— Какие прогнозы, Виктор? — холодно спросила Клавдия, даже не смотря в его сторону.
— Пернатый не пожелал делиться. — спокойно ответил мужчина.
— Это значит…? — женщина выгнула бровь.
— Это ничего не значит. — грубо бросил Виктор, на что Клавдия никак не отреагировала.
Снова наступило гнетущее молчание. Гости во круг танцевали, общались, наслаждались яствами. Кузьма выглядел как оловянный солдатик. Ни шелохнулся с места, ни моргнул, казалось даже не дышал. Но негодование Иштара, чувствовалось даже на расстояние. Непреступная выдержка давалась ему с трудом. Он выдавал это нервными постукиваниями пальцев о подлокотники трона. Его взгляд был прикован к цепочке на моей шее.
Я смотрела ему в глаза, пытаясь хоть немного понять, о чём же он сейчас думает… о том, как заберёт мою душу? Или может о том, как скоро он это сделает…
Встретив мой взгляд, он тут же отвёл свой, прежде никогда так ни делал. Словно нервничает. Или мне кажется…
Кузьма странно взглянул на меня, от чего внутри меня что-то перевернулось. Губы его поплыли в еле заметной самодовольной ухмылке. Подмигнул мне голубым глазом. Я заметила, как его рука скользнула в карман брюк, извлекая оттуда брелок и ключи от машины. Ключи повисли у него в руке на уровне подлокотника трона.
Какое-то время Иштар даже не обратил на это внимания. Задержал взгляд на мне. В его глазах шла борьба с самим собой. Он смотрел на меня жёстко, тёмные глаза взяли в плен мои. Он беспощадно терзал мою душу. Рука невольно потянулась к медальону. Я почувствовала его тепло через ткань платья. Через него, я будто прикоснулась к Иштару. Он прикрыл глаза. Я поняла, что он чувствует моё прикосновение. Убрала руку.
Одним резким движением руки — перехватил ключи. Встал, уверенно подошёл ко мне, взял меня за руку.
— Идём со мной. — потянул, заставляя подняться.
— Куда…? — слабо спросила. — А праздник?
— Он закончится без нас.
Быстрыми шагами утягивал меня за собой. Мне приходилось почти бежать, чтобы поспеть за ним. Гости поспешно уступали дорогу. Мы покинули зал, затем и миновали — казавшийся до этого бесконечный — коридор. Быстро усадил на заднее сиденье и сел за руль. Вся дорога прошла в напряжённом молчание. Меня всё это время судорожно потряхивало.
Машина подъехала к дому. Иштар молча вышел, направляясь к дому. Я вышла следом, стараясь его догнать. Поднялась на второй этаж, увидела, как он заходит в комнату с камином.
— Иштар…
Он стоял спиной к двери. Смотрел на дикое пламя, метавшееся и взбешённое, словно подхватывая его настроение. Что-то держал в руках. Я подошла ближе.
— Зачем ты подписала этот чёртов договор? — спросил не поворачиваясь.
— Ты так хотел. — тихо ответила.
— А чего хотела ты?
— Тебя…
Он развернулся в пол-оборота, держа в руках подписанный контракт.
— Но я не хотел тебя. — сухо сказал. — Я не знаю, чего я хотел, но не тебя и не того, что происходит.
— А что происходит? — распахнула глаза, не понимая о чём он.
— Бардак. — он снова повернулся к камину.
Всё произошло так быстро, что я не сразу опомнилась. Одно движение и маленькая стопка бумаг полетела навстречу пламени. Огонь принял белые листки в свои объятия, будто сам утягивал их за собой. Не помня себя, я почти обезумела, кидаясь к камину. Протянула руки, чтобы успеть спасти хоть часть его. Пламя коснулось моих рук, но я его даже не почувствовала. То ли дело в патовом состояние, то ли от переизбытка эмоций и нервов.
Иштар перехватил меня за талию, оттаскивая от огня. Попыталась вырваться из его крепкой хватки, но не удавалось. Он оттащил меня почти на середину комнаты. От безысходности я села на колени, всё ещё смотря на то, как уничтожается последнее от нашего договора.
— Что ты наделал? — прошептала я.
Иштар отпустил меня и сел передо мной. Поспешно схватил меня за руки и принялся рассматривать мои ладони.
— Зачем ты это сделал? — всё происходило словно во сне.
Он недоумевающе отпустил мои руки.
— Огонь тебя не тронул… но он должен был… — старался подобрать слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Буря эмоций металась внутри. Будто всё, что копилось во мне всё это время — рвалось наружу.
— Зачем ты бросил в огонь договор? — выкрикнула ему почти в лицо.
Он отпрянул от меня.
— Я освободил… тебя. — хрипло ответил, уводя глаза.
— От чего? Зачем?
— От меня. Договора больше нет. Ты больше не моя. Ты свободна. Вольна. — он тяжело поднялся на ноги.
— Нет, нет… — повторяла словно в бреду. — Я твоя… хоть с ним, хоть без него. Ты не понимаешь…
— Это ты не понимаешь. Не понимаешь, что я хотел сделать… что хотел совершить… — его раздирала злость, что была на грани боли.
— Я всё знаю… — протянула, закрывая лицо руками. — Астарот! Я всё знаю. — всё ещё сидя на коленях, я покачалась, крепче прижимая руки к лицу. Состояние безысходности захлестнуло меня.
— Ты знала про обряд? — спросил недоверчиво, всматриваясь в меня.
— Я всё знала. — всхлипнула я, почти задыхаясь.
— Ты знала?! — в комнате стало холоднее. — Знала и молчала?! — почти срывался на крик. — Как ты могла так рисковать?
— Я смирилась. — отняла руки от лица, посмотрела на него. — Я принадлежу тебе…
— Это ни так! — он обхватил руками голову, сжимая волосы.
— Так! — крикнула я, сдерживая рыдания. Они рвались наружу так, как никогда раньше.
— Я мог убить тебя! Погубить твою душу! Ева, о чём ты думала? Как могла пойти на такое? — нервно зашагал по комнате.
— Потому что я…
— Замолчи! — издал строгий приказ.
— Не затыкай меня, Астарот! — поднялась на негнущихся ногах, слегка пошатываясь. — Что ты сказал в тот вечер? На латыни? Время пришло!
— Я сказал… — он замер, посмотрел в мои опустошённые глаза. — Сказал, что иногда сердце нужно заморозить.
— О чьём сердце идёт речь? — подавленно спросила.
— О наших. — неожиданно ответил.
Я замерла, посмотрела на него стеклянным взглядом, полном боли и страха, неизвестности. Но страх уже был другой. Я чувствовала, как он подкрадывается ко мне всё ближе.
— Как нам быть дальше? — неуверенно спросила.
— Нас больше нет. — сказал так, словно эти слова он выдавливал из себя.
Моё сердце остановилось. Дыхание исчезло. Весь мир темнел с каждой секундой. Я темнела, моя душа. Почва под ногами стала рыхлой — ноги проваливались.
— Нет… — бормотала, еле удерживаясь на ногах. — Нас не может не быть… ты это знаешь… Я Люблю Тебя Иштар! Тебе этого не изменить уже никогда!
— Нет… — прорычал он, снова вцепляясь себе в волосы. — Ева, забери эти слова обратно!!
С огромным усилием, но я распрямила плечи. С вызовом взглянула ему в глаза. Огонь, что горел во мне, воспылал, казалось так сильно, что обжигал изнутри, причиняя почти невыносимую боль.
— Так гори с ними теперь в Аду! — отрывисто проговорила я, подсознательно понимая, что меня больше нет…
Не осознавая грани реальности, я вылетела из комнаты. Бежала, что было сил, иногда задевая косяки и опираясь о стены. Я влетела в свою комнату. Уселась на мягкий пуф, прямо перед зеркалом. Посмотрела на девушку, что сидела на против. Её глаза были застелены туманом, состоящим из испарений боли, которой, казалось бы, нет предела. В них зияла пропасть, в которую, в один миг канули все её надежды. Их накрыло цунами, беспощадно уничтожившее все её мечты. В голове эхом звучали его слова: "Нас больше нет". Их было не выгнать. Они прочно засели там, с каждым разом повторяясь всё отчётливее и громче. Я смотрела на эту девушку в зеркале и понимала, что её жизнь, прежняя жизнь, осталась где-то далеко позади. Она ушла от меня в тот момент, когда я встретила Его. Она разделилась на "до" и "после".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В отражение я заметила, как дверь в комнату открылась. Я продолжала смотреть себе в глаза. Лишь краем глаза видела, что на пороге стоял Иштар. Он так же наблюдал за мной. Просто смотрел, не произнося не слова. Но мы поняли друг друга. Он пришёл прощаться. Он не собирался даже заходить. Просто смотрел на моё отражение. Ярость, боль, снова ярость. Они сменяли друг друга. В его глазах я увидела те переживания, которые он так усердно пытался от меня скрыть. Я прижалась рукой к медальону. Он отрешенно вздрогнул. Его губы были плотно сжаты, немного скривлены от досады. Брови мрачно нахмурены. Руки спрятаны в карманы брюк, скрывающие, крепко сжатые кулаки. Он прощался со мной без слов, без прикосновений, но я чувствовала каждое касание его сильных сухих рук. Чувствовала, как его пальцы скользили по моей спине, направляясь вниз. Ощущала каждый поцелуй, покрывающий мою нежную светлую кожу.
