себя, на продукты и прочее?
Как тебе смогу отдавать и откладывать, в конце концов.
Марат продолжает молчать.
— Хочешь взять меня к себе в компаньоны? Будет вместе прогуливаться по ночному городу в поисках…
— Диана!
Я замолкаю, смотрю на мужчину, непривычно слышать из его уст мое имя, он слишком редко называет меня по имени.
— Хочешь прислуживать до старости? Убирать со столов объедки? — Марат наклоняется, произносит тише. — Чтобы ты не говорила, к такой жизни ты не вернешься, ты и сама не хочешь.
Работа непростая, но она у меня хотя бы была. Да уж, ключевое слово «была». Вряд ли бы меня вообще взяли обратно, но всегда есть вариант поискать что-то другое.
— Подумаем об этом позже? — отвлекает Марат.
— Хорошо. Тогда другой вопрос.
Неожиданно для себя, мне сейчас больше захотелось узнать про ту блондиночку, как там её? Стелла? Она мне не особо приятна. Стоило только вспомнить, как она проводит рукой по плечу Марата, я теряю самообладание. Крепче сжимаю вилку в руке, но чтобы он не заметил некого нервоза в моих движениях, откладываю прибор в сторону. Поднимаю взгляд на Марата.
— Расскажи про свою гостью, — складываю руки на стол, как школьница, готовая слушать его рассказ. Если конечно, он еще ответит.
— Что именно тебя интересует? — спрашивает он, на губах едва заметна улыбка.
Отлично, значит к разговору он готов. Мне начинает все больше нравиться этот вечер.
— Все. Я поняла, что между вами была близость, не трудно догадаться, — прикусываю щеку изнутри и продолжаю смотреть на мужчину. — Хотелось бы знать больше. Что вас связывает?
Марат щурит глаза, усмехается.
— Это что ревность?
Меня застигли врасплох, хотя я до конца не хотела признавать в себе это чувство. Может и прав, совсем чуть-чуть. Его улыбка немного расслабляет меня, он не так часто улыбается. Большой, сильный, вечно хмурый и правильный, но улыбка ему, безусловно, идет.
Ну все, хватит, я отвлеклась от своих мыслей о девушке, даже злость отступила, а Марат не отвечает, просто все так же с улыбкой смотрит на меня.
— Так ты ответишь? — немного опускаю голову, чтобы скрыть наверняка проявившийся румянец на щеках.
— Она дочь друга моего отца, — спокойно отвечает и продолжает есть. — Нагловатая, избалованная вниманием и деньгами девушка. — Марат вновь смотрит на меня и кивает на мою тарелку, я вновь беру приборы и отрезаю кусочек мяса, а он продолжает: — Ее родители за границей, да и сама она переехала, иногда приезжает сюда погостить, ну, или по делам. В данной ситуации, как раз по второй причине.
— И всегда остается у тебя, я так понимаю?
— Не всегда, но да, так было раньше, — Марат поднимает на меня взгляд. — И да, я спал с ней ради развлечения, но она стала действовать мне на нервы.
— Потому что хотела большего? — срывается с языка, но я не жалею о заданном вопросе.
— И это тоже, — соглашается он.
— Дело может не только в ней, — произношу тише. — Родителя часто играют роль…
— Эй? — Марат неожиданно наклоняется и цепляет мой подбородок, не давая опустить голову. — Мне плевать, кто и что хочет, я живу как хочу!
Я смотрю в его темные глаза, одобрительно киваю, мне достаточно твердости в его взгляде и глазах, чтобы поверить ему. Он и правда отличается от Андрея. Тот заманил меня сладкими речами и золотыми горами, а я идиотка поверила. Марат же не обещает ничего, кроме того что хочет быть вместе, и мне почему-то этого достаточно.
— Пойдем отсюда? — устало спрашиваю у него, мне хотелось сменить обстановку.
Марат без лишних вопросов кивает, достает бумажник и кладет на стол деньги.
— Идем, — берет меня за руку и ведет к выходу.
Свежий воздух вновь наполняет мои легкие, я прикрываю глаза. Как давно я беззаботно стояла, не оглядываясь и не прислушиваясь, мне хотелось прогуляться, неважно где, пусть это будет тихое место.
— Может, прогуляемся немного?
Поворачиваюсь к Марату и смотрю на него, но он не отвечает, смотрит куда-то в сторону и взгляд серьезный. Он напряжен.
Я веду ладонью по его руке вверх, убеждаюсь в том, что была права. Хотела обернуться в ту сторону, куда смотрел он, но он приобнимает за плечи и разворачивает к машине.
— Прости, мышка, на сегодня прогулки закончились.
Марат открывает двери и помогает сесть, быстро обходит автомобиль и садится на водительское место. Я не понимаю ничего, поворачиваюсь к окну и оглядываю улицу.
— Что случилось? — спрашиваю у него, как только он отъезжает.
— Ничего, — натягивает неестественную улыбку.
— Марат? — в моем голосе слышаться тревожные нотки, я начинаю нервничать.
Марат поворачивается ко мне, взгляд смягчается, он произносит спокойно и уверенно:
— Все хорошо, просто верь мне!
Глава 25
Не чётко слышу знакомые голоса, из комнаты Мышки, но определенно понимаю, что что-то не так. Нарушаю свое же обещание, данное ей, и вхожу в комнату, замирая на пороге от увиденного.
— Егор! — друг даже не поворачивается в мою сторону. — Какого хрена ты делаешь?
Друг переводит сверепый взгляд с девушки на меня.
— Все нормально, — но я не обращаю внимания на ее слова, я вообще не понимаю, что здесь происходит.
Я не для того отправил его к ней.
— Выйди! — отступаю в сторону, давая Егору место пройти.
Я не слышал, о чем они говорили, но теперь безумно хочу узнать, что произошло здесь и что вынудило его так поступить. Но узнать причину от нее самой не удалось, настырная, и когда успела такой стать.
Выхожу из комнаты, хлопаю дверью и направляюсь вниз, Егора вижу сразу, он собрался покинуть мой дом, но без объяснений у него это не получится. Иду вслед за ним, разговаривать в доме не хочу, даже к лучшему, что мы сейчас оба на улице.
— Стой! — хватаю его за плечо и разворачиваю. — Что это было?
— Ты сам все видел? — холодно отвечает и кривит губы.
Так не пойдет.
Моя ладонь быстро перемещается на его шею, точно так же как и он держал ее. Вижу, Егор больше расстроен, чем зол. Во мне сейчас непонятные чувства, но злость я всегда отличу и разделю от любого, это чувство часто со мной.
— Я тебе доверял… Разве мы не друзья?
— Как раз потому я это и сделал, — хрипло произносит он, и я убираю руку, но крепко сжимаю ладонь в кулак. — Ты не понимаешь? Она же манипулирует тобой. Посмотри на себя!
— Что не так?
— Ты оплачиваешь ее долги, что дальше? Она сбежит при первой же возможности.
— Она этого не сделает, — уверенно произношу. — Не делала даже
