побыстрее или остаться и все-таки выяснить, чего хочет шериф?
Джексон не сделал ни того, ни другого. Он не полез в грузовик, а дал деру на своих двоих. Батлер с удивлением увидел, как тот рванул за дом, взрывая сапогами серую пыль. И тогда за долю секунды Джексон Хенли из свидетеля превратился в лицо, представляющее интерес для расследования.
Мурашки волнения побежали по спине шерифа. Человек пускается в бега, если виновен или напуган. Батлер объехал грузовик Хенли и припарковался, включил радио и вызвал дежурного. Сквозь помехи Джон велел держать подкрепление наготове и запросил все сведения по Хенли Джексону.
Батлер знал, что пока не имеет законного права произвести обыск, а значит, придется получить разрешение другим способом.
Джон торопливо вышел из машины. Слишком много накопилось неизвестных – почему Хенли удрал, где он спрятался, к какому оружию у него был доступ.
Держа руку на кобуре, шериф поднялся по подгнившим ступенькам крыльца и постучал. Джун Хенли
