Пиратка поворачивается. Длинные седые волосы закручены словно верёвочные узлы, совершенно непохожие на причёску Зэл. Эта тоже сложная, но абсолютно другая.
Тёмно-синие белки глаз. Щёки подтянуты вверх, будто на нитках. Словно кто-то пытается заставить её улыбаться, но вместо этого выходит оскал. Капитан худая, но скорее от голода, чем от того, что намеренно бережёт фигуру. Лицо запало. На ней узкая форма, вся в прорезях и прорехах.
– Куда направляешься, Зэл Квел? До нас дошли слухи, мол, ты вернула снизу то, что потеряла. Твой корабль не настолько незаметен, как ты думаешь. Мы знали, в какой квадрант ты влетела. А небо шепчет. Среди корсаров поговаривают, что ты взяла на борт девочку. Где она?
Дэй смотрит на меня. Зря.
Пиратка поворачивается. Внезапно чувствую клинок у горла и в панике задерживаю дыхание.
– Назовись, – рявкает мне капитан пиратов.
– Не надо, – приказывает Зэл, едва не поднимаясь в воздухе от ярости и чего-то ещё. От страха? – Ты ей ничего не должна. Молчите, команда «Амина Пеннарум». Пусть сбросят за борт, мы не пророним ни слова.
Пиратский капитан присматривается ко мне, разглядывает, и я чувствую себя добычей. Голова кружится. Я маленькая, тощая, слабая и беспомощная.
Она колет меня в подбородок мечом, и это больно и вовсе не щекотно.
– Кто пел, девчонка? Ты? Этот парень спрыгнул с корабля во время сражения, чтобы поднять тебя, а ростре «Амины Пеннарум» тебя спасли. Ты не так проста. Нет, думаю, в тебе скрыто намного больше.
Зэл взглядом приказывает мне держать рот на замке.
– Это пел я, – говорит Дэй, выступая вперёд.
Капитан кидает на него небрежный взгляд:
– Ни один мужчина не может петь так сильно.
Одна из наших мачт сломана. Мышепарус яростно таращит глаза – вроде не ранен – и пронзительно свистит мне без слов. Я слышу вой эха с нижней палубы, крик птицы-призрака. И корабль, и все на нём в опасности.
У меня даже меча нет.
Я сглатываю. Сердитый Милект трещит в моей груди. Мы всё ещё ощущаем нашу песню. Я делаю шаг вперёд, вдыхаю и чувствую, как Милект тоже открывает свой клюв…
Дэй ударяет меня локтем под рёбра.
– Да, вы правы, я капитанская дочь, – выпаливаю я вместо песни и вижу, как Зэл пытается вырваться из пут.
Пиратка смотрит на меня. Не могу понять все эмоции, которые сменяются на её лице, но среди них есть облегчение, скорбь, гнев, чувство вины.
– Конечно это ты, Аза Рэй, дочь Зэл. Значит, слухи правдивы. Мы здесь из-за тебя.
Чем дольше я смотрю, тем более знакомой мне кажется капитан пиратов. Я поёживаюсь.
– Капитан Лей Фоль. Давным-давно я оставила тебя у подводников.
– Не приближайся к ней, убийца! Предательница! – кричит Зэл с другого конца палубы.
– Предательница? Я не поддержала твоё безумство, – отвечает пиратка.
– Ты меня сдала, – плюёт Зэл в ярости, а к моему горлу всё ещё прижимается меч. Я не могу петь, хоть Милект бешено бьётся внутри. Какого чёрта происходит?
– Маганветар мне нравится не больше, чем тебе, но ты бы навлекла катастрофу на всех нас.
Зэл удаётся ослабить путы. Она мрачнеет от бешенства. Кольцо пиратов вокруг неё предупреждающе сужается, но Лей кивает:
– Пусть продолжает.
Всё равно вряд ли они её заткнут.
– Ты украла моего ребёнка! – кричит Зэл.
– Я спасла твоего ребёнка. Мне приказали её убить. Думаешь, любой другой сохранил бы ей жизнь? В столице знали о твоих планах и о её способности…
Убить меня? И снова «моя способность». Все твердят о моей способности. Какой?
Лей продолжает:
– …но я не собиралась убивать малышку, а сберегла её. Что бы ни говорили о капитане Лей Фоль, я никогда не убивала детей. О каком другом капитане можно такое сказать? О тебе?
Зэл снова выступает вперёд. Пираты хватают её за руки.
– Ты прятала мою дочь пятнадцать лет! – кричит Зэл с полными слёз глазами. Даже вопя от ярости, она продолжает плакать.
Лей Фоль поворачивается ко мне:
– Если бы в Маганветар стало известно, что ты жива, они бы прикончили тебя. Я заплатила Дыханию, чтобы они засунули тебя в кожу и подложили вместо одного из подводников. Я думала вернуть тебя в Магонию, когда станет поспокойнее, но память в столице долгая. – Капитан решительно смотрит на меня. – Если ты та, кем была, я пожертвовала карьерой не зря. Если нет? Судьба злодейка. – Она снова поворачивается к Зэл: – Значит, ты её нашла. Дело вряд ли в одной сентиментальности.
– Я люблю дочь и не переставала её любить, – возмущенно возражает Зэл.
Лей кивает пиратам, и один из них вставляет кляп в рот моей матери. Она дёргается, беззвучно крича.
Лей смотрит на меня и вздыхает.
– Ты должна быть мертва, Аза Рэй. Как ты выжила? Как подводники не дали тебе скончаться?
– Не знаю, – отвечаю честно. Я ничего не знаю.
– Эта песня, которая только что тебя спасла. Ты пела ту же песню на этом корабле, когда была маленькой, и твоя мама стала кое-что замышлять. Она вбила себе в голову, что именно ты облегчишь нам жизнь. Спой ещё, малышка. Покажи нам, что твоя мать хочет с тобой сделать. – Выражение лица Лей голодное и проницательное.
– Я, вообще-то, не пою. Не знаю как. Понятия не имею, что вы ищете, но на корабле этого нет.
– Ты поёшь, – шепчет Дэй за мной. – Пой так, как когда я тебя подхватил.
Я чувствую, как Милект в моём лёгком шумит, цепляется. Он тоже хочет петь. Всё вокруг будто замедляется.
Кару откликается снизу. Ноты птицы-призрака звучат в моей голове, охватывая меня, проклиная корабль и эту жизнь. Я чувствую эту песню, словно пою сама. В ушах шумит.
Один из пиратов стоит у нашего мышепаруса, проводя по его крыльям мечом. Бедняга издаёт ужасный визгливый крик боли.
Я дёргаюсь. Это мой парус, а ещё мой друг. И что бы там ни говорила Зэл, он чувствует боль. Его ранят.
Я жалобно пищу ноту магонийской песни.
Напрягшись, Лей смотрит на меня, склонив голову на бок.
– Возможно, твоя песня не та, что была. И я могу оставить тебя с матерью.
Я издаю ещё писк, и пиратка отворачивается.
– Жизнь с подводниками изменила её, или мы с самого начала ошибались. Она не такая певица, какой была Зэл. Возьмите зерно «Амины Пеннарум», – приказывает капитан команде странно грустным тоном. – Заберите запасы, а их утопите. Поместите Зэл в корабельный карцер.
Неужели она считает меня слабачкой? Неужели думает, я ни на что не способна?
Они убьют меня? Прикончат всех нас?
Один из пиратов хватает меня за руку, я резко отшатываюсь, но сил не хватает. Он тащит меня к корме. Милект визжит во мне, и призрак-птица кричит. Небеса подо мной, и раз, два, три, я стою на перилах, покачиваясь, борясь, зависнув над открытым небом, и думаю: вот и всё? После всего, что произошло? После того, как я спасла себя, как меня спас Дэй?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
