— Ты мог бы попытаться.
— Если бы речь шла о Силк, ты бы стал
пытаться?
Оба мужчины, хорошо знавшие, что такое смертельный риск, стояли лицом перед истиной. Киллиан глубоко и гневно вздохнул.
— Я не могу стоять в стороне и смотреть, как ты это делаешь — что бы я ни чувствовал.
— А ты и не будешь стоять в стороне. Как ты думаешь, почему внизу ждет трое людей? Если ты меня вынудишь, они станут твоими тюремщиками, пока не будет слишком поздно что-то делать, кроме как освободить Каприс. — Куин надел кобуру, проверил обойму в изготовленном на заказ пистолете и спрятал его. — Я не стану рисковать ее жизнью — даже ради тебя.
— А если я откажусь участвовать в ее освобождении?
— Со мной тебе никогда не удавалось блефовать. — Улыбка Куина была мягкой, но взгляд серебряных глаз оставался ледяным, не обещая никакой пощады и не ожидая ее. — Мои люди прекрасно обучены. Я бы предпочел, чтобы с Каприс был ты, знакомый ей человек, но если понадобится, обойдусь моими людьми.
Киллиан выплюнул проклятье, которому его обучил Куин. Они оба не могут отступить.
— Ради нее и ради Силк я пойду на это. Но потом ничего не останется.
Куин кивнул: другого он не ждал. Как и Киллиан, за долгие годы знакомства он успел оценить порядочность своего друга. Именно это и определило сейчас сделанный им выбор. Жребий был брошен слишком давно, так что изменить уже ничего было нельзя.
Киллиан смотрел на дом, к которому его направил Куин. Люди Куина стояли позади него. Он не слышал ни звука, но ощущал их поддержку. Стояла тишина, только раздавались шорохи ночных животных, вышедших на охоту. Плащ темноты был слишком знакомым. Необходимость не совершить ошибки — тоже. Чуть повернув голову на шум обещанного отвлекающего маневра, Киллиан дал беззвучный сигнал к началу действий. Гато берет на себя собак. Иван — охранников. Шандор тем временем займется системой электронной защиты. Потом Гато и Шандор останутся прикрывать выход. Иван пойдет вперед, пока они не найдут Каприс. Двигаясь совершенно бесшумно, каждый превратился в тень, слившуюся с ночью. Киллиан не думал, ни что сейчас делает Куин, ни что сам нарушает закон. Куин позаботился о том, что у него не будет ни времени, ни возможности оповестить власти. Киллиану оставалось лишь освободить Каприс.
Каприс тихо чертыхалась, в который раз натыкаясь на резной столбик кровати с балдахином. Ей надоело быть слепой. Она не знала, что сейчас делает Куин, но не сомневалась, что он придет за ней. И она была намерена освободиться, чтобы помогать ему, а не сидеть связанной, словно цыпленок, приготовленный для жарки. Спустя секунду мешавшая видеть ткань соскользнула. Она заморгала, оказавшись в кромешной темноте, — новая неожиданность.
— А, ладно, — пробормотала Каприс, переключаясь на следующую задачу: улегшись плашмя на кровать, попыталась просунуть ноги сквозь петлю собственных связанных рук. — Дьявол! — пропыхтела она после нескольких минут бесплодных попыток.
Запястья горели, как обожженные, а она все еще так и не освободилась. Неловко встав, Каприс вслепую прошла по комнате, стараясь по возможности не шуметь. В конце концов ей удалось добраться до ванной комнаты, однако там не удалось найти ничего, что можно было бы использовать вместо ножа. Она уже собиралась уйти, когда ее внимание привлекло блеснувшее на полочке маленькое зеркальце. Повернувшись к нему спиной, Каприс взяла его и, мысленно возблагодарив Бога, разбила о край ванны. Осторожно, стараясь не наступить на осколки, она закрыла дверь ванной и рискнула включить свет. Достаточно большими оказались только два осколка, но этого должно было хватить. Усевшись на пол, она потянулась за первым осколком, который присмотрела. Шли минуты. Каприс работала. Не раз ей приходилось резко втягивать в себя воздух: стараясь поскорее освободиться, она часто ошибалась, и на ее коже оставались следы ее собственной неловкости. Она ощущала липкую теплоту собственной крови, но не отступала. Куин придет — и она будет готова.
— Иди первым, — приказал Куин, подталкивая шефа охраны перед собой. До задней двери главного здания оставалось всего несколько шагов.
Тот продолжал молчать, неохотно подчиняясь приказу. Они прошли через темные помещения к расположенной на втором этаже спальне. В комнате было темно, лежащая па постели фигура в сумраке казалась всего лишь бесформенной кучей покрывал. Как только дверь за ними закрылась, Куин несильно ударил своего пленника сзади по шее, эффективно избавившись от угрозы, которую тот мог бы представлять. Шеф охраны без чувств упал на пол. Куин бесшумно прошел к окну и, в соответствии с полученными от Густава в последнюю минуту указаниями, раздвинул занавески, чтобы человек, за ним наблюдавший, мог хорошо видеть происходящее. Он наверняка ничего не упустит благодаря биноклю ночного видения. Куин повернулся, прицелился и выстрелил в постель. Звук выстрела прозвучал едва слышным хлопком. Куча одеял не пошевелилась. Куин кивнул, задернул занавески и ушел тем же путем, каким проник в дом.
Киллиан указал на последнюю дверь в конце длинного коридора. Каприс должна быть там. Он заглянул в комнату и обнаружил чернильно-черный мрак. Напарник остался в коридоре, чтобы предупредить его, если их обнаружат.
— Каприс! — тихо позвал Киллиан, заметив слабую полоску света под закрытой дверью справа.
Услышав собственное имя. Каприс вздрогнула, но как раз в эту секунду с се рук упала последняя веревка. Вскочив на ноги, она поспешно выключила свет, не обращая внимания на кровоточащие запястья, и, затаившись в темноте, прислушалась, стараясь определить, чей это был голос. Одно она знала наверняка. Это не Куин.
Киллиан подошел ближе к двери, но не стал ее открывать. Если Каприс находится в здании, она за этой дверью. Но если ее увезли, он может нарваться на убийцу, что в конце концов будет означать, что у Каприс не останется надежды на спасение.
— Помнишь ту ночь, когда у Силк в квартире ты общалась с бутылкой водки? — негромко спросил он, первое, что пришло ему в голову. Если даже она не узнает его голос, то эти слова помогут ей догадаться, кто с ней говорит.
Каприс замерла. Об этом могла рассказать только Силк и единственный, кому она стала бы это рассказывать, — Киллиан.
— Киллиан? — прошептала она.
— Собственной персоной, лапочка. Я пришел забрать тебя домой.
Каприс осторожно открыла дверь. Киллиан сразу же схватил ее за руку и, почувствовав кровь, грубо выругался.
— Что они с тобой сделали? — опросил он, ощупывая раны на ее руках.
— Они ничего со мной не делали. Я порезалась, когда развязывала руки. Не обращай внимания. Я это переживу. — Она попыталась высвободиться, но Киллиан ее не отпустил. — А где Куин? Вы разошлись, когда искали меня?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
