крайней мере, ослабить их.
— Как Татьяна? Сегодня продолжите глубинное общение?
Я сделал упор на слове «глубинное», а Витек сконфуженно хмыкнул:
— Хм… а в принципе, почему бы и нет? После ужина загляну. Пойдешь за компанию?
— Нет, извини. Хочу кое-что повторить, — я ткнул вилкой через плечо на книжную полку.
Витек вытаращился:
— Химию, что ли?
— В том числе.
Он пожевал, запил пивом. Лицо отразило ход мысли и вывод. Решил, что аргумент неотразимый:
— Ну, в принципе поддерживаю… В пятницу уже первое сентября! Ты чувствуешь? Новый этап в нашей жизни! Вот он, рядом!..
Я мельком подумал о том, что для Витьки я тоже «бог из машины», что ли. Сила, вызывающая рывки и вихри его судьбы. Вот ведь едва было я не закинул его в сферу обработки благородных металлов. А теперь вернул в «чистую» химию. И что из этого потом вырастет?..
— А у меня в субботу еще отработка, — вздохнул я.
— Ну, ничего! — легкомысленно отмахнулся Витек. Новая идея внезапной молнией сверкнула в его душевном мире: — Слушай! А телек-то давай теперь на четверых раскидаем⁈ Чуваки вряд ли откажутся, верно?.. А уж я через Кайзера найду неплохой аппарат. Подержанный, конечно. Но два-три года железно прослужит.
— Вот как! — я тоже глотнул пива. — А что, Кайзер твой и это может?
— Ну, во-первых, не мой, — Витька сумел сыграть сарказм. — Он мне партнер, а не родня. А во-вторых… Ты знаешь, иногда мне кажется, что он может все. В определенном смысле, конечно.
— Купи-продай, — я усмехнулся.
Витек ухмыльнулся тоже:
— А иногда и не только. Но насчет конъюнктуры да, здесь он король.
— Ладно, — я налил себе пива. — Мысль грамотная, спору нет. С Сашей я сам поговорю. А ты готовь дань, — я подмигнул. — Я думаю, лучше сигареты. Он же курящий?.. Как раз перед его Наташкой понты развесить. Да и вообще.
Витек просветлел:
— Это точно! Она у него тоже курит. Может, ей и подарит…И экономия!
Он разъяснил, что хорошая ручка стоит подороже пачки сигарет. Ну, тут ему карты в руки, я в фарцовочной конъюнктуре не силен. А дальше мы поумничали на тему, какие именно сиги пустить в ход, и тут я порекомендовал «Пэлл Мэлл» — они посолиднее выглядят, нежели «Лаки Страйк» и «Мальборо». Впрочем, тема спорная.
— Ну, это я подумаю, — сказал Витек, добирая вилкой макароны.
— Только быстро, — предупредил я. — До отбоя.
Так ужин и закончился. Витек, как дежурный по комнате, побежал мыть посуду, вдохновляемый мыслью о визите к Татьяне, а я действительно взял учебник «Общая химия». И не сказать, чтобы это была чистая декорация. Нет. Я намеревался одним выстрелом убить двух зайцев.
Знания в области химии вправду нужно освежить. Хотя бы азы. Это не так сложно, фундамент все же есть. Но это не главное.
Главное — сложить то, что услышал от Хафиза с тем, что слышал раньше. Осмыслить сумму. И принять план действий. Отлично! Ну, поехали.
Тут возник Витек с чистой посудой. На пять минут, чтобы прихорошиться, переодеться и отчалить на третий этаж. Я напутствовал его рядом мудрых наставлений, потребовал, чтобы он определился с сигаретами, и он, пережив привычный приступ скаредности, все же согласился на «Пэлл-Мэлл».
— Остальное беру на себя, — веско заявил я.
Мы надежно спрятали пустые бутылки. Подогретый предвкушениями, Витек ушел, и я с подъемом взялся за дело. Даже тетрадку вынул, в ней набросал основное. Конспект-схему. Поразмыслил, энергично стуча колпачком ручки по столу, подстегивая мысль.
Ну что? Выходит как-то так: у профессора Беззубцева явно неблагополучная репутация. По разным фронтам. Я слышу минус-отзывы от Козлова, от Музафина… Конечно, это не случайность. Да, не все сказанное может быть правдой. В деталях. Но общий мотив!.. Общий мотив такой: профессор Беззубцев — морально гнилой тип. Но успешно встроился в систему, и предъявить ему нечего. Ну и отсюда вопрос: можно ли сделать так, чтобы «предъявить нельзя» превратилось в «можно»?..
Ответа у меня не было. Но груз вопроса давил так, что и без ответа подвел к решению.
Я должен это сделать. По крайней мере, попытаться. В этом наверняка и есть смысл моего попадания сюда. Мироздание, конечно, полно всякого-разного. Но в самой сути оно должно быть справедливым. Если я раньше не осознавал этого полностью, то жить и действовать всегда стремился именно так. Как мог усиливая собой этот всемирный вектор справедливости.
А вот теперь осознал. Нет случайностей во Вселенной! Зло должно быть поражено. Вот потому я здесь.
Хорошо. Примем это как базис. А план действий?..
Тут в ход моих суждений и умозаключений словно сами собой включились два небольших факта, которые прежде оставались где-то на горизонте.
Первый — заказное письмо из Венгрии, которое Беззубцев спрашивал на почте. Ну да, конечно, в этом ничего странного нет. Мало ли какие научные связи имеет крупный ученый, и почему бы этим связям не быть в Венгрии?.. Самое обычное дело.
Но тут важен контекст. Профессор сильно нервничал и раздражался, говоря об этом письме. Почему?.. Ладно, пока закрепим это.
Второе. Столбов во время войны служил в СМЕРШе. Какие соображения у него могут быть относительно Беззубцева⁈
Конечно, все это пока не складывается в цельную картину. Все это пока фрагменты, фрагменты и фрагменты. Значит…
Значит, нужно по максимуму выжать инфу из Ларисы. Чем я завтра и займусь. Как? Жизнь покажет! А сейчас точка.
И я сделал жирную точку в тетради под план-конспектом.
И тут же в комнату ввалился Витек.
По его разочарованному виду ясно было, что предвкушение еще одной страстной ночи жестко обломилось. Что он мгновенно подтвердил матерной тирадой, обращенной, судя по всему, к мирозданию, которое я только что одобрял за справедливость.
Витек, похоже, был иного мнения.
— Не грусти, коллега! — я захлопнул тетрадь. — Не всегда мечты сбываются. И вряд ли завтра конец света!
Шуткой я хотел подбодрить соседа, но вышло не очень.
Витек плюхнулся на свою койку. Сетка взвизгнула. Он еще раз нехорошими словами высказался в адрес бытия, после чего перешел на персональные диатрибы. Главным объектом критики стала Люба, которая сурово пресекла жаркие мечты влюбленных, велев гостю «катиться колбаской по Новой Спасской». Поводом стало то, что им, то есть всему населению 312-й комнаты необходимо «подтянуть геометрию», по ее, Любиному выражению. И она в самом деле достала с
