становились членами первобытного общества. Как и в случае с захваченными пленницами, приток свежей крови полезен. Думаю, он считает, что именно по этой причине ему сохранили жизнь, — закончил Саленко.
— Нет у нас пока племени, и он нам нужен лишь в качестве рабочей силы. Если он будет так смотреть на Аду, я ему просто сверну шею, — полушутливо пригрозил парню, внимательно наблюдавшему за нашим разговором. Он периодически пытался повторить отдельные слова, услышанные при нашем разговоре. Но получалось ужасно. Но имя Ады Ару произносил четко. Вот и сейчас, услышав, как я назвал ее имя, парень встрепенулся и четко повторил:
— Ада.
— Ада моя, — я жестами показал Ару, что имею в виду.
— Ада сама по себе, — парировала девушка, бросая на меня злой взгляд. Сегодня под утро на шею бросалась, узнав, что я живой. Сейчас ведет себя, как буто у нее снова критические дни. От дикаря не ускользнула реакция и тон девушки — его глаза вспыхнули.
— Даже не думай, прибью, — я мог поклясться, что Ару понял смысл моих слов.
На ночь остановились в сумерках — место оказалось удачным. В небольшой лощине росло три дерева, сухих веток под ногами хватало на костер до самого утра. Лощина просматривалась только с одной стороны — помня опыт дикарей, жестами показал Ару, чтобы рыл ямку под костер. Дикарь протянул руки, прося их развязать. Поколебавшись, распутал узы, связать его всегда успею.
Взяв в руки наконечник копья, Ару за пару минут вырыл солидную ямку, складывая всю землю с одной стороны. Образованный валик земли частично закрывал именно ту сторону костра, которую можно было увидеть вне лощины. Быстро набрав сухих веток, Ару сложил их пирамидкой, нашел сухой мох в расщелине ствола дерева. Мне было интересно, как он собирается разжечь огонь, но парень меня удивил. Протянув руку ко мне, он сделал движение большим пальцем, словно крутил колесико зажигалки.
— Нет, дорогой, давай своими методами.
Ару понял, и поискав глазами среди веток, нашел гибкую, проверил ее, сгибая. Долго шарил среди веток, пока с радостным восклицанием не обнаружил прямую сухую ветку. Поискав глазами полоску шкуры, которой были связаны его руки, дикарь жестом попросил разрешения взять. На один конец накинул замысловатую петлю, потом обернул полоску вокруг прямой палочки и зафиксировал второй конец, получив подобие лука. Только тетива оказалась один раз обернута вокруг палочки. Подобрав кусок сухой коры, Ару разложил на нем мох и начал работу: палочка упиралась в кору посреди горки мха. При каждом движении «луком» тетива с хорошей скоростью вращала палочку. Буквально через полминуты работы кора задымила и мох вспыхнул. Быстро подкладывая сухие веточки, наш новоявленный соплеменник получил огонь.
— Ловко он огонь разжег, — в голосе Саленко было восхищение. Ару устремил взгляд на Аду, но уставшая девушка не проявила никаких эмоций. Переложив горящие веточки в яму, дикарь развел уже настоящий костер.
— Вот оно как делается, — только сейчас до меня дошло, как именно трением разводили костер. Нанизанные на металлические колышки куски рыбы быстро прогрели: Ару съел больше всех, причмокивая от удовольствия.
— Он у нас пионер, не думаю, что в его рационе раньше была рыба, — наевшись, Саленко всегда любил поговорить. Ада пристроилась неподалеку, она молча перенесла весь переход, но усталость сказывалась. Ару, отойдя на пару метров, опорожнил мочевой пузырь и под нашими удивленными глазами практически вплотную пристроился к Аде.
— Уберите его, — визгнула девушка, вскакивая с земли.Ару не растерялся, ухватив ее за руку, мягко, но назойливо потянул вниз. Саленко вскочил с места, готовый прийти на помощь, но я его остановил:
— Ада сама по себе, вроде так ты сказала? — обратился к девушке. Если сейчас не преподать урок, эти ее заскоки никогда не прекратятся.
— Арт, — Ада делала отчаянные попытки освободиться от руки Ару, но дикарь держал крепко. В глазах парня было недоумение, он не мог понять реакцию девушки.
— Арт, ну пожалуйста, — девушке удалось вырваться и спрятаться за мою спину. Ару неверно оценил мое спокойствие, вскочив, он ринулся за беглянкой, но нарвался на прямой удар кулаком.
— Арт, ты сволочь, — Ада забила кулачками по моей спине, голос ее дрожал от негодования и страха.
— Это был урок, — обернувшись, перехватил ее руки и прижал к себе девушку, — Мы в жестоком мире, и здесь не место женским хитростям. Просто запомни это и не строй из себя королеву, только король делает женщину сильной или слабой.
Саленко молчал, порывался что-то сказать. Но не рискнул. Ару тоже усвоил урок, он подполз ко мне на четвереньках и ждал в этой позе, пока я не похлопал его по плечу.
— Он признал в тебе вождя, — прокомментировал археолог, — Его можно больше не опасаться.
Дежурили мы с Саленко по очереди, Ару еще не был настолько своим, чтобы доверять ему дозор. Первая вахта была Виктора, Ада сама прилегла рядом, мое соседство ей была куда более предпочтительно, чем дикарь под боком. Некоторое время она молчала, я тоже не торопился начать разговор.
— Я все поняла, была дурой, признаю, — девушка даже обняла меня, обжигая своим дыханием. — Не отдавай меня никому.
После таких слов мне стоило усилий, чтобы не отдаться на волю чувств и желаний. Место было неподходящее, да и зрителей многовато. К чести девушки, она умудрялась умываться настолько тщательно, что запаха пота я не чувствовал. Не мог сказать про себя подобное — дал себе зарок хорошенько искупаться при первой возможности.
Второй день движения на юг прошел без происшествий — чем дальше мы продвигались, тем больше животных встречали. Довольно крупные стада антилоп, встретились нам и буйволы, возможно, это были зубры, я не силен в таких вещах. Встречались и олени, но практически всегда по одиночке. Один раз мы видели небольшое стадо голов на десять — самец с огромными рогами и самок пять с четырьмя детенышами. Пятый, наверное, стал жертвой хищников — разного рода рев, рычанье и рыканье слышалось довольно часто.
Саленко почти все время проводил с Ару — дикарь уже выучил с десяток русских словам и всячески их использовал, часто не к месту. Археолог, в свою очередь, пытался научиться его языку, но вскоре махнул на это дело.
— Моя гортань не может произвести такие сложные звуки, — ответил Саленко на мой вопрос об успехах.
На третий день мы нарвались
