было даже подумать, поэтому теперь я предалась размышлениям. Мне хотелось знать, что узнал Норд и как получил свое ранение, но спросить я вряд ли решусь.
Эш не удивился моему визиту и позволил собрать завтрак самой. Он как обычно справился о моем здоровье и о том, когда придет Клай. Мы немного поболтали, и я засобиралась обратно.
– Эш, а где Маркус? – спросила я на случай, если Норд спросит.
– Сегодня его нет, он сопровождает новых стражей к месту службы, – ответил сержант, наблюдая за тем, как его подопечные выносят посуду для завтрака. – Будет завтра к обеду.
– Спасибо.
Я так же медленно вернулась в дом и тихо вошла в спальню, надеясь, что инструктор снова заснул. Прямо на пороге я застыла, не зная, куда деть свои глаза. Старший инструктор Норд стоял в одних трусах и, держась за стол, жадно пил воду.
– Простите, что оставила воду слишком далеко, – пролепетала я, проклиная себя за неосмотрительность. Даже страшно подумать, как больно ему было встать на ноги и пройтись по комнате. Он медленно повернулся ко мне, и я почувствовала, как краснею. Ни ужасная рана, ни бледность никак не могли испортить впечатления от его прекрасного тела. От такой мощи и внутренней уверенности захватывало дух. Я отвернулась, и услышала, как он медленно пошел обратно к кровати и тяжело опустился на нее.
– Что вы принесли? – угрюмо спросил он, и мне показалось, что он чем-то недоволен.
Я подошла к столу и выложила из корзины завтрак, спиной чувствуя пристальный взгляд инструктора. Когда я повернулась, он сидел, высоко подняв подушку и укрывшись пледом, и молча, взирал на стопку книг на столе. Кормить его я не стала, он бы и не позволил.
Мы позавтракали в полной тишине, да и без особого аппетита. Настроение инструктора становилось все хуже. Возможно, мое присутствие угнетало его, но попросить меня уйти, ему было неловко.
– Я сегодня же соберу вещи и вернусь в казарму, теперь, когда вы здесь, и я снова тренируюсь, я могла бы…
– Об этом не может быть и речи, – резко сказал он. – Вы останетесь здесь и будете сохранять видимость того, что меня все еще нет.
– Я не могу оставаться с вами под одной крышей, – выпалила я слишком быстро и слишком эмоционально.
– Я не собираюсь покушаться на вашу честь, рекрут. – Его лицо перекосила гримаса отвращения.
Сердце ухнуло в пропасть, и я дернулась, как от пощечины, а потом попятилась к двери.
– Я никогда бы не подумала…, что после того, что произошло со мной…, вы или кто-то другой, сможет посмотреть на меня…, без презрения. – Слезы обожгли глаза, но я не позволила им пролиться. Последнее, что я увидела, выбегая из дома, это полные ужаса глаза инструктора.
Боль обрушилась на меня такая сильная, что подкашивались ноги. Я видела перед глазами эту гримасу отвращения, и сердце рвалось из груди. Мне пришлось сделать глубокий вдох и с шумом выпустить воздух, чтобы хоть как-то усмирить сердцебиение. Я ведь понимала, что когда мою историю узнают, то будут смотреть на меня иначе, только вот мне казалось, что инструктор совсем другой. Самообман всегда опасен, мне просто не стоило расслабляться и поддаваться порыву.
Остаток дня я провела среди лошадей, которые прекрасно умеют успокаивать. Я понимала, что поступаю наперекор велению инструктора, но вернуться в его дом просто не смогла. Мое присутствие в конюшнях никого не удивит и не вызовет подозрений. Обед я принесла прямо к дверям хижины Норда и сунула корзину в зубы Каю, который благополучно передал ее хозяину. Ночевала я в конюшне.
Утром волк принес записку, в которой говорилось, что я должна собрать сегодня команду и пригласить советника Кастол в дом капитана. Собрание должно состояться сразу после обеда. Я отыскала Нокса и передала информацию, старик облегченно вздохнул и коснулся моего плеча.
– Спасибо, девочка. Это хорошая весть.
В дом советника Кастол, я отправилась сама. Найти его было не сложно, это был один из самых красивых домов в городе. Клай достаточно подробно описала его, указав множество ориентиров. Дверь открыл холеный слуга:
– Слушаю вас, – чопорно проговорил он.
– Мне нужно видеть госпожу Кастол. – Я старалась выглядеть уверенной, но абсолютно не представляла, как правильно вести себя с такими людьми, призванными рьяно оберегать покой своих хозяев.
– Советник сегодня не принимает.
– Это очень важно! Я должна передать ей информацию. – Он смотрел на меня, как на нечто гадкое и приставучее и это начинало злить.
– Скажите мне, и я все передам. – Его манера держаться выводила меня из себя.
– Это невозможно, то, что я хочу сказать, предназначено только для ушей советника.
– Кто там Патрик? – услышала я голос Амалии Кастол.
– Это я, ваша светлость,– сказала я, отталкивая Патрика и входя в дом.
На лице советника отразилось узнавание, потом испуг. Ее руки непроизвольно сжались, а тело напряглось.
– Проходите, рекрут, – сказала она и торопливо повела меня наверх, вероятно в свои покои. Мы вошли в красиво обставленную комнату, и советник предложила мне сесть, я отказалась. Она подошла к столу и налила себе стакан воды, эта пауза дала мне возможность осмотреться. В покоях советника все дышало скромностью и сдержанностью, но это отнюдь не лишало их уюта и какого-то особенного тепла. Эта девушка любила свой дом и заботилась о том, чтобы все здесь было ухоженным и красивым.
– С какими вестями вы пришли ко мне, рекрут Аддарио? – Советник, наконец, повернулась ко мне и посмотрела мне в глаза твердым взглядом. Я понимала, что она боится за жизнь Норда и теперь гадает, что именно я ей скажу. Но надо отдать ей должное, она умела справляться со своими эмоциями.
– Я пришла сказать, что советник Норд, ожидает вас сегодня сразу после обеда, у себя в доме. – Мне нравилась советник и поэтому видеть облегчение на ее лице, было приятно. Она расслабленно улыбнулась и присела:
– Как он?
– Ранен, но не тяжело, скоро встанет на ноги. – Я видела, как эмоции сменяют одна другую на ее лице. Она любила советника Норда, и явная тревога за него не укрылась от меня. Я много слышала о ее деятельности в совете, она была доброй и заботливой девушкой, которая стремилась к миру и процветанию всей Ливитии. Она поддерживала женщин, желающих идти на службу, давая им возможность помогать семье, где не было крепких мужчин. Но кроме той программы, в которой участвовала я, ей пока ничего не удалось достичь. Однако Советник не собиралась сдаваться, и это вызывало уважение. «Такая девушка прекрасно подходит капитану
