Глава восемнадцатая
Неоспоримое преимущество езды на полицейской машине состоит в том, что у нее есть всякие классные прибамбасы, позволяющие быстрее попасть в нужное место даже сквозь утренние чикагские пробки. Машина еще раскачивалась на пружинах подвески после того, как соскочила на проезжую часть с бордюра у моего дома, а Мёрфи уже нахлобучила на крышу синюю мигалку и включила сирену. Такое начало мне понравилось.
Остальная часть поездки понравилась мне значительно меньше. Понятие «быстрая» езда применительно к большому городу звучит весьма условно; не знаю, как в других местах, а в Чикаго оно означает чередование резких ускорений с еще более резкими торможениями. Мы попетляли по полудюжине переулков, избежали проблемного перекрестка, срезав поворот по стоянке, и меняли полосы движения с такой частотой, что только что выпитый кофе с пончиками начал вести себя в моем желудке самым неприятным образом.
— Выруби сирену и мигалку, — попросил я, когда от складов нас отделяла лишь пара кварталов.
Она послушно выполнила мою просьбу, но сморщила нос.
— Зачем?
— Затем, что кто бы там ни был, их несколько — иначе Томас не сомневался бы, что справится. — Я достал из кармана плаща револьвер и проверил его. — Дыма-огня вроде пока не видно. Будем надеяться, еще не все кончено, и умнее всего нам не слишком лезть на глаза — по крайней мере пока не разберемся, что происходит.
— Все таскаешься с револьвером, — сокрушенно покачала головой Мёрфи. Она проехала улицу, ведущую к складам, и лишь на следующей повернула и остановила машину. — Когда ты наконец заведешь себе нормальную пушку?
— Послушай, — начал я. — То, что у тебя боезапас вдвое больше моего, еще не…
— Втрое, — перебила меня Мёрфи. — У ЗИГа обойма на двадцать патронов.
— Двадцать?! Ты лучше подумай о том, что…
— И перезарядка на порядок быстрее. Тебе ведь нужно доставать патроны из кармана по одному или горстью, так? И вставлять в барабан по одному?
Я сунул револьвер обратно в карман, стараясь, чтобы ни один патрон не выскочил из барабана. Мы вышли из машины.
— Дело не в этом.
Мёрфи раздраженно тряхнула головой.
— Чтоб тебя, Дрезден.
— С револьвером я знаю, что он не откажет, — объяснил я, повернувшись в направлении складов. — А автоматы у меня сплошь да рядом заклинивает.
— И самые новые?
— Насчет новых не знаю.
Мёрфи тоже сунула пистолет в карман легкой спортивной куртки.
— Просто всегда лучше иметь выбор. Собственно, я только это хотела сказать.
— Если револьвер устраивал Индиану Джонса, — упрямо буркнул я, — он и мне сойдет.
— Это ведь вымышленный персонаж, Гарри. — Губы ее изогнулись в легкой улыбке. — И потом, у него был еще хлыст.
Я пристально посмотрел на нее.
Глаза ее искрились.
— А у тебя есть хлыст, Дрезден?
Я посмотрел на нее еще пристальнее.
— Мёрфи… ты собралась ко мне на ночь?
Она рассмеялась, блеснув белыми зубами. Мы свернули за угол и обнаружили взятый напрокат белый фургон там, где его оставил Томас — через дорогу от складов.
На тротуаре у фургона как бы невзначай стояли на солнце двое мужчин в почти серых костюмах и серых же шляпах.
Приглядевшись к ним чуть более внимательно, я отказался от этого «почти» — костюмы и впрямь оказались абсолютно одинаковыми, равно как и шляпы.
— ФБР? — вполголоса спросил я у Мёрфи, сворачивая по тротуару в их сторону.
— Даже федералы покупают одежду в разных магазинах, — отозвалась она. — Что-то мне не по себе здесь, Гарри.
Я повернул голову и сквозь металлическую ограду десятифутовой высоты осмотрел складской комплекс.
Двое мужчин в серых костюмах шли вдоль одного ряда складов. Еще четверо — тоже попарно — шли вдоль следующего. И еще двое — вдоль третьего.
— Всего, значит, двенадцать, — вполголоса сообщила мне Мёрфи. Головы она даже не поворачивала. У Мёрфи свои, полицейские органы чувств. — И все в абсолютно одинаковых костюмах.
— Угу, явно нездешние, — подтвердил я. — Твари из Небывальщины очень часто так: если им нужно раствориться в окружении, они выбирают себе из этого окружения образец и прикидываются им. — Пару шагов я размышлял. — А то, что все выбрали один и тот же образец, возможно, означает, что они и по сути не слишком друг от друга отличаются.
— То есть ты хочешь сказать, что мне достаточно сходить на свидание с одним из них, чтобы иметь представление об остальных?
— Я имел в виду, чтобы беспокоиться за себя, нужно для начала этого себя ощущать.
Мёрфи медленно вздохнула.
— Просто замечательно. — Рука ее переместилась к карману, в котором она, насколько я знал, носила сотовый. — Подкрепление не помешает.
— А может, заставит их действовать, — отозвался я. — Я чего хочу сказать: если начнется концерт, не миндальничай — стреляй по ногам, или куда там у вас положено.
— Ты насмотрелся кино, Гарри, — хмыкнула она. — Если уж коп нажимает на спуск, так только для того, чтобы прикончить поганца. А фокусам и пускай занимаются всякие там спецназовцы и прочие Индианы Джонсы.
Я покосился на будку у въезда на стоянку. Обыкновенно там сидел дежурный — по крайней мере в светлое время суток. Однако сейчас будка была пуста — да и на улице, если на то пошло, я тоже никого не увидел.
— Где твоя ячейка? — спросила Мёрфи.
Я повел бровью.
— Там же, где всегда, балда.
Она издала звук, будто ее вот-вот стошнит.
— В первом ряду от середины, — сказал я. — Ближе к дальнему концу.
— Нам придется миновать тех, что ошиваются рядом с фургоном.
— Угу, — согласился я. — Но я не думаю, чтобы эти болванчики в костюмах уже нашли ее. Они все еще ходят, все еще принюхиваются. Если бы они нашли Моргана, они бы уже исчезли. — Подойдя ближе к фургону, я обнаружил, что две шины со стороны тротуара спущены. — Насчет нашего бегства они подумали.
— Ты уверен, что это не люди? — спросила Мёрфи.
— Гм… Ну, почти.
Она покачала головой.
— Меня такой ответ не устраивает. Они из мира духов или нет?
— Трудно сказать, пока не подойдем поближе, — сказал я. — Возможно, для этого придется даже дотронуться до одного из них.
Она медленно перевела дух.
— Как только будешь знать наверняка, — буркнула она, — дай знать. Скажем, мотни головой, если будешь уверен, что это не люди. Или кивни, если люди.
От фургона нас отделяло уже меньше двух десятков футов, так что на пререкания времени не осталось.
— Идет.
Я сделал еще несколько шагов и налетел на занавес тошнотворной энергии — столь интенсивной, что волосы от нее встали дыбом. Тут сомнений уже не осталось: мы имеем дело с враждебной сверхъестественной силой. Я коротко мотнул головой из стороны в сторону, и в это самое мгновение парочка в серых костюмах синхронно, как по команде, повернулась и уставилась на меня. Рты у обоих начали открываться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
