— Нет, насколько мне известно, он все еще в море. Погода в заливе неустойчивая, но Джон — опытный моряк.
— Рада вас видеть, сэр Джордан, — сказала принцесса, протягивая ему руку. — Ваше появление украсило наш праздник. Посмотрите, как сияют дамы… и одна из них в особенности, — добавила она вполголоса, подтолкнув Элинор вперед. — Только представьте, моя бедная фрейлина подверглась нападению в темном коридоре. Она буквально потрясена. Не могли бы вы составить ей компанию до конца вечера, сэр Джордан, дабы уберечь от возможных опасностей?
— Ты просишь слишком многого, жена, — вмешался принц Эдуард.
— Я никогда не получал более приятного приказа, — галантно отозвался Джордан, устремив взгляд на Элинор.
На ее лице сияла радостная улыбка. Джордану до боли хотелось коснуться очаровательных ямочек, проступивших на гладких, как шелк, щеках Элинор. Говоря по правде, ему хотелось гораздо большего. Он жаждал обнять Элинор, слиться с ней в любовном экстазе. Наступит день, когда он сможет делать это не таясь. Джордан надеялся, что этот день недалек. Педро обещал щедро наградить своих сподвижников. Но можно ли верить его обещаниям? Впрочем, если судить по стоимости драгоценных камней, которые король Кастилии продал в Бордо, слухи о его богатстве ничуть не преувеличены.
Он повернулся к принцессе:
— Так это и есть та прекрасная дама, о которой вы говорили, ваше высочество? Нет слов, она и в самом деле восхитительна. Но должен признаться, мы уже встречались.
Принц Уэльский отошел к другим гостям, и атмосфера сразу разрядилась.
— Встречались? При дворе?
— Нет, ваше высочество. Я спас эту даму от шайки разбойников в Англии несколько месяцев назад, а затем мы встретились на корабле, когда переправлялись через Канал. Но я рад случаю завязать более тесное знакомство.
Иоанна рассмеялась:
— Ах, мошенник! Отправляйтесь-ка танцевать. И не смейте покидать Элинор, пока она сама того не пожелает. Это королевский приказ, сэр Джордан. Если вы ослушаетесь, я велю бросить вас в темницу, — лукаво пригрозила принцесса. — А теперь идите и развлекайтесь. Ты мне не понадобишься до утра, — добавила она вполголоса, сжав руку девушки.
Все взоры обратились на Элинор и Джордана. Танцоры расступились, музыканты перестали играть, ощутив важность момента. Когда все снова заняли свои позиции, Джордан сделал музыкантам знак. Зазвучала музыка, смех и голоса наполнили зал. Элинор блаженствовала в объятиях Джордана. Он вел ее в быстром танце, пригибаясь под арками из сцепленных рук. Затем все образовали гигантский хоровод и понеслись по кругу. Подгулявшие гости, не выдерживая темпа, спотыкались, цепляясь за подолы женских юбок и длинные носы мужских башмаков.
Когда бешеная пляска закончилась, часть танцоров рухнула прямо там, где остановилась. Некоторые гости уже храпели на скамьях, другие валялись на тростниковых подстилках вперемежку со спящими псами. В темных уголках парочки, не стесняясь, занимались любовью; пьяные кавалеры преследовали жеманных девиц, хватая их за юбки и рукава.
Джордан подвел Элинор к праздничному столу и наполнил поднос едой. Не сводя с него глаз, она не замечала, что ест, завороженная чувственными прикосновениями его пальцев, вкладывавших ей в рот лакомые кусочки.
Среди гостей уже распространилось известие, что принцесса Иоанна велела сэру Джордану де Веру составить компанию ее новой фрейлине. Некоторых это сообщение позабавило, другие были в ярости, особенно дамы, имевшие виды на красивого рыцаря.
Покончив с едой, Элинор и Джордан вернулись к помосту, где сидел принц Эдуард в окружении приближенных.
— Говорят, ваше высочество, вы приготовили сюрприз для этой дамы, — заметил Джордан с непринужденностью, порожденной долгой дружбой.
— Как, еще один? — удивился принц, подмигнув Джордану. — Насколько мне известно, моя жена уже преподнесла ей тебя, де Вер, в качестве рождественского подарка. Что за неугомонная женщина! Но ты прав, я тоже приготовил леди Элинор сюрприз. Мы знаем, леди Элинор, что ваш брат попал в плен, находясь у меня на службе.
Элинор судорожно сглотнула.
— Да, ваше высочество.
— Как долго его не было в Англии?
— Более года, ваше высочество.
— Надеюсь, вы узнали бы его, появись он сейчас в этом зале?
— Конечно. Как можно не узнать родного брата? Ее наивный вопрос был встречен дружным смехом.
— Есть люди, которые не желают признавать собственную плоть и кровь, — философски заметил кто-то, вызвав новый взрыв хохота.
— В таком случае, леди Элинор, обернитесь и поведайте нам, кто этот незнакомец?
Элинор увидела одетого в серебряную парчу высокого блондина с курчавой бородкой.
— Гай! Пресвятая Богородица, это ты! Гай, дорогой!
Смеясь и плача, она бросилась в объятия брата. Гай Десмонд поцеловал сестру в щеку и крепко прижал к себе. Его глаза наполнились слезами.
— Элинор, какая же ты красавица! А я-то думал, что увижу робкую малышку в монастырских обносках.
— Присядьте где-нибудь, Десмонд, чтобы ты мог рассказать сестре о своих злоключениях, — предложил принц с благосклонной улыбкой.
Когда они уселись на скамье у стены, Элинор тревожно оглядела брата. Он похудел и осунулся. О мавританских пытках ходили жуткие слухи, и Элинор боялась, что брата изувечат в плену.
Гай несколько приукрасил свою историю, описав чужие обычаи и экзотическую еду, но ни словом не обмолвился о том, что ему пришлось пережить, когда он уже не надеялся выйти из темницы. Выговорившись, он забросал Элинор вопросами, желая узнать, как она жила, пока они были в разлуке.
— Ты разве не замужем? — удивился Гай. — Я думал, ты давно стала хозяйкой огромного замка.
Элинор уставилась на него, потрясенная прозвучавшей в его голосе радостью.
— Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Гастингса? — удрученно спросила она.
— О лучшей партии и мечтать не приходится. У тебя будет поместье в тысячу акров, глупышка. Конечно, он далеко не молод и не красавец, но…
— Очень богат и заплатил за тебя выкуп. Гай слегка опешил от ее холодного тона.
— Да, хотя мог этого и не делать. Он хотел порадовать тебя, Элинор. Умоляю, не будь такой неблагодарной.
— Я рада твоему освобождению, но не согласна с ценой. Повисло неловкое молчание.
— Ты считаешь, что тебя продали?
— А ты назвал бы это иначе?
— Ты ведь женщина! Замужество и дети — таков женский удел. Можешь не опасаться, Гастингс не настолько стар, чтобы не выполнить свою часть сделки.
Он не мог понять ни отвращения, которое она испытывала к лорду Генри, ни отношения женщины к любви и браку.
Элинор жестом остановила его.
