ответ какой-то есть, что-то вертится такое в голове, вроде и вспоминал недавно, но впечатления от знакомства с этой… чувихой были очень яркими и сосредоточиться казалось решительно невозможной задачей.
— Эх! — она с горечью махнула хвостом. — Знаешь, как они мне понравились? Я та-а-ак обрадовалась, когда из одной машины четверых таких классненьких вытащила, что чуть их там не засюсюкала на месте! Ла-а-адно… Или нет? Или да? Или если я с тобой подерусь тут, то кто победит? Ты ж не Малюта, а я дома… А где Малюта?
— УБИЛ! — ответил за меня дракон, и мартышка допрыгнула на сей раз до карниза крыши и крепко ляснулась башкой.
— А-а-а-а!!! Чего орешь как дурак дурной⁈ Ну, убил и убил, по Малюте скучать я не буду… Все! — она хлопнула в ладоши. — Дорогие мои мужики, дайте я вас разок расцелую… Да чего вы дергаетесь-то, не буду я вас целовать, не больно-то и хотелось, хотя хотелось, конечно… В общем, если любишь — отпусти, как говорится, так что я вас — отпускаю с вот этим вот Горынычем. Идите и вспоминайте обо мне как о величайшем романтическом приключении в вашей жизни, которое могло состояться, но не состоялась!
Я смотрел на нее с укором. Мартышка сделала невинное лицо, а потом глубоко вздохнула:
— Я думала, забудешь… Ладно, ладно! Остальные в доме спят, наработались! Они точно тебе нужны? Ну… Ну оставь мне хоть одного? Да хоть самого хлипкого мужичонку, а? Не оставишь… Ладно!
Дикая баба открыла дверь в дом и пропела:
— Прощай, и ничего не обещай,
И ничего не говори,
А чтоб понять мою печаль,
В пустое небо посмотри…
Новость о свободе настигла пленников лесной чувихи внезапно, но сообразили они все очень быстро — повскакивали и рванули ко мне, не сговариваясь.
— Ты опричный? — спросил настоящий полковник.
— Сыскной приказ, внештатный консультант, — уголком губ откликнулся я.
Кажется, такой ответ их вполне устроил.
— Ты обещал вернуться! — погрозила мне пальцем Мартышка. — А всю эту шелупонь я щас разгоню. Эгегей, зверомордые, сейчас мамочка будет делать вам а-та-та!
Ухватила оставленные военными оба колуна и, размахивая ими, ринулась в чащу. Тяжелые колуны в ее руках смотрелись несерьезно, как топорики для рубки мяса.
— Пошли отсюда скорее, сыскарь, — с видимым содроганием проговорил офицер — майор, судя по погонам. — Пока она не вернулась.
И мы пошли. Когда выбрались на опушку и к нам рванули на броневиках опричники, я все-таки спросил:
— Что она с вами делала-то?
— Да ничего особенного… Там крышу ей починили, полочку приколотили, крыльцо сладили, вот — дрова…
— Вроде как не очень-то и страшно?
— Самое страшное, — сказал настоящий полковник. — Это — беспомощность. Понимаешь?
Я его прекрасно понимал.
* * *
Рикович, честно говоря, обалдел, когда я, сунув подмышку коробку конфет «Пьяная вишня», двинул обратно в Хтонь.
— Куда-а-а? — рыжий целовальник даже руку драматично протянул.
— Чай с Мартышкой пить! — откликнулся я.
— ИДИОТ! — синхронно сказали дракон и сыскарь.
— А с тобой, рептилия, у меня вообще серьезный разговор предстоит! — размахивая тростью я шел к шлагбауму. — Что значит — убил? Ты что, не Малюта, что ли?
— ИДИО-О-ОТ… — простонал дракон. — Я ТЕБЕ ЧТО ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ТАЛДЫЧУ? МЫ С ТОБОЙ ОДНО ЦЕЛОЕ, Я ЗНАЮ ТО, ЧТО ЗНАЕШЬ ТЫ, ТЫ УМЕЕШЬ ТО, ЧТО УМЕЮ Я! Я — ЭТО ТЫ!
— Чегось? — я перемахнул шлагбаум мигом, походя.
— ТАГОСЬ! — буркнул дракон. — НЕ ХОЧЕШЬ МЕНЯ СЛУШАТЬ — КНИЖКИ СВОИ ВЕТХИЕ ЧИТАЙ, ИНТЕЛЛИГЕНТ ХЕРОВ. ТАМ НАПИСАНО, ОТКУДА ДРАКОНЫ БЕРУТСЯ!
— Из яиц! — возмутился я — Известно откуда! Или это, как его… Ну там — кто убил дракона, тот сам стал драконом.
— ДУРЬ КАКАЯ, — он явно потешался надо мной. — ИЗ ЯИЦ — ЭТО БЛИЖЕ К ИСТИНЕ. ВСЕ ЛЮДИ И НЕЛЮДИ В НЕКОТОРОЙ СТЕПЕНИ ИЗ ЯИЦ БЕРУТСЯ.
— Фу, — сказал я. — Похабник.
— Это с кем ты гавкаешься, Горыныч? — Марта выглянула из окна. — Никак, с головами своими? Скока там у тебя их? Семь?
— ТРИ! — откликнулся дракон. — ТЫ, ЗДЕШНИЙ ГОША И Я! ВОТ ТЕБЕ ДРАКОН О ТРЕХ ГОЛОВАХ!
Я даже плюнул под ноги от досады — ловко он базу подвел! И не поспоришь ведь!
А потом мы сидели на крыльце и пили чай с ликерными конфетами.
И Мартышка рассказала мне, что она — обычная лаборантка Марта Крышкина из 2005 года, из России, и работала в каком-то НИИ на Урале вместе с профессором Помазом-Удовинским и двумя научными сотрудниками — Севой Потаниным и Ленечкой Попугиным. Изучали феномен шаровой молнии и пытались воссоздать ее в искусственных условиях. Ну, и мультики смотрели, не без того…
— Такие мужчинки были, так мне нравились! — вздыхала Марта. — Профессор — загадочный, спокойный, интеллигентный… Сева — большой, веселый, теплый такой. Левушка, конечно, трепло, но общительный, коммуникабельный! Мне так приятно было смотреть, как они работают! А потом — тарарам и бардак, и мы все тут, в этой Тверди дурацкой. Ну, в Хтони! И я — вот такая! Я не сразу такой стала, я сразу нормальной была, но ловкой, сильной, уверенной… Я знала, что могу больше, хотела стать большой. сильной, красивой. чтобы на меня внимание обращали, чтобы я мужиков могла штабелями укладывать и… И вот! Теперь я эта… Сущность!
— И ты большая, сильная, красивая и укладываешь мужиков штабелями, — я все это мотал на ус, потому что аналогии были более, чем понятными. — Но шерстяная и с хвостом!
— Вот имен-н-н-нно! — огорченно всплеснула руками Марта Крышкина. — Меня раньше мужики не любили потому, что я была тихая, мелкая и невзрачная. А теперь — потому, что я вона какая! Кто меня полюбит? Кстати! Ты обещал меня с кем-то познакомить…
— Однако, — и тут я вспомнил подходящего кандидата. — Слушай, а тебе нравятся огромные, лысые, пуленепробиваемые мужчины с хорошим чувством юмора и работой в сфере общественного питания? Есть ли у тебя расовые предрассудки? Имеется у меня вариант, только я понятия не имею, есть у него девушка или нет… Скорее нет, девушки его, думаю, побаиваются, а… А от своих сородичей он далековато отъехал.
— А фото есть? А сколько он весит? А он точно большого
