— А как ты думаешь, если они живут под землей?
— То есть, они имеют бледный вид?
— А гномы, что, имеют бледный вид?
Я честно попытался вспомнить, как выглядят гномы. Вроде бы, они не бледные. А какие?
— Не мучайся, — поняла мое молчание Гариэль, — дроу имеют темную кожу и абсолютно белые волосы. Глаза у них с красноватым оттенком. Радужка меняется от светло-желтого до темно-коричневого цвета.
— Ты их видела?
— Нет, конечно! Я еще слишком молода и не в силах постоять за себя. А встреча с ними всегда заканчивается боем насмерть.
Тимон заворочался, просыпаясь. Я сел на кровати от неожиданно пришедшей мысли.
— Тимон! Тимон, я же вижу, что ты уже проснулся.
Тимон лениво приоткрыл один глаз:
— А вот и нет. Я еще сплю. А ты меня будишь. Даже на каникулах от тебя покоя нет. Хорошо еще, что воду не льешь!
— Тимон, а Новый год здесь празднуют?
— Спрашиваешь! — расплылся в улыбке Тимон. — Если хочешь знать, Новый год в вашей реальности наши маги установили. Ад Клаусез лично занимался этим делом. Санта Клаус — это про него. До сих пор, когда на Земле наступают эти праздники, ад Клаусез запрягает в сани семерку бессмертных оленей, собирает большой мешок подарков и отправляется в эту реальность.
— Постой, но это же сказка!
Тимон закивал головой:
— Вот, ты уловил! Ад Клаусез так и сказал: «Пусть у детей этой бедной магией реальности будет несколько сказочных ночей в году, когда сбываются хоть какие-то мечты!»
— Да, Санта Клауса так и изображают — дед с белой бородой и на санях, запряженных оленями.
— Вот-вот! Совсем невидимым стать нельзя, это отбирает много сил и энергии. Ад Клаусез, в целях экономии, на высоте снимает полог невидимости. А раз так, значит, его можно увидеть.
— А Дед Мороз?
— Это просто другое название. Главное то, что праздник есть и подарки тоже.
— А елка есть, то есть будет?
— А как же без нее? Обязательно будет!
Наскоро сделав обязательный комплекс утренних упражнений, что, благодаря стараниям Скитальца, стало условным рефлексом, я бодренько прорысил к нашему временному жилью. Ну, как всегда! Тартак, наверное, чем-то таким смазывается, что к нему постоянно липнут три-четыре эльфиечки. Вот и сейчас Тартак, полностью собранный, то есть при палице, сидел на скамеечке и млел, слушая щебет эльфиек, которые живенько общались между собой, не требуя от тролля ответов. Из дома выскочили взопревшие братцы-кролики. За ними вышла рассерженная Аранта.
— Представляешь, — обратилась она ко мне, — эти олухи дорвались до эльфийского вина, набрали шесть фляг!
— Ну и что? — пробасил Тартак со своей лавочки.
— А то, что рук и них всего по две на каждого! Да еще вещи нести надо! Как они будут это делать? Может, ты за них будешь тащить?
— Не-а! У меня самого две фляги, — прогудел Тартак.
Решение все же нашлось. Итак, удалялись мы из леса в таком порядке: впереди, небрежно взвалив поклажу на плечо, шествовал Тартак. Следом за ним, составляя уже привычную взору свиту, двигалось шесть эльфиечек, опечаленных расставанием с Тартаком. Далее шли братья один за другим. Между ними на шесте тяжело раскачивались шесть фляг вина. Братья пыхтели, но ношу бросать не собирались. За братьями, время от времени подбрасывая им ехидные замечания и советы, двигались Аранта и Жерест. Гариэль и Морита шли, держась за руки, и явно наслаждались осенним лесом. Замыкали колонну я и Тимон. Стоило нам выйти из леса к поляне портала, как в лицо ударила противная листопадная морось и полоснул холодный сырой ветер. Сразу захотелось развернуться кругом и в том же порядке последовать в теплый и гостеприимный лес. Но наше время истекло, да и лес через некоторое время уже не будет таким гостеприимным, по крайней мере, до следующей весны.
Глава 8
Как бы ни были хороши каникулы, у них есть одно паршивое свойство — они заканчиваются! Хотя, честно говоря, в данном случае я не жалею. Мне учиться в Школе было интересно, и каникулы были приятным разнообразием в череде интересных приключений.
После занятий я потащил Тимона к братьям ад Шейт. Они подозрительно молчали весь день, уклонялись от разговоров, на занятиях были невнимательны, за что и получили несколько замечаний от преподавателей. Да и вид был у них еще тот! Фулос носил роскошный синяк под глазом, а Харос шмыгал носом, и губа, по-моему, у него тоже была повреждена. Это не ускользнуло от нашего внимания, и Гариэль предложила мне с Тимоном наведаться к братцам и пообщаться с ними.
Зайдя в домик, я узрел следующую картину: братья сидели у стола, на котором лежала фляга с вином, уже початая, стояло несколько стаканов и тарелка с какой-то закуской.
Об истории с вином нужно рассказать отдельно. Сколько ругани и препирательств она вызвала у телепортов! Появление алкоголя в Школе не приветствуется, как не приветствуется и появление выпивших студиозов и преподавателей. А в данном случае отмечалось появление целых девяти больших фляг с вином! Я имею в виду все фляги. Ведь и Тартак и Тимон тоже приобрели энное количество напитка. Справедливости ради должен сказать, что вино у эльфов отличное. Оно слабоалкогольное и очень вкусное, с непередаваемым букетом лесных трав и цветов. Нас сначала не хотели и пускать на территорию Школы. Поднялся скандал. Тартак, пребывавший в благодушном настроении после прощания с эльфиечками Светлого леса, вдруг сообразил, что у него хотят отобрать две фляги с вином, которое ему очень понравилось. Пытаться что-то отобрать у тролля, пусть даже он находится в благодушном настроении, я категорически не советую! Тартак мгновенно вышел из благодушия и вошел в ярость. Сбросив поклажу себе под ноги, он взревел и принял боевую позицию, подняв свою палицу над головой. Братья не отставали от него, вцепившись во фляги с вином мертвой хваткой. Все остальные члены нашей группы были несколько удивлены реакцией обслуживающего персонала на вино, ведь никто из нас им не злоупотреблял, и реакцией наших товарищей, которая начала приобретать угрожающие образы. Примчался вызванный кем-то тан Горий в сопровождении танессы Валеа и Алима. Сначала они не могли уразуметь, что творится, пытаясь вслушаться в обвинения персонала телепортов и наши объяснения под аккомпанемент оглушительного рева Тартака.
Наконец тан Горий не выдержал и рявкнул так, что даже Тартак замолчал и с восторгом и немалой долей уважения уставился на тана Гория. Выдержав должную паузу и грозно осмотрев поле боя, директор обратился к сотруднику телепорта:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
