Помимо известного сходства «Матрицы» с буддистским и христианским мировоззрениями, также важно отметить, насколько этот «миф» расходится с некоторыми основными ценностями этих религиозных традиций. К примеру, «Матрица» во многом прославляет насилие и патриархальное господство. Единственная символическая женщина в фильме, на первый взгляд, отличается бросающейся в глаза андрогинностью или даже маскулинностью. А благодаря красочному насилию фильм причислили к категории «R», то есть к категории фильмов, которые не рекомендуется смотреть детям. Можно было бы утверждать, что убийства в фильме не настоящие, а похожи на убийство демонов в сознании человека или на уничтожение символических проявлений ненависти, жадности и иллюзий (то есть аналогичны встрече Шакьямуни с Марой поддеревом Бо перед просветлением). Однако дело в том, что убийство каждого человека в Матрице означает смерть «реального» человеческого существа, который служит Матрице источником энергии. Я бы сказал, что завораживающий процесс разрушения, усиленный компьютерной технологией и съемками замедленного движения летящей пули, переходит метафорические пределы и явно культивирует более буквальную форму насилия. Нравственное измерение буддистского восьмеричного пути или моральные императивы христианства, в основном, отсутствуют в нарративе фильма. Именно в этом смысле, как в случае с любой мифологией, мы должны обратить соответствующее внимание на содержание этого мифа и в особенности — на его коммерческие цели. Пропаганда насилия имеет очевидную коммерческую нацеленность на одну из главных целевых групп, важных для голливудских продюсеров, — на мальчишек подросткового возраста. Итак, хотя на абстрактном уровне «Матрица» действительно наводит на мысль о многих «религиозных» параллелях с христианством, буддизмом и прочими мифологическими традициями, в то же время этот фильм использует противоречивые ценности насилия и мужского превосходства в коммерческих (или иных) целях. Можно было бы сказать, что «Матрица» превозносит отдельные «социальные матрицы», которым вроде бы бросает вызов.
Эта явная натянутость отношений между религиозным измерением этого мифа, с одной стороны, и голливудскими и культурными элементами фильма, с другой, недвусмысленно указывает на контекстуальную природу процесса мифологизации. Мифы не являются продуктом индивидуального творчества — это коллективное творение, создаваемое на протяжении какого-то времени. Мифы всегда рождаются в «институциональных» контекстах. Таким образом, они являются побочным продуктом диалектического процесса, который зачастую порождает внутренне противоречивые элементы.
С учетом всего вышесказанного сравнение «Матрицы» с буддистской традицией становится полезным инструментом для понимания некоторых самых глубоких прозрений, содержащихся в последней. Матрица является метафорой многих культурно запрограммированных «реальностей», которые наше сознание считает действительно реальными. Они образуют «мир, натянутый тебе на глаза, чтобы скрыть от тебя правду».
С точки зрения буддизма, нам часто не удается видеть переплетение взаимозависимостей, связывающее все живые существа. Мы в неравной степени наделяем постоянством элементы окружающего мира — объекты, наши притязания на истину в последней инстанции, наши концептуальные системы и даже независимый статус нашего «я», — и это приводит нас к эгоизму, желаниям, привязанностям (зависимостям) и страданиям. Для начала нам нужно открыть глаза и очнуться от «матрицы», которая, возможно, на самом деле заключила в тюрьму каждого из нас. Если бы вам представилась такая возможность, какую пилюлю выбрали бы вы… синюю или красную? Выбор всегда за вами.
Библиография
CorlissR. Popular Metaphysics //Time. 1999. April. Vol. 153. № 15.
Griffiths P On Being Mindless: Buddhist Meditation and the Mind-Body Problem. La Salle (III.),1986.
Keenan J. The Meating of Christ: A Mahayana Theology. Maryknoll; New York,
1989 Ostwalt С Armageddon at the Milleniai Dawn // The Journal of Religion and Film. 2000. April. Vol. 4. № 1. См. также: www.unomaha.edu/~wwwjrf/armagedd.htm.
Williams P. Mahayana Buddhism: The Doctrinal Foundations. London, 1989.
Питер Дж. Беттке
ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ СВОБОДА И КРАСНАЯ ПИЛЮЛЯ
Красная или синяя пилюля? Ответственность или комфорт? Реальность или иллюзия? Каждый день мы делаем выбор, и этот выбор определяет нас. Экономист Питер Беттке доказывает, что у общества тоже есть выбор, и ему же станет лучше, если оно избежит искушений синей пилюли…
НЕО. Ты хочешь сказать, что это не реально?
МОРФЕУС. Что реально? Как ты определяешь реальность? Если ты говоришь о том, что ты чувствуешь, ощущаешь на вкус, обоняешь или видишь, тогда реальность — это просто электрические сигналы, истолкованные твоим мозгом.
МОРФЕУС. Я не говорил, что будет легко, Нео. Я просто сказал, что это будет правдой.
НЕО. Я ведь уже не могу вернуться назад?
МОРФЕУС. Нет. Но если бы мог, тебе бы на самом деле этого хотелось?
САЙФЕР Я знаю, о чем ты думаешь, потому что сейчас я думаю о том же. На самом деле, по правде говоря, я думаю об этом с тех пор, как попал сюда. Почему, ну почему я не взял синюю пилюлю?!
У каждого из нас есть свои фантазии. Начиная с туристических агентств и заканчивая проституцией и виртуальными играми, для удовлетворения нашей воображаемой жизни возникают целые отрасли промышленности. Время от времени каждому из нас необходимо уходить от реальности. Потребительский спрос на наркотики, алкоголь и даже спорт подпитывается желанием отключиться от повседневности. Вместе с миллионами фанатов я следил за карьерой баскетболиста Майкла Джордана с крайним интересом. Начиная с его победного броска в финале игр Национальной студенческой спортивной ассоциации в 1982 году, когда он был еще студентом первого курса колледжа, и заканчивая его последним броском, обеспечившим ему титул лучшего игрока НБА в соперничестве с Utah Jazz, я мог лишь вообразить, какое волнение испытывал Джордан, достигнув такого высокого уровня атлетического мастерства.[107] Согласился бы я подключить себя к машине, которая позволила бы мне «пережить» эту радость? Пошел бы я на это, если в «реальности» я был бы всего лишь телом, помещенным в резервуар и подключенным к компьютерной системе, благодаря которой я бы какое-то мгновение «побыл Майком»? Я мечтал об это с детства, и теперь я мог бы пережить этот момент. Так почему бы не согласиться на такую сделку? А если я скажу «да», значит ли это, что я повторю тот выбор, который Сайфер совершает в «Матрице»?
Ну, разумеется, я (как и миллионы других людей) подключился бы, если бы это позволило мне моментально отключиться от реальности. Я был бы Майком по утрам или по вечерам, а потом возвращался бы в свою собственную жизнь. Но это совсем не тот выбор, с которым мы сталкиваемся в «Матрице». Вместо этого в фильме мы сталкиваемся с выбором — все или ничего. Либо мы живем своей жизнью, либо переживаем чужую.[108] Когда условия сделки формулируются таким образом, очевидность выбора исчезает. При определенных условиях мы могли бы увидеть логику в этом выборе: например, человек, у которого обнаружили неизлечимую болезнь и у которого нет семьи, возможно, предпочтет подключиться, чем страдать в одиночестве оставшееся ему время. Но опять-таки — это не тот выбор, с которым мы сталкиваемся в «Матрице». В лучшем случае мы получим принимаемое единожды решение или-или, как было у Сайфера. Либо я живу собственной жизнью, создавая ее самостоятельно, либо я переживаю жизнь, созданную для меня кем-то другим. В худшем случае у вас вообще не будет никакого выбора, поскольку вы не будете знать, что на самом деле являетесь топливом на электростанции, принадлежащей искусственному интеллекту.
«Матрица» ставит нас перед этим выбором, используя сильные изобразительные средства. Реальный мир оказывается жестким и отталкивающим, тогда как Матрица предоставляет нам возможность жить нормальной человеческой жизнью в 1999 году. Если Нео выбирает синюю пилюлю, то ему не нужно есть липкую противную массу в реальном мире. Он может продолжать наслаждаться лапшой в местном китайском ресторанчике, защищенный от знания того, что на самом деле его насыщают внутривенно. Его реальность в качестве «батарейки» несомненно хуже, чем реальность в качестве революционера. Однако жизнь в Матрице в роли мистера Андерсона отличается известным материальным комфортом по сравнению с суровыми буднями на борту судна на воздушной подушке. Почему он должен предпочесть реальность борьбы переживанию жизни компьютерного программиста?[109]
В этой статье я пытаюсь доказать, что один из важных уроков, которые мы должны извлечь из размышлений на тему выбора между красной и синей пилюлей, затрагивает связь между личной свободой и ответственностью, а также между свободной, ответственной жизнью и жизнью осмысленной. Осмысленная жизнь требует, чтобы мы были наделены свободой, необходимой для строительства своей жизни, и ответственностью за принятые в процессе прокладывания жизненного пути решения. Любое отступление от этого бремени ответственности — шаг к выбору синей пилюли. Уход от ответственности лишает нас человечности. Этот довод можно распространить с области личного выбора на область выбора общественного по отношению к политическим, юридическим и экономическим институтам. Процедура выбора между институтами аналогична выбору между красной и синей пилюлей: предпочтение, отданное синей пилюле, может иметь те же самые негативные последствия для человечества, как если бы мы выбрали синюю пилюлю в нашей личной жизни. Взять красную пилюлю — это значит выбрать ответственность за нашу жизнь, как на индивидуальном, так и на более высоком, социальном уровне.
