и активистский опыт. Эта книга рассчитана на читателей, которые ничего не знают о Пакистане и долине Сват, и поэтому для многих история Малалы стала первым — и единственным — знакомством с ближневосточными реалиями. По ней многие жители Великобритании и США составили свое представление о жизни девочек не только в деревнях долины Сват, а и во всех ближневосточных странах.
На первый взгляд, усиленное внимание к женщинам из «ИГ» в российских СМИ мало связано с историей отважной девочки из Пакистана. Но на деле обе истории основаны на так называемом «комплексе белого спасителя».
Что такое «комплекс белого спасителя»?
В СМИ этот термин впервые появился в 2012 году в статье «The White-Savior Industrial Complex» писателя Теджу Коула, но эпиграфом к этой главе должно быть знаменитое стихотворение Редьяра Кипплинга «Бремя белого человека». В нем автор оправдывает колониальную политику Запада идеей о «бремени», лежащем на белом человеке, — это бремя ума, понимания, как кому жить, и миссия управлять чернокожими «дикарями». В современном мире подобные идеи в такой грубой форме совершенно справедливо считаются расизмом, однако те же самые идеи, хотя и в менее заметной форме, проявляются, когда речь заходит о странах с преимущественно мусульманским населением.
Несмотря на то что Малала Юсуфзай, безусловно, является удивительным человеком и отважным активистом, ее история стала настолько популярной из-за того, что она идеально соответствует доминирующему дискурсу о «белом спасителе»: благородные представители западной общественности спасли несчастную девочку от ужасных пакистанских дикарей-талибов.
Подобный упрощенный и объективирующий нарратив идеально подходит для укрепления представлений о том, что для создания «демократического общества» на Ближнем Востоке и для благополучия местных граждан просто необходима западная интервенция.
Репортажи российских федеральных каналов о женщинах, живущих на подконтрольных ДАИШ территориях, точно так же вписываются в этот нарратив и используются как аргумент в пользу продолжения российских военных действий в Сирии.
Какую роль поп-феминизм играет в политике
Оба этих образа мусульманских женщин крайне политизированы, созданы на основе существующих политических тенденций.
Если бы западных борцов за права женщин волновало положение женщин на Ближнем Востоке в целом, они не стали бы превращать историю Малалы в «единственную историю» о ближневосточной женщине.
Другая не менее известная восточная женщина — Беназир Бхутто, первая женщина премьер-министр Пакистана, — подробно объясняла в своей автобиографии «Дочь Востока», что даже в Пакистане положение женщины очень сильно зависит от населенного пункта и от социальной среды. То есть опыт Беназир Бхутто довольно сильно отличается опыта Малалы Юсуфзай, и истории этих двух женщин из образованных и интеллигентных семей очень не похожи на истории женщин, выросших в консервативных пакистанских племенах. Но именно история Малалы превратилась в своего рода эталон для феминисток и прогрессивных жителей западных стран. Полноценное и многогранное представление о противоречивом опыте пакистанских женщин в СМИ только помешало бы новому «колониализму».
Почему колониализм Запада стал причиной исламистского бума
Именно западное вторжение на Восток стало причиной появления таких движений, как «Талибан», «Аль-Каида» и ДАИШ.
В 1979 году Советский Союз вторгся в Афганистан, где были сформированы группировки боевиков-повстанцев. Они называли себя моджахедами, потому что считали, что ведут священную войну. Эти группировки пользовались поддержкой влиятельных мусульман со всего мира, среди которых было немало консервативно настроенных оппозиционеров из разных государств. Они видели корень проблем своих стран в их прошлом колониальном опыте и в сильном влиянии западных держав на их политику.
Раньше этих оппозиционеров из разных стран объединяла ненависть к Израилю и США как к союзнику Израиля. Ввод советских войск в Афганистан еще больше сплотил их, объединив в их сознании западные страны от стран ЕС и США до Израиля и СССР — в образ единого колониального врага.
Помощь афганским моджахедам стала для них одним из самых верных способов борьбы с этим врагом.
Именно Афганская война свела вместе людей, которые позже создали «Аль-Каиду». После выхода советских войск из Афганистана и развала СССР «Аль-Каида» направила свой гнев на США, несмотря на то, что Штаты оказывали поддержку моджахедам: радикалы считали, что распад одной из двух главных «западных империй» — их заслуга и настало время уничтожить и вторую. ДАИШ — бывшее иракское отделение «Аль-Каиды», поэтому можно сказать, что эта организация не появилась бы на свет, если бы СССР не вторгся в Афганистан. Кроме того, возникновение иракского отделения «Аль-Каиды» стало следствием еще одного западного вмешательства в дела ближневосточных государств, когда в 2003 году США и их союзники ввели войска в Ирак.
«Талибан» — еще одно порождение Афганской войны. Эта организация смогла возникнуть и укрепить свои позиции исключительно из-за междоусобицы, начавшейся в Афганистане после вывода советских войск. Пакистанское отделение «Талибана», боевики которого ранили Малалу, выросло из афганского «Талибана» спустя несколько лет после интервенции войск НАТО в Афганистан: сопротивление войскам НАТО было одной из главных целей его создания. Именно ДАИШ и пакистанское отделение «Талибана» в приведенных выше примерах были показаны СМИ главными угнетателями исламских женщин, от которых «белые спасители» должны их освободить. Но каждая из этих организаций появилась вследствие как минимум двух западных интервенций, которые совершались в том числе под предлогом спасения местных жителей.
Практически все существующие на данный момент крупные исламистские группировки так или иначе являются наследием западного колониализма и военных вторжений. Неудивительно, что исламисты считают врагами всех, чьи принципы и идеи ассоциируются у них с Западом. Именно эта предыстория является одной из главных причин современной гомофобии и сексизма исламистских движений.
Несмотря на то что фундаменталисты любят говорить о буквальном прочтении религиозных текстов, их восприятие этих текстов очень политизировано и привязано к современной действительности. Претензии фундаменталистов-исламистов к вопросам прав женщин непосредственно связаны с современной политикой: для них движение за права женщин — еще одно лицо западного колониализма, поэтому «очистить» от феминистского дискурса свою культуру — значит отстоять свою политическую независимость. Это также помогает исламистам сплотить своих сторонников, создавая образ «внутреннего врага», против которого легко бороться, но которого сложно победить окончательно.
Как именно феминизм поддерживает западный милитаризм на Востоке
Когда западные феминистки говорят, что исламских женщин надо «спасать от ислама», они не только действуют с позиции «комплекса белого спасителя». Как ни парадоксально, таким образом они поддерживают идею, на которой строится вся женоненависническая и антифеминистская риторика экстремистской пропаганды: идею о том, что ислам и феминизм — несовместимы.
Когда общественность призывает западных феминисток не заниматься «ерундой» вроде репрезентации женщин в СМИ и стеклянного потолка у себя на родине, а спасать женщин из Ближнего Востока, она создает образ феминизма, выгодный исламским экстремистам и авторитарным консервативным правительствам ближневосточных государств.
В этом случае феминизм в самой своей риторике становится орудием империализма и колониализма, призывая к вмешательству во внутренние дела
