— О какой сумме хоть идет речь? — поинтересовался я, пытаясь выгадать лишнее время для раздумий.
— О большой… — без тени улыбки ответила она. — Но это ничего не меняет. Хотя бы потому, что желание поделиться выигрышем — не жертва, а внутренняя потребность! И твое согласие меня по-настоящему обрадует.
— Даже так?
Девушка утвердительно кивнула и грустно усмехнулась:
— Денис, мы с тобой дети абсолютно разных миров. Я никогда ни в чем не нуждалась, а ты уже несколько лет выгрызаешь у насквозь прогнившего общества право на счастливую и беззаботную жизнь. Тем не менее, без общения с тобой, Настей и Джинг я себя уже не мыслю. Более того, мечтаю когда-нибудь заслужить право называться твоей близкой подругой и… хочу дождаться момента, когда ты сочтешь себя достаточно состоятельным, чтобы перестать гробить здоровье в этой дурацкой клетке!
Две сферы и ромб появились перед глазами еще раз, что здорово удивило и заставило принять на веру все, что сказала Голикова. А потом привычно пропали, и я, мысленно вздохнув, решительно толкнул к девушке и листок, и кредитку:
— Поверил на слово. Принял такой, какая ты есть. И получу море удовольствия, когда обе эти мечты осуществятся. Что касается денег — считай, что я их принял. Просто заберу тогда, когда они понадобятся, или после того, как закрою контракт с Гориным и обрету полную независимость. Ибо сейчас я человек подневольный, все мои действия так или иначе контролируются, а привлекать к себе внимание «левыми доходами» что-то не хочется.
Голикова мрачно свела брови к переносице, но довольно быстро нашла логичный выход из создавшейся ситуации, поблагодарила за понимание и лукаво улыбнулась:
— Что ж, будем считать, что ты дал мне слово, а взаимопонимание достигнуто. Значит, пора спасать девчонок от перевозбужденных мужиков!
Спасать девчонок от мужиков не было никакой необходимости. Хотя бы потому, что накануне, ознакомившись с планом проведения «утренника», Горин внес в него ряд корректив, препятствующих такому «беспределу». Однако порыв Татьяны я все-таки поддержал. Так что сразу после визита в раздевалку пробежался по служебным коридорам, вывел новоявленную подругу на бортик через выход для персонала и с большим трудом удержался от смеха, увидев, как меняется выражение ее лица:
— Але, девки, вы что, совсем охренели⁈
— Голикова, не шуми, тут все под контролем! — уверенно заявила Эрика, забирающаяся по узенькой лесенке на трехметровый трамплин. — Бассейн закрыт на спецобслуживание, камеры отключены, а нырять за верхом от купальника после каждого прыжка уже надоело!
— Голикова, не будь ханжой! — одновременно с ней возмутилась Дина, уже стоящая на вышке. — Можем мы хоть раз в жизни немного расслабиться?
— Если ваши роди-…
— Наши родители НИЧЕГО НЕ УЗНАЮТ!!! — раздраженно рявкнула Бахметева, запоздало сообразила, что они не одни, и виновато посмотрела на меня: — Прости, что сорвалась. Просто до смерти достало жить под постоянным надзором предков, а тут еще и Танька со своими нравоучениями…
— Она просто беспокоилась. До тех пор, пока не узнала, что ни одного бита «лишней» информации наружу не уйдет… — примирительно улыбнулся я, деловито снял банный халат и кинул его на ближайшую гимнастическую скамейку. Затем натянул очки, разбежался, прыгнул в воду и сходу ушел на глубину. К Линь, которая под чутким руководством Кравцовой осваивала фридайвинг.
Увы, как следует полюбоваться спевшейся парочкой красоток, неторопливо скользящих над самым дном, не получилось — увидев меня, они мгновенно «затормозили», окутались облаками распущенных волос и рванулись к поверхности. А там радостно заулыбались и хором заявили, что с меня причитается. За столь долгое отсутствие.
Я попробовал откупиться комплиментом:
— Кстати, Джинг, вот так, загорелой, ты мне нравишься еще больше!
— Да, смуглое тело выглядит куда интереснее бледного… — кивнула она и провокационно качнула грудью из стороны в сторону. — И я ничуть не жалею, что по совету Насти начала ходить в солярий. Кстати, а ты в курсе, что у нас, в Китае, загар считается уделом жалких простолюдинов, вынужденных зарабатывать на жизнь тяжелым трудом под палящим солнцем?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пусть там считают, что хотят… — равнодушно усмехнулся я, заметил подплывающих девчонок и шарахнул «по площадям»: —…а для меня вы все — наследные принцессы сказочных королевств и эталоны женской красоты!
— Ну, ты и льсте-е-ец!!! — довольно протянула Вильман, оказавшаяся самой шустрой, зависла на месте и задала вопрос, который и так горел у нее в глазах: — Ну, и как мы будем отрываться⁈
Я предвкушающе ухмыльнулся, потомил девчонок ожиданием и лишь после этого озвучил первый пункт запланированной программы:
— Начнем с битвы на выживание…
…Надувной «октагон» кислотно-зеленого цвета диаметром в пять метров и с гибкой резиновой клеткой высотой сантиметров в шестьдесят, обнаруженный Настеной на сайте какого-то магазина детских игрушек и приобретенный специально для этого «утренника», скатывали с бортика всей толпой. Как водится, уронили не той стороной, поэтому получили море удовольствия, переворачивая его в штатное положение. А когда справились с нелегкой задачей, в темпе вытолкали сооружение на центр бассейна, зафиксировали растяжками и убедились, что «штатный» уровень воды внутри — положенные пять сантиметров от пружинящего «пола» — набрался сам собой. Только разобрались с этим процессом, как девчонки, вереща от избытка чувств, рванули к двум «воротцам», имеющимся в противоположных углах восьмиугольника и, от души повоевав за право стать первой, забрались внутрь. А я, мысленно посмеиваясь, метнулся к дальнему бортику, стянул с него здоровенный, но очень легкий баул с «бойцовской экипировкой» и поволок его вплавь к месту будущего шоу. И гребка после пятого-шестого начал озвучивать правила, придуманные Кравцовой и Линь:
— Итак, через несколько минут вы сойдетесь в битве не на жизнь, а на смерть по правилам «Каждая за себя».
— Не «вы», а «мы»! То есть, все, включая тебя! — перебила меня Яна. — Так будет значительно отвязнее!
Многоголосый вопль в поддержку этого мнения вынудил переиграть первое условие и начать озвучивать второе:
— Ладно, уговорили — в битве сойдемся МЫ! Как водится, в защитных шлемах, перчатках и в соответствующей обуви. Правила ведения поединка предельно просты — разрешены только захваты и мягкие толчки любыми частями тела. Каждый участник побоища может выпасть за пределы клетки не более пяти раз, а тот, кто останется в ней последним, получит ценный приз от меня-любимого!
«Рядовые участницы» Королевской Битвы переглянулись, захихикали и начали разминать пальчики, а Кравцова выхватила сумку из моих рук, вжикнула «молнией» и вытащила на свет потолочных ламп первую пару надувных «шингартов», выполненных в виде ярко-оранжевых лягушачьих лапок героических размеров! Разноцветные «борцовки» и огромные мягкие «шлемы» выдавала уже под гомерический хохот. А когда достала связку наглухо затемненных плавательных очков и заявила, что «драться» мы будем вслепую, в «октагоне» началась форменная истерика — представив битву в такой защитной амуниции, девчонки, смеясь, попадали в мини-озерцо, плещущееся на канвасе!
Потом более-менее успокоились и принялись натягивать полученное добро. Все, кроме Бахметевой, которая, вытерев выступившие слезы, потребовала запечатлеть будущую битву для истории:
— Ребят, не знаю, как вы, а я застрелюсь, если не увижу этот бардак со стороны! Так что отключайте чей-нибудь телефон от сети, нацеливайте на помост и врубайте камеру!!!
Это требование, единогласно поддержанное всеми остальными, реализовала Кравцова. Причем достаточно быстро. Потом вернулась в восьмиугольник, быстренько натянула защиту и заявила, что готова.
— Проверяем, как держатся липучки шлемов, надеваем очки и опускаемся на колени… — решив минимизировать возможный ущерб при первом рывке в атаку, заявил я. Потом подумал и добавил: — При падении в воду снимаем очки, подплываем к воротам, забираемся на площадку и лишь потом возвращаемся в «боевой режим». Вопросы?
